|
Шахматы
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:32 | Сообщение # 341 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Силы тьмы всегда должны держаться в тени. Быть мраком, значит быть воплощением абсолютного зла среди прочих представителей высших сил. Такие не должны ничего желать кроме хаоса и разрушений, не должны жаждать ничего кроме войн и смертей. Почему? Просто потому что они тьма. Они творят зло не потому что на то есть хоть какая-то причина, а лишь из-за собственной зловещей натуры. Во тьме нет места никаким оправданиям, ведь только законченный психопат будет пытаться оправдывать существо, которое, согласно всеобщему консенсусу мнений, названо Злом. Да и у самой тьмы не должно быть никакого права голоса, ведь если позволить злу говорить, то своими сладкими речами она лишь обманет почти детские светлые души, заставив их поверить в том, что у его поступков есть какая-то логика.
Такова природа Зла. Разве нет?
― Нет! Стоп! ― воскликнул мистер Кьюберт, руководитель драматического кружка школы Каспера, вновь недовольный самодеятельностью учащихся. ― Мистер Коронер, вы же играете злодея, а ведёте себя так будто бы вы среднестатистический дружелюбный сосед. Прекратите импровизировать!
Мужчина уже сотню раз успел пожалеть, что позволил себя уговорить взять этого негодника в одну из предрождественских постановок, которые участники драматического кружка уже второй год ставят вместе с мифологическим клубом. Крайне сомнительной по мнению мистера Кьюберта организацией студентов с таким размытым планом занятии и настолько случайным набором участников, что в пору было бы задуматься об из роспуске. Однако на стороне детишек стояла сама директриса, а её слово всегда было весомым аргументом в пользу какой угодно внеклассной деятельности, даже если какие-то отдельные учителя были с ней категорически не согласны.
― Аид не злодей, ― закатил глаза подросток. Мало было того что этот мальчишка был одним из главных зачинщиков изменения сценария спектакля в прошлом году, так ещё и в этот раз ставил театралу палки в колёса уже лично и со сцены. И выгнать его было не так просто к сожалению, ведь играл он действительно хорошо и явно обладал талантом. Почти как прирождённый притворщик.
― Он правитель царства мёртвых и бог смерти, ― мистер Кьюберт устало и раздражённо помассировал виски. ― Кем ещё кроме злодея он вообще может быть?
― Единственных богом во всём греческом пантеоне, который не изменял своей жене, ― спокойно заметил парень. ― Ну так, к слову.
Мужчина устало вздохнул, стараясь сдерживать эмоции. Против этого парня крики и вспышки ярости не подействовали бы никогда в жизни. Уж кто-кто, а этот Даниэль всегда отличался скверным характером и в учительской уже давно говорили о том, что тихоня он только на первый взгляд. Однако до недавнего времени Кьюберт в это совершенно не мог поверить, особенно когда увел его в первый раз на прослушивании. Бледный и невзрачный как моль, с большими глазами и вечно обижено-трогательным выражением лица. Он идеально подходил для того чтобы стоять в тени софитов и играть мстительного злодея. Однако на репетициях Коронер показал не только свой актёрский талант, но и упрямый характер.
― Мне и в прошлом году хватило вашей самодеятельности, ― вздохнул Кьюберт. ― Хоть в этом сезоне отложите её куда-нибудь подальше.
― Но ведь в прошлом году наши новшества зрителям понравились, ― вклинился в разговор Уэстон. Ещё одна заноза в коллективе, идущая в комплекте со всем мифологическим клубом. ― Да и Аид в той постановке всем понравился.
― Уж кто бы мог подумать что всем понравится злодей. Это очень многое говорить о нашем обществе, ― вздохнул мужчина. Пока они выяснили отношения прозвенел финальный звонок. Они и так уже достаточно сильно задержались в актовом зале, а помимо репетиций у детей были ещё и другие уроки и внеклассные занятия. ― Ладно, на сегодня мы заканчиваем. Собирайте вещи, прибирайтесь и можете быть свободны.
Первым со сцены спрыгнул именно Дэнни, быстренько кинув за спину рюкзак. Пока что они репетировали без костюмов и выбежать из зала можно было относительно быстро. Но это было бы совершенно не на долго и уже со следующей недели начинался ужасно муторный процесс примерки костюмов с участниками клуба кройки и шитья, очередной излишне своенравной проблемой для мистера Кьюберта с недавних пор.
― Простите, мне нужно бежать, ― воскликнул подросток. ― Я завтра обязательно приберусь за кого-нибудь из вас.
― Какие-то дела? ― с улыбкой спросила Сэм, которая возилась с тканями и выкройками вместе к членами клуба кройки и шитья.
― Ага. Нужно Влада навестить, ― кивнул Дэнни, выбегая из зала. ― До завтра!
Глядя вслед убегающему из зала парню к готессе подошла Полина, держа в руках макет платья Геры, который сегодня примеряли на девушку, бывшую во всех смыслах больше чем актриса, исполнявшая эту роль в прошлом году. Удивительно что такая яркая и деятельная личность как Полина не стала претендовать ни на одну из ролей в этой предпраздничной постановке. Сэм до последнего думала, что чирлидерша без труда отвоюет для себя главную роль, а вместо этого продолжила заниматься пошивом костюмов вместе со своим клубом, аргументируя это тем, что у неё и так слишком большая нагрузка.
― Что ещё за Влад? ― с любопытством спросила Полина у подруги.
― Кто-то вроде его крёстного, ― уклончиво ответила Сэм. ― Старый друг его родителей, вместе с которым сейчас работает мисс Коронер. Дэнни с ним очень близко общается и в прошлом он уже очень во многих моментах ему помогал. Он его даже дядей иногда называет, ― Сэм аккуратно свернула макет и положила его в одну из больших сумок к остальным костюмам, которые требовали доработки или полной переделки. ― Уже больше недели мне на нервы действует тем, что жалуется на то, что не может навестить Влада из-за карантина.
― Оу. Надеюсь все не так плохо и серьёзно как звучит, ― Полина собирала булавки, швейный сантиметр и прочие мелочи в сумочку. ― Плохо когда близкие люди серьёзно заболевают.
― Да не стоит так переживать. Всё не так плохо как кажется, ведь это плановое лечение. Просто Дэнни иногда немного драматизирует и преувеличивает незначительные и даже позитивные вещи, а всё по настоящему плохое игнорирует, ― вздохнула готесса с улыбкой. ― Такой уж он человек. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:32 | Сообщение # 342 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
― Да, мои котики... Обязательно привезу и на Йоль буду как обычно вовремя. Приеду за день до праздника, ― Лие разговаривала по телефону, сидя на пассажирском сидении вездехода, рядом с Мэдди.
По разговору охотница поняла, что диалог шёл с детьми, которые ждали вампиршу на праздники домой, предположительно в поместье Влада, где жили всего его ближайшие и доверенные члены клана. Разговоры о личном или о детях помощница Мастерса обычно никогда не вела, как и почти никто в лаборатории и даже больнице. Казалось бы все там предпочитали очень строго разделять личное и рабочее, хотя раньше Мэдди представляла себе работу в корпорации именно такой, наполненный разговорами о чужих семьях. Но, судя по всему, в этом вопросе бесконечно отстала от времени. Только вот приближающиеся праздники кажется делали всех куда более открытыми. Даже нежить.
Мэдди затормозила недалеко от Телебашни. Это было совсем не по пути, но с учётом внезапно сломавшегося личного автомобиля Лие и просто заоблачными ценами на такси, которые резко стали выше из-за раннего снегопада, сделать этот большой крюк, было куда проще.
― Дети уже ждут вас на Рождество? ― спросила Мэдди, глядя на то, как вампирша застёгивает своё пальто и запахивает шарф прежде чем выйти из машины.
― Ага, ― кивнула Лие. ― Девочки обычно большую часть времени с отцом, но хоть на одном месте и дома, пока я мотаюсь по стране иногда между странами или даже измерениями, если нужно заключать договора с кем-то вроде Сирены. Ну хоть во время Йоля мы всегда проводим время вместе.
Взяв с собой портфель для документов и повесив на плечо небольшую сумочку Лие уже собиралась было выйти из машины. Но в последний момент остановилась, вновь оборачиваясь к Мэдди:
― Не забудьте передать господину Мастерсу, что праздники уже близко. Я заполню все нужные годовые отчёты, но его подписи всё ещё нужны. Пусть не забудет передать их хотя бы через вас, ― напомнила вампирша, выходя из машины и закрывая дверь.
Путь к отелю в котором жил Влад занял в этот раз куда больше времени чем обычно из-за гололедицы и легкого снегопада. В первый раз когда она была здесь, то ситуация сложилась, мягко говоря, щекотливая из-за того что котолак была буквально её точной копией. Благо сами сотрудники отеля списали это на редкое совпадение и даже стали посмеиваться над произошедшим, в глубине души радуясь тому, что избежали нагоняя от руководства за случившееся. Если бывшая охотница всё верно поняла, то Мастерс считался здешними сотрудниками человеком крайне требовательным и не особо склонным к публичности. Вроде бы в прошлом у отеля даже были проблемы с охраной из-за парочки назойливых репортёров, желавших пробраться к мужчине с парой вопросов.
Благо за последние десять дней, когда Мэдди ежедневно навещала Влада в его временном карантине, все уже успели даже привыкнуть к ней. Наверное сильнее всего всё это время нервничал Денни, ведь именно ему было категорически запрещено посещать мужчину из-за рисков повторного заражения. Всё же если подросток имел к Призрачной Болезни иммунитет, это не означало что рисков нет вообще. А с учётом того сколько лет Влад уже находился под воздействием заразы, рисковать лишний раз никто не хотел. Да и сама Мэдди по сути в первый раз именно сегодня должна была навестить мужчину без медицинского костюма и маски.
Влад встретил её уже в гостиной своего номера, пока котолак с упрямой настойчивостью протирала дезинфицирующими салфетками чемоданчик с клонированной кровью, прежде чем унести его на кухню. Кошка была такой же до ужаса педантичной как и её хозяин.
― Привет, ― поздоровалась она сразу после того как закрылась входная дверь, а котолак скрылась где-то в районе кухни. ― Как ты себя чувствуешь?
Мэдди присела на диван рядом с мужчиной внимательно начав осмотр. Первым делом она заметила нездоровую белизну кожи, мраморную. В купе с седыми волосами она делала его больше похожим на альбиноса, да и радужка глаз, как ей показалось, стала гораздо светлее за эту неделю, а красноватое свечение уже никуда не девалось и просвечивало через голубовато-синие прожилки радужки, яркими крапинками. Благо на общем фоне это не казалось чем-то особо выделяющимся и странным.
― Лучше чем когда либо, ― улыбнулся Влад, взяв её пальцы в свои тёплые ладони. ― Уже начал скучать по этому ощущению.
― Я же серьёзно, ― усмехнулась Мэдди, высвобождая руки и начав подготавливать всё для взятия проб крови. Или точнее того, что заменяло вампиру кровь. Чёрная эктоплазма была невероятно густой и вязкой, казалось бы она вообще не должна нормально выполнять свою функцию, но это было только первое впечатление. Да, на воздухе она сворачивалась моментально, по сути любая рана на теле мужчины сразу покрывалась коркой, прекращая почти какую угодно кровопотерю. Скорее всего это не распространялось на более сильные повреждения, но выяснять это на практике охотнице искренне не хотелось бы.
― Как и я, ― улыбнулся Влад. ― Жаль только, кажется зрение ещё сильнее упало. Подписи на документах для Лие я смог поставить только с помощью кошки. Надеюсь что вышло не слишком криво.
― На столько всё плохо? ― обеспокоенно спросила Мэдди, заглядывая в глаза мужчине.
― Замена очков должна немного помочь, но зато пока я бездельничал смог выучит один новый трюк, ― хитро улыбнулся Влад и Мэдди заметила как в его зрачке коротко блеснула алая вспышка, словно в его глаза резко посветили фонариком.
В этот же самый момент она почувствовала лёгкую волну исходящую от мужчины. Это было не тепло, энергия или свет, а скорее лёгкая дрожь в воздухе. Едва заметная вибрация на которую она бы при любых других обстоятельствах даже не обратила внимания. Мэдди даже не успела понять что это было.
― Так я могу видеть даже больше чем раньше, ― пояснил мужчина. ― Правда не в цвете и текст таким образом прочитать не выйдет. По крайней мере на мониторе или телефоне. Но это лучше чем просто продолжать слепнуть.
― Что-то вроде эхолокации? ― догадалась Мэдди, убирая небольшой приборчик для взятия образцов крови обратно в сумку. Только сейчас она заметила что взгляд Влада казался немного расфокусированным из-за чего былая хищная острота слегка терялась.
― Вроде того, ― кивнул Влад. ― Я заметил что это не только позволяет мне куда эффективнее ориентироваться в пространстве без очков или линз, но и видеть предметы или существ за пределами комнаты, в которой я нахожусь. Например...
Мастерс сделал лёгкий жест рукой. Кончики его пальцев светились пурпурным в то время как большое окно в гостиной открылось и в него влетело полупрозрачное нечто, что быстро приобрело в помещении вид Фантома, чей чёрный костюм и рюкзак оказались слегка припорошены снегом. Окно захлопнулось и закрылось словно само собой, а в кресло напротив дивана шлёпнулся уже Дэнни с недовольным вскриком.
― Здрасте, ― неловко поздоровался подросток, совершенно не изящно приземлившийся в кресло и пытавшийся сесть по человечески.
― Ты что в таком виде через весь город летел?! ― возмущённо воскликнула Мэдди. ― А если тебя заметили?
― Не заметили, ― закатил глаза Дэни. ― Не переживай, я умею оставаться невидимым... Ну для большинства. Да и к тому же так было быстрее чем на общественном транспорте.
― Так рисковать ради того чтобы просто сэкономить время, ― с ухмылкой заметил Влад. ― Даже во время Самайна ты не был так беспечен. Что на тебя нашло?
― Наверное зима, ― пожал плечами парень. ― Как вы себя чувствуете? ― уже более активно спросил он, едва не подскочив на ноги, но сдержал этот порыв в последнюю секунду. Очевидно что ему хотелось подойти к своему наставнику поближе, но без разрешения он сделать этого не решался.
― Прекрасно, Даниэль, ― ответил Влад, протягивая Мэдди руку для нового анализа. ― Если мне не изменяет память, то прошлой зимой ты был куда более подавлен. В этом году настрой у тебя иной, как я посмотрю.
― Я не люблю Рождество, а не зиму, ― развёл руками подросток.
― Что ж, тогда, вероятно, приглашать вас отметить Рождество в моём поместье в Висконсине будет не самой хорошей идеей, ― вздохнул мужчина. Мэдди почти сразу заметила как его губы на мгновение дрогнули в весёлой улыбке.
― Вы серьёзно? ― Дэнни выронил из рук свой школьный рюкзак из-за чего термос-ловушка внутри звякнул от удара.
― Более чем, ― уверенно кивнул Влад. ― Если вас, конечно, не пугает компания и расстояние которое придётся проехать.
― Я согласен! ― выпалил Дэнни уверенно.
― Дэнни, мы должны это ещё и с Джесс обсудить, ― осадила сына Мэдди. ― И подумать сможем ли мы взять Куджо.
― Пусть я и не против твоего питомца, Дэнни, но ему предстоит довольно далёкая поездка, ― согласился с женщиной Влад. ― Когда вы всё обсудите с Джесс именно тебе нужно будет думать, как он перенесёт весь этот путь.
Кажется что это немного остудило запал подростка, но явно не станет серьёзным поводом не ехать. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:33 | Сообщение # 343 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
В кафе при большом книжном магазине связанном с публичной библиотекой сидели девушки обсуждая варианты костюмов для предстоящего спектакля. До выступления оставалось совсем немного, а некоторым актёрам наряды так и не успели приготовить. В основном потому что за прошедший год очень многие ребята просто стали выше. Особенно Дэнни на рост которого сетовали костюмеры удивляясь тому, как за пару летних месяцев вообще можно было так измениться. Если с большинством костюмов достаточно было пары небольших изменений, чтобы они уже смотрелись как нужно, то в его случае всё нужно было делать заново.
Сэм, отхлебнула немного ещё тёплого кофе, продолжая изучать иллюстрации очередной книги с греческими мифами. Особо ничего нового или интересного она не находила, а изображений бога Смерти было ужасающе мало. Казалось что его попросту опасались рисовать в прошлом, примерно так же как и Дьявола до начала эпохи возрождения.
― Что думаешь на счёт такого варианта? ― Полина развернула к готессе свой очередной набросок при виде которого Сэм чуть не подавилась напитком.
Выглядело эффектно: белый стилизованный воротник почти до самого подбородка, белые волосы, светлые руки в тонких белых перчатках на фоне чёрной тоги, подвязанной белым поясом. Только вот этот костюмчик уж слишком сильно был похож на защитный комбинезон Фантома и Дэнни явно будет не рад такое носить. Особенно на сцене перед всей школой, опасаясь ненужных ассоциаций, которые могут его раскрыть.
― Симпатично, но мистер Кьюберт будет против светлых деталей, ты же понимаешь, ― сказала Сэм, взяв себя в руки. ― Он обязательно скажет, что со светлыми волосами он будет слишком сильно похож на Зевса из зрительного зала.
― Эх, всё было бы проще, если бы не зацикленность этого чудака на том, что Аид должен быть абсолютным злом как минимум визуально, ― вздохнула Санчес, вырвав лист с эскизом из блокнота и откладывая его ко всем прочим неудачным эскизам. ― До выступления неделя, а костюм Аида единственный у нас не готов вообще. И именно из-за того что этот эстет и моралист почти все мои идеи забраковал, ― Полина раздражённо захлопнула свой блокнот и отбросила карандаш к уже довольно солидной стопке непригодных эскизов.
― Не расстраивайся так, ― Сэм осторожно коснулась плеча чирлидерши. ― Уверена что Дэнни сможет сыграть как нужно, даже если его в последний момент решат просто куском чёрной ткани обмотать. В чём он всегда был хорош, как это в умении делать вид, что всё происходящее так и было задумано.
― Я просто хочу сделать этот костюм гармоничным и выделяющимся, а наш постановщик как будто бы делает всё возможное чтобы Аид сливался с темнотой, ― вздохнула Полина. ― В том что по описанию хочет видеть мистер Кьюберт, его не то что с Зевсом перепутают, а вообще из зрительного зала не увидят.
Сэм очень хотелось как-то подбодрить подругу, которая и так уже была вся на нервах из-за приближающегося дедлайна и невозможности полностью проявить своё мастерство в тех жёстких рамках, которые установил мистер Кьюберт. В этот момент показалось даже удивительным что она вообще взялась за пошив костюмов, ведь её школьная и внеклассная нагрузка действительно была просто огромной. Помимо осенних выступлений перед футбольной игрой, постоянных тренировок, школьных занятий она ещё и занималась пошивом костюмов, подбором материалов и организацией всех этих работ, поскольку текущий президент клуба кройки и шитья училась в школе последний год и следующей весной у неё были запланированы последние экзамены, выпускной и поступление в университет.
Взглянув поближе на её график Мэнсон перестало удивлять то, что по некоторым негуманитарным предметам вроде математики и физики Полина не была особо успешна в учёбе. На подробное и методичное изучение всех этих обязательных предметов у неё просто не оставалось времени в сутках.
― Не расстраивайся так, ведь незаметность и мрачность может быть частью этого персонажа, ― Сэм осторожно погладила Полину по волосам, стараясь не испортить причёску и не повредить ниточки со стразами, которые она носила качестве украшения. ― В конце-концов ведь Аида в очень многих греческих мифах называли “Скрытым”, потому что он обладал способностью становится невидимым, благодаря чему и победил однажды своего отца Хроноса. Вместе с другими олимпийцами, разумеется, но решающий удар, согласно легенде, нанёс именно он.
Полина с любопытством перевела на неё взгляд. Скорее всего подробности мифов ей были не до конца известны и она скорее опиралась на образ Аида из популярной культуры. Опять же, узнав Санчес поближе Сэм не могла её особо винить за это незнание. Ведь в конце концов в том море увлечений, которое уже было у чирлидерши, греческие мифы попросту бы не поместились. Да и не место им там было как будто бы.
― Что это за миф такой? ― спросила Полина, вновь открывая свой блокнот.
― Изначально это можно назвать мифом о сотворении мира, ― начала свой рассказ Сэм, открыв книгу, которую изучала, на нужной странице, чтобы свериться с источником. ― С точки зрения греческой мифологии и, в какой-то степени, философии, мир берёт своё начало с абсолютного хаоса и беспорядка: Бога Урана, сына Хаоса. Согласно легендам он порождал только самых страшных чудовищ и монстров, которые не знали ничего кроме разрушения до тех пор пока среди его отпрысков не появился Хронос. Более известный как божество времени.
Сэм раскрыла страницу книги на изображении того самого божества времени, под ногами которого, на земле, находились в полном беспорядке монстры всех форм и размеров. Изображены хтонические чудовища были на столько уродливыми, что в их общей куче даже сложно было определить где заканчивалось одно существо и начиналось другое. Рогатые, клыкастые, бледные и чёрные словно земля. Их разнообразие в работе художника-иллюстратора поражало.
― Бог Времени, согласно мифам, был очень строг и даже жесток, но он положил конец всеобщему хаосу, ― продолжила Сэм, под тихи скрип карандаша Полины, которая вновь что-то изображала в своём блокноте. ― С точки зрения философов, хаос закончился как раз в тот момент когда время начало свой ход. Это звучит логично даже сейчас, с точки зрения современного человека. Однако, согласно мифу, за пределами этого порядка остались богини Пряхи. Три сестры, которые по переднему могли наблюдать реальность за пределами сил бога Времени. В Древней Греции их называли Мойрами, чуть позже кельты их прозвали Норнами, но суть осталась такой же. Они были богинями Судьбы, равными по силе Хроносу, но с его действиями в корне не согласными. Именно они предсказали ему однажды падение и смерть от рук его же ребёнка.
Перелистнув пару страниц готесса открыла изображение трёх прях: древней слепой старухи, женщины в расцвете сил и совсем юной на вид девы с нежной улыбкой на губах. Все они стояли вокруг колеса прялки и ткали. Самая молодая прочёсывала шерсть, но её белые и явно слепые глаза смотрели куда-то мимо её работы. В самой пряди шерсти были видны жутковатые человеческие лица. Средняя подготавливала нить и выглядела куда более сосредоточенной и внимательной, но её глаза были закрыты тканью платка, а в неровной форме нитей пряжи были заметны человеческие фигуры мужчин, женщин и детей. А самая старая делала из нити тончайшую готовую пряжу, которая тут же уходила в красивый и цветастый ковёр с изображением большого города с множеством улиц, зданий, садов и жителей.
― Однако это пророчество Хроносу конечно же не понравилось. Он ведь только навёл в ужасающем мировом хаосе порядок, и тут ему говорят, что вся его работа бесполезна и однажды закончится Смертью. Само собой он попытался этого предсказания избежать, пожирая всех своих детей, но в итоге всё закончилось тем, что одного из самых младших отпрысков , Зевса, спасла мать всех этих детей. Он вырос, пришёл требовать справедливости, а все остальные его дети вспороли живот бога Времени изнутри и выбрались в итоге на волю, устроив сначала бой со своим отцом, а потом и суд над ним, который вёл самый первый сожранный им ребёнок: Бог Смерти и Судья душ ― Аид. Закончилось всё тем, что Хронос был низвергнут в пучины загробного мира, как и предсказывали Мойры. А чтобы он более не плодился и порождал ещё каких-нибудь детей, заставляя из страдать так же как страдали сожранные им будущие олимпийцы, его оскопили, ― переведя взгляд на Полину, Сэм заметила в её глазах недоумение, поняв что последнее сказанное ей слово было не очень понятным. ― Кастрировали.
― Да уж, ― протянула Полина. ― А ведь если бы он изначально не пытался обойти предсказание Мойр, то оно бы и не сбылось, наверное.
― В этом классика древнегреческого эпоса. Все предсказания начинают сбываться именно в результате того, что их пытаются избежать, ― заметила Сэм, вновь перелистывая станицу к единственному изображению Аида, которое нашла в книге. Фотографии статуи божества из мрамора, в ногах которого скульптор изобразил трёхголового пса. ― Собственно по этой причине некоторыми считается что Судьбу не может изменить даже сам бог Времени и то, что должно случиться, случится в любом случае. А любая попытка судьбы избежать сделает последствия этого действия только ещё более разрушительными.
― А как думаешь, почему в этом мифе Время так боялось Смерти? ― спросила Полина, продолжая что-то активно рисовать. ― Я имею в виду, это же само Время, чего ему бояться?
― Ну, некоторые считают, что Смерть это логичный конец всего, что существует во времени, ― пожала плечами Сэм. ― То у чего есть начало на отрезке времени, у того будет и конец. По сути Хронос сам создал свою судьбу когда уничтожил вечный хаос, расставив все, что происходит на земле в определённом порядке. Хронологически верно. Только вот в этот самый круг порядка попал и он сам в отличие от Мойр, которые судьбе, хаосу и смерти никогда не сопротивлялись, а называли себя лишь его проводниками.
― Знаешь, а это даёт куда больший простор для работы, чем требования мистера Кьюберта, ― усмехнувшись, Полина показала подруге новый набросок костюма Аида, которой, чисто технически выполнял все требования придирчивого театрала.
Чёрная тога с изящным гиматием, в складках которого были видны пугающие кричащие человеческие лица, стелящегося по полу как дым. Всё полностью чёрное и мрачное, но даже из тени явно будет видно достаточно хорошо. В таком костюме Аид не будет теряться в тени, а она сама станет как бы его естественным продолжением.
― Мрачно, ― с улыбкой констатировала Сэм. ― Как и положено Богу Смерти. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:34 | Сообщение # 344 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Последняя неделя перед рождественскими каникулами прошла невероятно быстро. Все будни тонули в предпраздничной суете к которой Дэнни в первые за все годы своей жизни даже без особой неприязни подключился, хотя и не совсем так, как ожидали от него друзья. Подросток с большим удовольствием тайком устраивал небольшие снежные вихри у школы, засыпая снегом машины старшеклассников или сбрасывая на них с веток налипший за ночь снег. Вместе с Болотницей и Мэй после школы устраивал небольшие пугалки местных и одноклассников. А в один из последних дней перед каникулами утром вся школа была в лёгком шоке, увидев перед главным входом целую толпу снеговиков, часть из которых была сделана как карикатура на учащихся школы Каспера. Разговоры о том, кто все эти снежные художества сотворил и где взял на всё это необходимое количество снега явно будут идти ещё долго.
Сид, глядя на это, только закатывал глаза, но наказывать за подобные шалости нового обладателя проклятого шкафчика не спешил. Он вообще многое начинал спускать учащимся с рук в преддверии праздников, особенно бои снежками. Самому полтергейсту подобные развлечения были попросту не близки, но пока шутки никому не вредили и вызывали только смех, он был готов закрывать на это глаза.
Вечером должен был состояться школьный спектакль и все учащиеся были откровенно расслаблены и совершенно не сосредоточенны на учёбе. Даже отличники считали ворон на уроках глядя в окна на оставшихся снеговиков, стоящих на школьной парковке, которые так и не успели убрать. Наверное единственным, кто всё ещё оставался серьёзнее чем когда либо, был мистер Ленсер. Сложно было сказать что до сих пор портило ему праздничный настрой: разгильдяйское поведение учеников или же какие-то личные проблемы, возникшие в этом году. Но сути это всё равно не меняло.
― Последняя проверочная работа показала просто ужасные результаты, ― начал Ленсер свою очередную тираду в середине урока. Впрочем особого впечатления на учеников его грозный вид уже давно не производил. Учитель литературы всегда был человеком даже излишне строгим и к такому его поведению все уже давно привыкли. Вот если бы подобный строгий взгляд выдавала обычно очень милая и добрая преподавательница живописи, ушедшая на данный момент в декретный отпуск, это произвело бы куда больший эффект. ― Вы невероятно просели в успеваемости, молодые люди. И это говорит мне только о том, что сразу после каникул вам нужно будет заниматься куда усерднее, чтобы выйти хотя бы на тот же самый уровень, который был в начале года. И я не говорю уже даже о том, чтобы поднимать планку выше.
Дэнни только вздохнул, вновь переводя взгляд в окно, за которым начался лёгкий снегопад. Учёба в последние несколько дней его совершенно не интересовала и на проверочной работе он откровенно халтурил, даже не подготовившись к ней как следует. Все его мысли занимала предстоящая поездка в Висконсин и выступление в театре. Полина на последних примерках проявляла к нему даже слишком много внимания из-за чего он не удержался и спросил, не она ли отправляла ему неподписанные рисунки. Однако Санчес свою причастность не признавала, хоть и сказала, что портретные наброски очень красивые.
И было похоже на то, что она очень хорошо сдружилась с Сэм, раз готесса во время обеда тоже начала расспрашивать его о рисунках, которые отправляет ему с начала учебного года какой-то аноним. Понять это было просто ведь никому кроме Полины Дэнни об этом не рассказывал, а значит узнала готесса об этом именно от неё. И вероятно уже не только она. Жаль что вся конспирация по сути пошла прахом благодаря болтливости Санчес. Наверняка неизвестный художник после этого затаиться на какое-то время, опасаясь собственного раскрытия, и перестанет давать ему хоть какие-то подсказки. Но не беда, ведь парень и так уже получал достаточно внимания в этом учебном году.
― Полагаю с такими успехами вы и карьерный тест в следующей четверти завалите все разом, ― продолжал свой излишне драматичный монолог Ленсер. ― Во имя великой Одиссеи, что за дети сегодня пошли. В ваши шестнадцать лет Александр Македонский уже был правителем половины известного на тот момент мира, а вы, судя по вашей успеваемости можете только жир с гриля соскребать.
Дэнни уже откровенно закатил глаза и громко вздохнул, не в силах больше адекватно реагировать на этот уровень пафоса. Чтобы не случилось в жизни учителя, он явно перегибал палку, отводя учёбе и успешным результатам какого-то очередного теста слишком большое значение. Ведь они не в первый раз пишут что-то подобное.
― Вам есть что сказать, мистер Коронер? ― строго обратился к нему учитель.
― Мистер Ленсер, не принимайте близко к сердцу то что я сейчас скажу, ― начал парень со вздохом. ― Но учителем Александра Македонского был Аристотель: величайший философ своего времени, экономист, биолог и физик. А у нас есть только вы.
Объяснять в кабинете госпожи Ишияма причину по которой он сюда попал в последний учебный день перед рождественскими каникулами было весьма неловко. И это ещё если выражаться мягко. Однажды Дэнни обещал себе, что научится держать язык за зубами и не будет привлекать к себе лишнее внимание учителей, особенно после происшествия с порталом. Однако в последнее время, находясь в стадии душевного подъёма об этом совершенно забыл.
Смотреть на то как директриса пытается сохранять серьёзное выражение лица при мистере Ленсере во время его рассказа было чем-то особенным. Ишияма искренне старалась не смеяться и из-за этого постоянно закусывала губы, прикрывала рот рукой, а в какой-то момент времени, как раз во время очередной тирады учителя литературы и вовсе чуть не заплакала от сдерживаемого смеха. Откровенно говоря подросток отделался очень легко в этот раз. “Мистер Лэнсер, радуйтесь что вам достался такой потенциально способный ученик, который знает кто такой Аристотель и может с ходу вспомнить чем он знаменит был среди своих современников. Это редкая удача в наши дни”, ― успокаивала излишне разошедшегося мужчину Ишияма.
В итоге всё закончилось для юноши без последствий и до конца дня всё было относительно спокойно, если не считать того, что разговоры о произошедшем во время урока литературы слишком быстро разлетелись по школе. Даже Сиду это история заметно подняла настроение перед праздниками.
А уже вечером состоялось выступление местного драматического кружка. Перед такой толпой Дэнни не выступал вообще никогда в своей жизни и откровенно переживал по этому поводу, скрывая собственное состояние за глупыми шуточками. Помогла только поддержка друга в лице Сэм, которая в этот раз всегда была за кулисами в качестве костюмера. Достаточно близко для того чтобы всегда создавать ощущение что рядом кто-то есть.
Только ближе к середине постановки Дэнни заметил в зале не только Джесс но и собственную мать, сидевшую на последних рядах в компании Мастреса, который сам на себя не был похож в новых очках и с распущенными волосами длинной доходившими уже ниже лапоток. От неожиданности Дэнни едва не забыл свой текст, на секунду впав в лёгкий ступор. Обычно родители никогда не приходили на какие-либо мероприятия, в которых он принимал участие, из-за собственной рабочей загрузки. А уж присутствие Мастерса так и вовсе едва не лишало подростка почвы под ногами. И сам Дэнни едва ли мог ответить на вопрос “Почему?”.
Благо прошло всё хорошо. И на пути домой в компании всей семьи подросток всё ещё прибывал в приподнятом расположении духа. Поддавшись собственному порыву болтливости даже рассказал о том, что произошло сегодня на уроке литературы. Услышав смех Влада, ехавшего на переднем сидении, в ответ на рассказанную им историю почувствовал лёгкое тепло где-то в центре груди, где располагалось его призрачное ядро. Перед самым Рождеством подросток редко испытывал что-то подобное, приятное и по настоящему семейное. Что было особенно странно с учётом того что их семья уже не была полной, в классическом понимании.
Дома его ждал Куджо, мокрый и счастливый из-за того что почти весь день бесился на заднем дворе, копаясь в свежевыпавших сугробах. А ещё куча вещей, которые нужно было собрать и подготовить для завтрашней поездки. В первые в своей жизни Дэнни ощущал лёгкость и эйфорию перед Рождеством, а не уныние доходившее порой до депрессии. Не мог перестать улыбаться даже под совершенно ничего не понимающими взглядами Джесс.
― Впервые вижу тебя таким счастливым, ― заметила сестра, заглянув в его комнату вечером, когда он собирал свой рюкзак, пока на первом этаже мама и Влад решали свои вопросы. ― Особенно перед Рождеством. Неужели ты и правда так рад?
― Очень, ― ответил подросток, немного отвлекаясь от игры с Куджо.
― Откровенно нетипичное для тебя состояние перед праздниками, ― Джесс с улыбкой зашла в комнату брата, едва увернувшись от Куджо, норовившего облизать её с ног до головы. ― Даже не помню когда в последний раз видела тебя таким довольным, ― девочка присела на край кровати рядом с братом.
― Да я и сам этого не помню, если честно, ― признался подросток. ― Наверное этот год просто был лучше всех предыдущих, несмотря на всё то дерьмо, что успело произойти. По крайней мере каждый раз всё для нас заканчивалось хорошо. Да и перед самым праздником не было этих дурацких споров.
― Мда, это была не самая лучшая традиция, ― призналась Джесс, неловко почесав шею.
Глядя на неё Дэнни понял что что-то определённо идёт не так. Сестра казалась немного нервной, как в моменты когда не решалась сказать родителям, что вместо ожидаемой “А” получила “В”, на целый один бал не оправдав всеобщие ожидания.
― Джесс, что-то не так? ― серьёзно спросил её подросток.
― Дело в том, что я попросила маму и Влада выехать завтра немного попозже, потому что хотела с утра занести отцу в клинику небольшой подарок в честь Рождества, ― призналась Джесс, нервно потеребив один из своих рыжих локонов. ― Доктор Смит все ещё не разрешает личные посещения, но передать небольшой презент, соответствующий требованиям безопасности, можно.
― И что ты решила ему подарить? ― спросил Дэнни, старавшись не выдавать того, что разговор о Джеке его немного напрягает. Однако сестре этот человек всё ещё был очень важен, а потому просто взять и сделать вид, что его больше не существует явно не получится.
― Сделала для него немного его любимого молочного ириса, ― неожиданное признание действительно заставило Дэнни удивится. Ранее сестра не проявляла интереса к готовке, особенно таких сладостей. Ему даже стало немного интересно сколько же попыток у неё ушло для того чтобы подарок вышел именно таким как задумывалось. ― Папа это очень любил раньше и доктор Смит считает что это может помочь ему вернуться в реальность.
― Он на столько плох? ― уточнил подросток, машинально поглаживая заскучавшего Куджо по голове.
― Вроде как даже особо не понимает что сделал. Живёт в своей логике, которая позволяет ему думать, что ничего плохого не случилось, а виноваты только призраки, которых просто не видит никто кроме него, ― с грустью призналась Джесс. Судя по этому описанию мужчина действительно был очень плох.
Слова сестры звучали жутковато, заставив Дэнни вновь мыслями вернуться к старой истории о “феях” из-за которых помешавшийся на них мужчина убил всю семью, до последнего пытаясь оправдать себя. Наверное можно сказать, им ещё повезло что Джека заперли относительно быстро, иначе они вполне могли бы повторить участь того самого семейства из позапрошлого века. Надо сказать, Шарлотта отлично его обработала и для этого ей хватило всего лишь один раз поковыряться в его голове как следует. А если бы Фантом с ней не справился, не поймал и не запер хотя бы на время, то что эта тварь могла бы сотворить?
Подросток слегка вздрогнул, от одной мысли о способностях такой относительно слабой демоницы. Её дьявольской сноровке, извращённой смекалке и садистской тактике охоты на неугодных лично ей смертных. Не удивительно, что она стала легендой, историю о которой передают из поколения в поколение уже несколько веков.
― Звучит ужасно, ― пробормотал Дэнни. ― Ты уверена что хочешь ехать к нему в таком случае?
― Да. И мама даже согласилась меня проводить в этот раз, ― кивнула сестра уверенно. ― Просто хотела предупредить и тебя на случай если мы задержимся немного. Чтобы ты не думал, что я это делаю из вредности или вроде того.
― Главное чтобы вы не застряли там до вечера, ― улыбнулся Дэнни, ободрительно приобняв сестру за плечи. ― И тогда не забудь сумку сегодня собрать. Завтра уже наверняка не будет времени. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:35 | Сообщение # 345 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Реальность за которой он следил становилась всё более хаотичной и это раздражало. И всё это из за пары неучтённых переменных, одна из которых должна была на веки сгинуть в космическом пространстве, навечно попав в плен более развитых жителей отдалённых планет, а вторая сидеть до конца времён в термосе под его присмотром. Но благо даже такой сценарий можно было обернуть себе на пользу, пусть и немного. По крайней мере попытаться это сделать. В конце концов разрушения испортили временные потоки, которые и без того считались им самим слишком нестабильными для того чтобы долго существовать. Это позволило ему по новому взглянуть на самые хрупкие участки собственной работы и начать понемногу перестраивать их, делая всю систему более устойчивой. Но для этого требовались определённые силы, которых у него стало гораздо меньше после того, как его оболочкой овладела хаотичная хтонь, что собрала в себе самые худшие черты смертных и умножила этот мрак на вечность.
Однако доверять Пряхам явно было ошибкой. Из-за того что их хвалёные нити оказались не такими уж и надёжными, его упорядоченный временной поток ввалился в их бесконечный хаос, который они до сих пор даже не думали начинать хотя бы минимально контролировать. И это обернулась для него проблемой, привлекая внимание монстров. Уж с кем бы Повелитель Времени дел иметь совершенно не хотел, так это с местным Фантомом. Эта версия Даниэля потенциально была настоящим чудовищем, диким животным которое просто пока что тихо дремало внутри человеческой оболочки. А маленькая неразумная паучиха только и делала что тыкала в спящего медведя палкой. Повезло что эта тварь всё ещё не проснулась благодаря какому-то невероятному чуду.
Глядя на то с каким безразличием Пряхи позволяют всему этому безобразию происходить, Клокворк мог только удивляться как их хаотичные миры ещё не летят в пропасть один за другим. Определённо угасающие реальности существовали и у Прях, но их количество не превышало того минимума, который был в Золотую эпоху, до появления Олимпийцев. Подозрительный и очень странный факт.
Ныне почти всю его башню оплетали нити, не дававшие логову развалиться на части, пока он восстанавливает свои силы. Тиканье часов бесконечным эхо разносилось по огромному залу, пока Часовщик наблюдал за тем, как решает новые небольшие проблемы его подопечный. Излишне беспечный мальчик только недавно прошедший стадию подросткового кризиса. В последнее время он и то что его окружает было чуть ли не единственной постоянной единицей во всех временных ветках. После того как ребёнка удалось полностью избавить от тёмной сущности хотя бы его реальность стала более стабильной и чистой. Светлый лучик порядка на фоне окружающего неподконтрольного хаоса Загробного Мира.
― Клокворк, ― раздался знакомых голос одного из наблюдателей позади. В последнее время их визиты не сулили ничего хорошего. ― Вас требуют в зале суда.
― Неужели ваше собрание не может обойтись без меня? ― вздохнул мужчина. ― У меня всё ещё полно работы после произошедшего и я пытаюсь исправить то, что сотворил хаос.
― Вы не поняли, ― голос одного из наблюдателей дрожал. ― Не нашего зала Суда.
Это была ещё более омерзительная новость, чем Клокворк изначально думал. Уж куда, а снова оказаться в Некрополе и проходить через череду унижений как в тот самый последний раз перед низвержением в Мир Мёртвых он совершенно не желал. Однако и надеяться на то, что всё произошедшее каким-то волшебным образом окажется вне поля зрения Темнейшего Архонта тоже было бы слишком наивно.
Он крепче сжал посох, смотря куда-то мимо всех больших экранов, на которых отражались все известные ему на данный момент уцелевшие временные потоки. Их осталось не так уж и много, но всё же больше чем ничего. Если бы он был так же силён как и в свои лучшие годы, то восстановить ещё больше стабильных реальностей за всё прошедшее время для него не составило бы большого труда. Однако имел он что имел в данный момент и на больше рассчитывать в будущем не приходилось. А вероятнее всего после встречи с Архотном сил у него станет ещё меньше. Но если получится его уговорить...
― Клокворк, нас ожидают, ― назойливо напомнили о себе Наблюдатели.
― Я понял и с первого раза, ― раздражённо бросил Часовщик, отворачиваясь от экранов. ― Надеюсь аудиенция не растянется слишком на долго и Архонт понимает, что долго отсутствовать я не могу.
Клокворк неохотно последовал за наблюдателями, окружившими его плотным кольцом, словно конвой. Судя по их поведению с него определённо будут спрашивать очень многое. А вслед уходящему Часовщику смотрели сотни незаметных паучьих глазок, которые стали выползать из всех тёмных тёмных углов, когда Хозяин Башни окончательно покинул свои чертоги.
Пауки собрались в центре зала перед экранами огромной кучей и приобрели форму демонической паучихи. Шарлотта с большим интересом взглянула на юного Дэнни Фентона. В реальностях, подвластных Клокворку представителям этой фамилии совершенно ничего не угрожало к её большому сожалению. А хозяйничать на чужой территории она не решилась бы даже будучи сумасшедшей.
“Интересно, что же такого интересного нашёл в тебе Хозяин Времени?” ― спросила Шарлотта у изображения мальчишки на экране, который тошнотворно мило общался со своими друзьями и названной кузиной. ― “Выглядит как тепличное растение и ведёт себя так же. Но почему-то он интересен”.
Шарлотта прекрасно знала, что через её пауков Темнейший в данный момент наблюдает всё, что она сама видит. Без его приказа Часовщик бы и шагу не ступил за пределы башни в такой удачный момент. И скорее всего Архонта наверняка интересует тот же вопрос что и её саму. Что же особенного в этом мальчишке? Но вот беда, из-за разрушенных хронологических линий посмотреть всю историю наблюдений за мальчишкой было невозможно. Однако ключевые детали наверняка должны были сохраниться для того чтобы личность мальчика призрака не рассыпалась в прах.
Отмотка времени назад привела её к отделению от мальчишки его Тёмной Половины, которая на данный момент успешно проживала в теле подростка у уже известно ей богача. Слабая, растерявшая все свои силы и но всё такая же потенциально нестабильная. Однако явно не представляющая никакой угрозы из-за того что все силы из неё выкачали во время разрушения большей части здешних временных потоков, подконтрольных Клокворку. История отделения этой половины была обрывочной и не особо понятной, но Темнейшему следовало её знать хотя бы в таком виде. Шарлотте казалось странным, что его появление сопровождалось какой-то очень странной временной петлёй. Неестественной и нелогичной, которая явно не могла образоваться без помощи самого повелителя времени.
“Но зачем ему понадобилось вносить хаос в свою же собственную идеальную структуру времени?” ― подумала Шарлотта, изучая аномальную петлю, ― “Она же решается так просто. Не давай мальчишке получить ответы на тест и списать, всё цепочка ломается и никакой петли и чудовищной версии Фентона нет. Даже делать для этого по сути ничего не надо было. Но он всё равно сам создал ситуацию, при которой этот щенок стал монстром”. Бабушки говорили, что Часовщик любит идти против судьбы, но зачем так рисковать ради мальчишки, когда убить его, либо просто не трогать было в разы проще?
Шарлотта принялась искать дальше и, как ей показалось, нашла ту самую ключевую точку интереса Часовщика. Битву с Парией, самозваным королём Призрачной зоны, а по факту не более чем обычным вассалом, который склонился перед Богами Смерти стоило им только появится на пороге его логова. Даже не ясно было о чём он думал объявляя войну истинным правителям Мёртвых Миров, но ради такой грандиозной выскочки Их Высочества даже соизволили лично явится перед этим духом, чтобы его покарать. Для такого как он чести было оказано даже слишком много.
А тут мальчишка-призрак. Да, в усиленном костюме, боевых доспехах, но всё же его побеждает.
“Интересно,” ― пробормотала демоница, ― “И для чего же Клокворк так активно подмазывался к этому щенку и использовал любую возможность для того чтобы его одарить и сделать ещё сильнее?”. На губах демоницы расплылась улыбка. Всё же не зря Бабушки послали её к Темнейшему Архонту. То веселье, которое намечалось, явно потребует её непосредственного участия в уничтожении ещё пары сотен или даже тысяч мерзких охотников, которых сейчас в реальности Клокворка столько, сколько не было во времена Крестовых Походов. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:36 | Сообщение # 346 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
― Кажется в прошлый раз нас разместили совершенно в другом крыле, ― заметила Джесс, следуя за одним из вампиров, помогающих ей занести личные вещи в комнату.
― Да всё верно, ― кивнул мужчина, с легкостью неся её тяжеленный чемодан по коридорам, словно он весил не больше чем полупустой школьный рюкзак. ― В прошлый раз вас поселили в гостевом крыле, а это жилое и оно полностью закрыто от остального здания именно для того чтобы с живыми посетителями господина Мастерса не пересекались члены Клана. Нам лишние контакты с людьми ни к чему.
Имени мужчины Джесс пока не запомнила. Как и кого либо ещё из клана. Оказалось, что живёт в особняке Мастерса не так уж и мало существ, а жилое крыло сильно отличалось своим наполнением от гостевого, которое показалось ей год назад нежилым, пустым и почти гостинично неприветливым. Тут в коридорах было куда больше вещей и предметов мебели, которыми очевидно активно пользовались. Тумбочки, небольшие скамеечки у окон, а за одной из красиво драпированных тяжёлых занавесок Джесс даже заметила забытого каким-то ребёнком плюшевого мишку с большим зелёно-золотым бантом на шее. Потасканная игрушка была почти незаметна и была брошена на полу явно в спешке кем-то кто сейчас тихо наблюдал за гостями из-за одной из ближайших приоткрытых дверей. Все эти мелкие детали прибавляли мрачному готическому особняку куда более жилой вид и ощущение холостятской берлоги эксцентричного богача полностью улетучивалось.
Дэнни вместе с Куджо уже давно убежал в выделенную ему комнату и сейчас уже наверняка, бросив свой походный рюкзак неразобранным, отправился вместе с псом исследовать ближайшие окрестности, сад, поле и возможно даже близь лежащий лес, который, судя по карте, так же был в частичной собственности Мастерса. Вернётся он явно поздно, и будет ещё минимум час отмывать сначала Куджо, а потом себя от снега и грязи. Но явно будет очень и очень счастливым.
Эта улыбка на лице брата служила для девушки напоминанием о том по какой причине она так легко согласилась на эту поездку почти через всю страну, вместо того чтобы на Рождество остаться в родном и хорошо изученном Парке Мира. Она действительно уже слишком давно не видела как он радовался Рождеству.
― Прошу, располагайтесь и чувствуйте себя как дома, ― вампир приглашающим жестом открыл перед ней дверь небольшой комнаты, пропуская Джесс внутрь.
Интерьер комнаты не представлял из себя ничего необычного и даже в какой-то степени был похож на те гостевые комнаты, в которых их поселили во время встречи выпускников. Кровать, стол, шкаф, а за дверью была явно скрыта личная ванная. Всё это больше походило на небольшую квартиру-студию в большом жилом комплексе, а не на комнату в доме, где с утра нужно занимать очередь в ванную, чтобы успеть умыться и почистить зубы раньше брата. Пока что она не могла для себя определить хорошо это или плохо, но определённо атмосферу здесь можно было бы назвать уютной.
― Ужин будет в шесть вечера, но если захотите перекусить, в холодильнике под рабочим столом есть лёгкие закуски, ― сказал мужчина, поставив её чемодан у входной двери.
― Спасибо больше, не беспокойтесь так, ― с лёгкой и вежливой улыбкой ответила Джесс, глядя в след уходящему мужчине, прикрывшему за собой входную дверь, но не закрывшему её до конца.
Это было ещё одной отличительной чертой этого крыла, которую успела заметить Джесс по дороге. Все двери тут были немного приоткрыты, словно вампиры не до конца понимали концепцию личного пространства и предпочитали всегда быть друг у друга на виду по какой-то причине. Единственным кто выделялся из этой схемы, предпочитая почти полную изоляцию, был сам Влад Мастерс. Но вполне вероятно это было исключение продиктованное больше призрачной болезнью, чем его личное желание. На эту тему можно было бы написать целое психологическое исследование, но скорее всего оно никому не будет нужно из-за скрытого образа жизни вампиров, который они явно не планировали раскрывать обычным людям.
Джесс уселась на мягкую кровать на мгновение задумавшись о всех прошлых праздниках, которые они отмечали всей семьёй. Этот по идее должен был выделяться какой-то особой меланхоличной атмосферой, однако Джесс в глубине души понимала, что это чувство скорее всего испытывает она одна. Только она скучает по предрождественскому хаосу в доме и спорах о том как правильно вешать венок на двери между родителями. В этом была какая-то особая атмосфера лично для неё и проблем в подобных бытовых конфликтах она не замечала.
Видимо была слишком слепа и наивна. Воспринимала кислую мину брата как попытку испортить всем настроение и не понимала по какой причине этот вечный ребёнок всем недоволен. Не понимала почему не смеётся вместе с ней над пригоревшей индейкой или падением рождественской ёлки. Наверное они и правда слишком по-разному видели праздники. Единственный раз она видела его по-настоящему счастливым на Рождество, когда они отправились в домик тёти Алисы в глуши Арканзаса. Это был первый раз когда они отмечали без отца и лично для неё это было невероятно грустное воспоминание, в котором широкая улыбка брата воспринималась как издевательство над её личной трагедией.
Спустя время она поняла, что видимо точно таким же издевательством брат видел её радость каждое Рождество.
Джесс смотрела на серые снежные облака и думала о том, что наверняка братец в своей комнате выключит всё отопление и откроет настежь окна, превращая комнату в морозилку. Благо стены в особняке были каменными о достаточно толстыми, а значит особого холода она не ощутит, даже если за стенкой будет минусовая температура.
Мыслями девушка вновь возвращалась к тому самому рождеству в домике тёти Алисы. Это произошло в тот самый год когда Дэнни каким-то чудом сбежал с рыбалки, на которую отправился вместе с отцом и вернулся тем же вечером домой, босой, с венком на голове и бормотавший что-то о “добром дяде”, который его проводил. Тогда он ещё не умел особо хорошо врать, да и поводов особых не было, ведь визиты службы опеки начались несколько позже, когда в тот же год они остались одни после крупной ссоры родителей во время их годовщины. Винить в произошедшем мать не выходило, как не посмотри тогда она была очень уставший и выгоревшей женщиной, которая отпуска не видела уже больше десяти лет. Плохо спала и безвылазно сидела в лаборатории и за компьютером. После рождения Дэнни Джесс винила в этой усталости мамы именно его, ведь на новорожденного уходили все остатки сил женщины. А братец будучи младенцем очень много плакал, особенно по ночам, что дико раздражало. Но только спустя годы Джесс смогла понять на сколько глупо было винить младенца.
В тот год мама сорвалась. Буквально сбежала от них к сестре в Арканзас в последний раз на долгие годы доверив их отцу... Который их в оставил одних уже на следующий день, поддавшись порыву романтики и укатив вслед за любимой. Винила ли его Джесс за это и последующие годы визитов социальных служб? Тоже нет. Просто не могла себе этого представить, в отличие от Дэнни, который давал очень чёткий и категоричный ответ на вопрос “Кто виноват”.
Встав с кровати девочка подошла к окну чтобы не на долго открыть его и вдохнуть немного свежего морозного воздуха. Попытаться заглушить это ужасное и тоскливое чувство меланхолии, которые зарождалось глубоко внутри её души. Не портить своей кислой миной брату очередной праздник.
― БУ! ― Дэнни в виде призрака резко материализовался прямо перед ней. Паря на высоте пары этажей над землёй и громко смеясь, пока Джесс с криком отскочила обратно в глубь комнаты и, споткнувшись, вновь падала на мягкую кровать.
― Придурок! ― воскликнула она. ― У меня из-за таких шуток сердце однажды остановится!
― Прости, я не думал, что ты так резко отреагируешь, ― сказал братец, продолжая смеяться. В его призрачном виде у него было множество острых зубов, как у пираньи, которые во время его смеха можно было как следует рассмотреть. Однако Джесс поймала себя на мысли, что эта дикая деталь её совершенно не пугает.
В зелёных глазах брата она видела искреннюю радость, которая смотрелась ужасно на контрасте с его вымученной улыбкой в прошлые года. Когда Джек говорил ему: “Улыбнись хотя бы для фото, ты всем портишь праздник своей кислой миной”. Когда она была маленькой, то не видела в этом замечании ничего плохого. Да и в целом сложно видеть что-то неправильна в окружающих, если не знаешь ничего другого.
Ничего лучшего.
― Я хотел тебя пригласить погулять, до ужина, ― с улыбкой предложил Дэнни. И в этом его выражении лица было что-то, что заставило Джесс чувствовать себя немного лучше. ― Холода видимо пришли слишком резко и в саду очень много замёрзших цветов, покрытых льдом. Выглядит как в какой-то сказке.
― Чуть позже, ― ответила Джесс, вновь поднимаясь на ноги и подходя ближе к окну. ― Я хотела сначала вещи разобрать.
В ладони брата стали собираться мелкие снежинки, крутясь лёгким вихрем и вырастая в красивую розу из чистейшего прозрачного льда без единого пузырька воздуха. Цветок не блестел в бледном свете дня и был скорее немного матовым когда Дэнни поставил его на подоконник сестры со стороны улицы как какое-то украшение. В снегу, что намело на карниз, эта маленькая изящная фигурка почти терялась.
― Если передумаешь выходи, ― предложил братец. ― Поиграем и повеселимся, а побыть серьёзной взрослой ты ещё успеешь.
Он широко улыбнулся и спикировал к Куджо, что активно прыгал под окнами, во всю виляя пушистым хвостом, пытаясь достать хозяина. Внизу располагался небольшой сад, что действительно казался почти не настоящим в этом снежном пейзаже. Как и далёкие серые облака над тёмной грядой хвойных лесных деревьев. На секундочку Джесс почувствовала, что оказалась внутри снежного шара, маленькой и безопасной композиции. Иллюстрации к какой-нибудь рождественской сказке, слишком идеальной для того чтобы быть настоящей.
За спиной со стороны двери раздался небольшой шорох, заставивший девушку обернуться. В небольшую щель приоткрытой двери на неё смотрели любопытные детские глаза юных обитателей замка. Двух девочек и одного мальчика. На вид они были не старше Тимми, за которым они с Камиллой присматривала во время Хеллоуина, казались более диковатыми и осторожными по сравнению с обычными детьми.
― Привет, ― поздоровалась она, слегка помахав детишкам, которые выглядели немного испуганно.
― А вы человек? ― спросила одна из девочек. Она явно слишком сильно шепелявила и во время речи на мгновение между её губ показался кончик раздвоенного языка. Её в бок тут же толкнула вторая девочка, которая казалась её точной копией. Джесс решила что эти двое точно сёстры-близняшки.
― Мия, нельзя язык людям показывать! ― шикнула на сестру девочка, после сразу обратившись к Джесс. ― Простите, она не специально.
― Ничего страшного, ― улыбнулась Джесс, подходя к детишками поближе. ― Я Джесс, а как вас зовут? |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:36 | Сообщение # 347 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
― Санта скоро прибудет. Он всегда приходит в канун Рождества и всем дарит подарки.
Крупный мужчина на сегодняшней сессии казался на удивление спокойным. Смотрел в окно на падающие снежинки как маленький ребёнок, с энтузиазмом хотел присоединиться у украшению ёлки и единственное что его сильно расстроило, так это факт того что к подобным потенциально опасным предметам как ёлочные игрушки, гирлянды и само рождественское дерево, приближаться ему было запрещено в целях общей безопасности. Такой здоровяк как он мог бы легко поднять целый ствол дерева и использовать его в качестве огромной дубины. И допускать этого конечно же никто не хотел.
Да ещё и этот бред про Санта Клауса.
Лечащий врач всё же не отступал от своих правил и внимательно делал небольшие записи в блокноте, отмечая что подобные суеверия и стереотипная вера в Санту явно улучшают настроение и общее состояние его пациента. Вчера утром дочка Джека Фентона передала ему рождественский подарок и сообщила довольно важную информацию, которую явно стоило принять к сведению ради попытки вернуть в реальность этого человека, застрявшего в собственных иллюзиях. Мистер Смит от Джазмен и её матери, мисс Коронер, узнал, что мужчина крайне трепетно относится к Рождеству и ранее на этой почве в их семье каждый год возникали конфликты. Женщина списывала всё на излишнюю чувствительность и эмоциональность бывшего мужа, но вот сам доктор предположил, что это просто был один из ранних симптомов, вылившихся в итого в нынешнее помешательство. В слух он конечно же этого так прямо не сказал, посчитав что это было бы слишком грубо, лишь озвучил осторожное предположение, что эта информация может быть полезна в дальнейшей терапии.
― Скажите, а тот небольшой презент, что передала вам ваша дочь, вам понравился? ― решил спросить доктор Смит. Однако ответ получил совершенно неожиданный.
― Так он же от Санты, ― уверенно произнёс Джек, с рассеянной улыбкой. Его голос оставался громким и зычными. Он определённо был уверен в том, что говорил.
― Вы хотите сказать, что Санта передал вам подарок через дочку? ― уточнил на всякий случай доктор, внимательно следя за реакцией мужчины и пытаясь не выдавать никаких особо ярких эмоций, которые бы могли стать триггером для Фентона. Пусть он и сидел от него на достаточном расстоянии, частично прикованный за лодыжку к полу, но вот на фоне массивной фигуры мужчины эта цепочка казалась не прочнее той, которая держала связку его ключей от дверей этого больничного крыла.
― Нет, он именно от Санты, а передали его мне вы и ваши люди, ― гордо уточнил мужчина.
― Там же шла открытка с подписью вашей дочери, ― это была довольно значимая деталь, которую пациент явно не мог не заметить.
― Открытка от Джесси, а подарок от Санты, ― пожал широким плечом мужчина. ― Это же очевидно.
Пропасть отрывавшая от реальности мужчину явно была просто невообразимо огромной, особенно после последнего срыва, закончившегося коротким побегом пациента до ближайшего телефона. Благо никто во время этого инцидента не пострадал, но вот после дозы транквилизаторов, которые пришлось в него вогнать в тот день ночной смене, чтобы затащить обратно в палату, пациенту явно стало не очень хорошо. Отрывался от реальности он со дня вынесения приговора и до момента того самого побега чуть ли не с каждым днём всё больше и больше. А то что мужчина говорил сейчас лишь больше подтверждало эту версию.
― Действительно, ― согласился доктор Смит, делая очередную запись. В логике пациента было очень много белах пятен и несостыковок, но думать о них Джеку явно не хотелось, чтобы не выходить из такого приятного выдуманного мира где он всегда прав и ни в чём серьёзном не повинен.
В этом и заключалась основная проблема. Мужчину нужно было как-то вернуть в реальность. Хотя бы немного, ведь даже приговор ему не смогли вынести полноценно из-за его почти полной невменяемости на момент судебного процесса. Он не то что не может до сих пор отвечать за свои действия перед законом, но даже с юристом общаться был не в состоянии, не говоря уже о следователях. Доктор Смит был даже против того, чтобы он появлялся на суде, но это было просто невозможно исполнить с учётом того, каким громким вышло дело. Однако данное мероприятие, как и прогнозировал врач, лишь больше загнало Фентона в его маленький маня-мирок из приятных иллюзий, в котором всё произошедшее на суде было лишь фикцией, подстроенной злыми призраками.
― Мистер Фентон, скажите, а с чем связана ваша уверенность в том, что подарок и открытку не мог вам подарить один и тот же человек? ― психиатр решил зайти издалека. Добавить в данный разговор хотя бы каплю критического мышления. ― Ваша дочь ведь наверняка хорошо вас знает и именно по этой причине подарила вам ваши любимые сладости, которые сделала сама, как и указано в приложенной открытке.
В содержании письма доктор Смит был полностью уверен, ведь он сам попросил девочку написать всё именно так, чтобы не было никакой путаницы или двусмысленности. Однако больной разум Фентона принимать реальность мог с огромным трудом. Даже такую простую и безобидную как подарок от собственной дочери. Почти обидно было за эту юную леди, ведь её мать с такой гордостью рассказывала о том, как долго та готовила молочные ириски.
― Потому что если бы подарок был полностью от неё, то она бы вручила его лично, а не передавала через вас вместе с конвоем, как будто бы я какой-то заключённый, ― уверенно ответил Джек, словно забыв и о наножниках, которые приковывали его к полу, и о собственной оранжевой робе, и даже о том где находится в данный момент. Доктор откровенно не был уверен в том, стоит ли уточнять эту деталь прямо сейчас или же подобный вопрос вызовет новую вспышку гнева у мужчины. Однако вопрос напрашивался сам собой, но быть настолько бестактно грубым психиатру не позволяла врачебная этика. ― Вы ведь учёный, как я, и явно в состоянии делать логичные выводы.
― Может быть она всё же могла вам передать посылку через нас? ― мягко уточнил доктор Смит. ― Например потому, что не хотела вас тревожить ранним утром, а позже, после вашего пробуждения, прийти не могла уже по личным причинам. Вы не рассматривали такой вариант?
Мужчина задумался. Крепко. Насупился, сдвинул брови к переносице, опустил глаза в пол, размышляя над озвученной версией. Всё в его внешнем виде выдавало глубокую задумчивость, однако психиатр особых надежд не питал, ведь пациенты, подверженные подобному бреду, думали не для того чтобы прийти к истине, а для того, чтобы найти подтверждение собственными иллюзиям.
― Нет, это исключено. ― категорично ответил Джек. ― Джесс всегда передавала свои подарки лично. А вы несёте бред. Прямо как моя жена, когда говорила, что Санты не существует. Или мой друг, который утверждал, что мои письма до него не доходили потому, что я писал неправильное имя на конвертах, ― мужчина усмехнулся. ― Представляете, как будто бы я не знаю как его на самом деле зовут.
― Это ведь возможная ситуация, ― спокойно заметил психиатр. ― Вы могли просто случайно описаться. Допустить небольшую ошибку и письмо уже не дошло бы до вашего друга. Такое бывает и это вполне нормально. Досадно, но не критично.
― Нет, это невозможно, ― резко ответил мужчина. Судя по резким движениям и бегающему взгляду он явно начинал нервничать. ― Я так точно не мог ошибиться.
Нарциссизм в качестве основной личностной черты уже давно был вписан в карту этого пациента. Ярое отрицание любой своей ошибки так же не было для психиатра сюрпризом, ведь люди с таким типом личности скорее позволят кому-то умереть, нежели признаются в том, что были неправы хоть в какой-то мелочи. Опрашивая его бывшую жену доктор Смит для себя отметил что единственные ситуации, в которых Фентон был готов признавать свою неправоту хоть немного, так это момент когда она с нервным срывом уехала к сестре не согласовав это с ним. Поведение довольно типичное для подобного типа личности и крайне деструктивное для всех бывших членов семьи Фентона.
Признавать ошибки только когда у твоей жены полностью сдавали нервы и она была готова тебя бросить. Но вероятно даже в этим моменты Джек Фентон не верил до конца в то, что может быть в самом деле неправ, а просто говорил то, что от него ожидали услышать. Ради того чтобы получить прощение и дальше вести себя так же как ему самому казалось правильным. Тяжёлый случай, особенно на фоне его душевной болезни.
― Я же знаю что моего друга зовут Влади. Владимир. А он называл мне какое-то другое полное имя, ― продолжал свои размышления Джек, начав нервно стучать крупными пальцами по коленке.
― Наверняка вашему другу виднее, как его зовут, ― спокойно сказал психиатр. ― Это ведь его имя, он ведь наверняка живёт с ним дольше, чем знает вас.
― Да бросьте! ― воскликнул Джек, вновь засияв в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего. ― Просто так шутил наверное. У него всегда был очень странный юмор.
― И как же вы тогда объясняете причину, по которой он не получал ваших писем? ― уточнил доктор Смит на всякий случай.
― Просто очередная его штука, ― махнул рукой Джек. ― Глупая шутка. Не более.
Психиатр вполне ясно представил себе картину в которой явно уже давно бывший друг объясняет этому грандиозному нарциссу, что писать его имя нужно иначе, что без этого ни одного его письма он не получит. Пытался донести до него простую истину: Джек Фентон ошибся. Однако эго пациента было хрупко настолько, что даже в такой маленькой и незначительной ошибке он сам себе признаться не мог.
Не удивительно что на суде у него буквально случится приступ. Такой человек как он просто не мог себе позволить даже помыслить о том, что в результате его действий кто-то может не просто пострадать, а едва не лишиться жизни. Девочке попавшей под его горячую руку крупно повезло выжить и не зря её отец в интервью местному телеканалу был так благодарен врачам из частной больницы при лаборатории “Плазмиус генетик”. Если бы не их золотые руки, девочка бы в тот же вечер отправилась к праотцам. Определённо человек с таким огромным эго не мог даже в дурном сне представить, что по его вине однажды случится нечто настолько ужасное. В этом и была проблема. Мужчина свято верил в то, что делал благое дело ― избавлял мир он злобных призраков. А в его маня-фантазии девочка пострадала исключительно потому, что была тем самым злобным призраком, а вовсе не случайной жертвой его неудачных экспериментов.
Доктора Смита внезапно осенило. А что если пойти по пути фантазии больного, согласится с тем безумным бредом, который допускает существование призраков и духов, однако ввести в эту картину небольшую неопределённость? Допустить существование добрых или нейтральных существ из иного мира. И помочь ему в этом может вера Джека Фентона в Санту, как в оплот всего самого светлого и доброго. Это могло либо заставить его хотя бы задуматься над последствиями собственных действий, либо погрузить его в пучину хрупких и вечно меняющихся иллюзий окончательно. Второй вариант, конечно же, был более вероятен в случае с Фентоном, но иного варианта пробиться через череду логических ошибок, громоздившихся друг на друге в его голове уже долгие годы, доктор Смит попросту уже не видел. Ведь одна лишь медикаментозная терапия не давала должного эффекта.
― Давайте немного сменим тему, мистер Фентон, если вы не возражаете, конечно, ― начал после небольшой паузы психиатр. ― У меня возникли некоторые вопросы относительно вашего основного рода деятельности, ― врач выбирал слова крайне осторожно и старался избегать излишне резких определяющих терминов.
― О призраках я всегда рад поговорить, док! ― воодушевлённо воскликнул мужчина. ― Это мой конёк! Могу часами рассказывать о теоретическом устройстве их тел и примитивном по меркам людей поведении. Какой у вас вопрос?
― Я хотел уточнить, верно ли я понимаю, что в вашей картине мира все существа, которых вы определяете как призраков, автоматически являются чем-то или кем-то негативным? Это для вас безусловная аксиома или всё же есть исключения? ― доктор Смит решал подойти к интересующему его вопросу сразу, но, на всякий случай, сел так, чтобы было удобнее отступать. Вероятнее всего попытка пошатнуть непоколебимую веру Джека Фентона в самого себя и его собственные идеалы может вызвать вспышку гнева, которая может резко перетечь в насилие.
― Разумеется никаких исключений быть не может, ― уверенно ответил Джек. ― Все призраки это абсолютное зло. Что-то вроде комаров или клещей. Уверен, что вы можете мне возразить и сказать, что подобные кровососущие твари нужны и важны в нашем мире, но именно это и отличает призраков от обычных паразитов. Они вид скорее инвазивный для нашего мира и по этому куда более опасный, чем даже заразные комары на каких-нибудь африканских болотах.
― А что на счёт Санта Клауса? ― уточнил психиатр.
― А что с ним? ― Джек удивлённо моргал, уставившись на врача, как на пришельца. ― Это само воплощение рождественского духа. Какое он имеет отношение к этому разговору?
― Его вы явно не считаете злобным существом, и в то же самое время очевидно не считаете его обычным человеком, ― начал осторожно формулировать свою мысль психиатр и как можно более чётко выговаривая каждое слово. ― Называете его рождественским духом. Мне интересно как можно объяснить данное исключение?
Джек замер. Взгляд его был направлен прямо, но зрачки слегка метались по сторонам, словно он судорожно искал ответ на заданный доктором вопрос. И именно сейчас Доктор Смит понял, что не ошибся в выборе темы для разговора, нащупав ту самую уязвимую трещинку, в картине мира Джека Фентона. Санта Клаус ― тот самый камень преткновения всех рождественских стычек по словам бывшей миссис Фентон.
― Санта это Санта, ― пробормотал мужчина уже куда менее уверенно. ― Это доброе существо. Он дарит подарки и делает людей счастливыми. И всё это за ночь перед Рождеством.
― Но кто он? ― мягко продолжал гнуть нужную ему линию доктор. ― Явно ведь не человек. Не может же обычный представитель хомо сапиенс сделать столько хорошего за одну ночь. Для этого ведь нужна явно не человеческая сила. А скорее потусторонняя.
Глядя на выражение лица мужчины доктор Смит понял, что дальше давить не стоит. Мужчина может попросту сломаться под гнётом собственных рушащихся иллюзий. Как ломаются абсолютно все нарциссы.
― Может быть в вашей картине мира всё же найдётся место для менее однобокого восприятия хотя бы призраков. По крайней мере я на это надеюсь, ― психиатр сделал ещё пару пометок в своём блокноте. ― Ваши убеждения мне понятны более чем. Вы исходите из логики собственной безопасности, назвав злом всё то, с чем боретесь, но ведь жить с осознанием того, что вокруг вас одни враги может быть слишком тяжело. Тяжело морально в первую очередь. Подумайте над этим до нашей следующей встречи.
Доктор Смит поднялся со своего места и подал жест санитарам, что сейчас как раз самое время ввести Фентону его лекарства. Пока он в лёгком ступоре из-за новой информации и не будет сильно сопротивляться какое-то время. Двое крепких мужчин довольно тихо подошли к Джеку, который по прежнему смотрел в одну точку перед собой. На пустой стул, на котором ещё пару секунд назад сидел психиатр. Ему поставили укол удивляясь умению врача так усмирять буйных пациентов одними лишь словами. Однако прорывом такое поведение Фентона назвать всё ещё было сложно, но всё же доктор Смит смотрел на сегодняшнюю сессию с оптимизмом. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:37 | Сообщение # 348 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
В доме Фентонов царила гнетущая тишина. Редкость перед Рождеством, что пугало ещё больше и Дэнни прекрасно знал, что это только дело времени, когда разразиться буря. А после выписки из больницы вообще старался не высовываться лишний раз.
Он испытывал лёгкое чувство удовлетворения от того, что первую неделю после обретения своих новых сил пролежал в больнице, вдали от родителей. И особенно в дали от отца. Как бы одиноко ни было в палате, у него было хоть немного времени для того чтобы научиться базово контролировать самого себя и не становится полностью прозрачным на виду у всех. Медсёстры его особо не трогали, а призрак какого-то бездомного, обитавшего на пожарной лестнице, ведущий в подвальный морг, был даже относительно любезен и помог ему парочкой дельных советов.
Однако дома всё было сложнее и хуже из-за этого проклятого праздника. От мигания множества разноцветных лампочек, которые глава семейства развесил за окном, начинала дико болеть голова, а ночью из-за этого постоянного свечения было сложно уснуть. В какой-то момент мальчик отчаялся на столько, что не просто закрыл жалюзи в своей комнате, но и как следует заклеил их скотчем. Ситуацию это не исправило полностью, но сделало немного лучше.
В дверь комнаты тихонько постучали и подросток накрылся одеялом с головой.
― Дэнни, солнышко. Ты с самого утра не выходишь. Почти ничего не съел за завтраком. ― раздался тихий голос матери со стороны коридора. ― Всё нормально?
Он не ответил. Откровенно говоря не хотел. Пожалуй его единственным желанием на все эти праздники было стать невидимкой и сидеть так тихо, как это вообще возможно. С одной стороны он мог бы без труда провернуть что-то подобное со своими новыми способностями, но бездумное и излишне продолжительное использование сил жутко выматывало. Оставалось только надеется на то, что его не будут трогать. Что мама просто постоит немного у двери и уйдёт дальше разбираться с предпраздничными приготовлениями вместе с отцом и его сестрой. Но увы...
― Дэнни? ― дверь в тихонько открылась, судя по звукам, и Мэдди всё же вошла в комнату. ― Солнышко, тебе плохо? ― спросила женщина, осторожно подходя к кровати и касаясь его головы, укрытой одеялом.
― Я просто хочу полежать сегодня, ― собственный голос казался глухим, хриплым и едва слышным. Как будто бы он и правда просто заболел, а не вернулся домой наполовину мёртвым.
Мэдди осторожно стянула одеяло с головы сына чтобы прикоснуться тыльной стороной ладони к его лбу. Вид у неё был измотанный и печальный, короткие рыжие волосы растрепались, под глазами залегли тёмные тени от недосыпа, а на плечах виднелись кусочки конфетти, которые, судя по всему, случайно на рассыпались пока она занималась украшением гостиной.
― Какой-то ты холодный, ― констатировала она, убирая с его лба прилипшую к коже прядь чёлки.
― Просто голова болит немного, ― настаивал подросток. ― Только и всего.
― Может хочешь тёплого молока с мёдом? ― спросила женщина с мягкой улыбкой.
Дэнни не помнил собственного ответа. Слишком плохо понимал, что происходит вокруг и как он вообще оказался на кухне. Сколько прошло времени и не выдал ли он сам себя, пока спускался из своей комнаты вниз? “А вдруг провалы в памяти связаны с тем, что я плохо контролирую то, чем стал?” ― думал Дэнни, глядя на легкий пар, поднимающийся с поверхности горячего молока, приятно пахнущего мёдом.
Кончики пальцев онемели от холода и поэтому от тепла стакана конечности стало почти болезненно покалывать. Дэнни рассеянно отметил про себя, что пальцы у него стали какими-то слишком белыми, словно их покрыл тонкий слой инея. Но запах напитка успокаивал. Дарил чувство чего-то приятного и нежного. По настоящему домашнего.
Со двора раздался грохот. На столько резкий и оглушительный, что подросток на мгновение потерял над собой контроль. Пальцы стали неосязаемыми и стакан с горячем напитком вывалился из рук. Молоко растеклось по холодной кафельной плитке, а на кухне появился Джек, в костюме Санты с оружием на перевес. Большие пушки грохотали как фейерверки, стреляя яркими зелёными вспышками, которые напоминали Дэнни искры внутри включающегося портала. Горячие, пугающие и пронзающие тело насквозь, поджаривая плоть до черноты. Искры похожие на те, что испускал призрачный дефлектор на его поясе. Отравляющие тело и превращающие его вместе с костями в какую-то безобразную кашу, запиханную в человеческую кожу, как песок в старую куклу.
... |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:37 | Сообщение # 349 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
...
Дэнни резко подскочил на кровати, в ужасе хватая ртом воздух. Куджо, до этого момента спокойно спавший на коврике, резко вскочил, начав обнюхивать и облизывать заспанное лицо своего хозяина.
Оглядев комнату парень понял, что всё ещё находится в поместье Влада, который пригласил их к себе на Рождество. Что то самое первое рождество почти сразу после аварии уже давно пошло, а Джека нет рядом чтобы всё испортить. И, как он надеялся, больше не будет. Однако после сна сердце всё ещё слишком часто и испуганно билось, как после долгого бега.
― Приснится же такое, ― пробормотал Дэнни обнимая пса, который, почти не шевелясь сидел у его кровати, тревожно ворча и фыркая, но не подавая голоса. ― Прости. Я тебя разбудил? ― спросил он у Куджо шёпотом.
На улице было ещё немного темно. Часы показывали шесть утра, обычно в это время он уже вставал и отправлялся с псом на короткую утреннюю пробежку. И раз уж так повелось, то этого графика следовало придерживаться даже на выходных и каникулах. Просто потому, что пёс уже к нему привык. Пока Дэнни вставал, приводил себя в порядок и одевался, на улице стало немного светлее. С севера тянул холодный ветер, несущий с собой новые снежные тучи, но скорее всего до вечера снегопада ждать не стоило.
Воспользовавшись своими силами Дэнни тихонько вылетел вместе с псом в окно, чтобы не будить никого шагами в коридоре. Наверняка Джесс будет спать ещё пару часов без задних ног после долгой поездки, во время которой они даже на ночёвку не останавливались в отличие от прошлого раза. И даже с учётом этого, едва успели доехать до вчерашнего вечера из-за того что на дорогах было слишком много льда. Наверняка самолётом добраться было бы быстрее, но тревожить неприятные воспоминания о неудачном полёте над горами Колорадо не захотела в первую очередь мама. С её слов во время последнего вынужденного полёта к Алисе в конце лета она едва в самолёте не начала задыхаться.
Понимаемое чувство. В какой-то степени Дэнни испытывал примерно тоже самое глядя на эти железные летающие консервы, но всё же пытался этот страх отодвигать подальше. Глушить. Ведь иначе с мечтой о космосе точно придётся попрощаться и уже навсегда. Ведь там времени в закрытой консервной банке на огромной высоте нужно будет проводить кратно больше.
На улице стоял приятный утренний морозец, который Фантом ощущал как лёгкий бриз. Ветер на поле за ухоженными садом поднимал снежные вихри, а в дали покачивались тёмные ветки хвойных деревьев. Однако внимание парня привлёк шорох лопаты, которой счищали снег с ближайших ступенек ведущих из большого каминного зала жилого крыла особняка на небольшую открытую веранду со ступеньками в сад. Дэнни заметил парня в излишне старомодной одежде, который методично убирался, стараясь при этом не сильно шуметь. Его глаза были мутными и смотрели, казалось бы сквозь все предметы, кожа бледной, на шее висела петля от верёвки на которой он был когда-то повешен, а его ноги становились прозрачными ниже коленей из-за чего казалось будто бы он постоянно парит в воздухе.
То что большая часть слуг Мастерса были призраками Дэнни понял ещё во время их первого визита в Висконсин в прошлом году. Однако до сих пор от него ускользало понимание того, по какой причине они вели себя так апатично и безвольно, хотя было не особо похоже что их кто-то силой контролирует. И немного жутко становилось от того, что это был уже не первый призрак с верёвкой на шее, который встречался Дэнни в этом особняке.
― Доброе утро, ― решил поздоровается Фантом, подлетая к призраку поближе. Однако уборщик на него не отреагировал. Просто продолжал смотреть своими белёсыми глазами куда-то на каменные ступеньки и пол веранды, прежде чем отставить лопату и взяться за метлу, чтобы окончательно убрать снег. ― Мистер?
― Вы лучше не трогайте здешние тени, ― предупредил подростка голос со спины, принадлежавший Гримли, одному из вампиров. ― Они не любят когда их вырывают из привычной рутины, потому что в такие моменты вспоминают, что уже умерли. Это их очень расстраивает.
Вампир был довольно тепло одет и тащил за собой сани для какого-то груза. На них под брезентом скорее всего лежали инструменты или какие-нибудь похожие мелочи, которые заинтересовали Куджо, из-за чего пёс принялся внимательно обнюхивать как этот странный и новый для него транспорт, так и самого мужчину.
― А почему они не уходят? ― спросил Дэнни, вновь взглянув на безмолвную тень, которая меланхолично сметала остатки снега на садовую дорожку. ― Да ещё и у половины верёвки на шеях болтаются.
― Ах, это, ― мужчина вздохнул. ― У особняка долгая история на самом деле и те слуги что с верёвками были повешены во время войны за независимость как враги страны, а сам особняк на какое-то время перешёл в собственность уже новой элиты в качестве компенсации за потери из-за империи.
― И потом его купил дядя Влад? ― уточнил Дэнни на всякий случай?
― Скорее вернул обратно то, что раньше принадлежало Клану, ― ответил мужчина, посильнее натягивая шарф на лицо. Было похоже, что на этом утреннем морозе он был единственным, кто на самом деле мёрз. ― Но эту историю вам господин Мастерс лучше меня расскажет, если вам действительно интересно.
Разумеется Дэнни было интересно, однако он всё же решил разузнать обо всём у Мастерса чуть позже. Такая мрачная история явно только испортит хозяину дома настроение этим предрождественским утром, а в этом доме уже достаточно людей, которые не привыкли радоваться в этот праздник. Как минимум он сам и это уже слишком много, как казалось Дэнни. Куджо привлёк внимание хозяина гулким “Вуф”, когда Гримли уже начали идти в сторону леса.
― Простите, а вы куда? ― с любопытством спросил Фантом, подлетая ближе к вампиру.
― За ёлкой, ― коротко ответил мужчина. ― Эта часть леса тоже входит в собственность господина, так что мы можем себе позволить рождественское дерево посвежее и попышнее. Как раз в этом году выросла пара подходящих.
Свежую ёлку Дэнни видел почти каждый год, но Джек обычно покупал их сильно заранее просто потому что перед самым Рождеством цены на них улетал куда-то в стратосферу, а красивых почти не оставалось. И в итоге деревца начинали осыпаться уже в канун праздника из-за жары в помещении и сухого воздуха. А вот свежая и только что срубленная ёлка наверняка смотрелась бы по другому: прохладная, немного сырая, с сильным запахом смолы и хвои.
― А можно с вами? ― поспешил напроситься за компанию Дэнни. Лес был довольно далеко, а тащить огромное дерево до особняка одному, пусть и достаточно сильному, вампиру явно будет не очень-то удобно.
Обычно приготовления к празднику он не любил. Единственным исключением до этого момента было празднование Рождества у тёти Алисы, когда ему было лет пять или около того. Он тогда с удовольствием развешивал игрушки на ёлке, которая росла у дома, лепил снеговиков и наслаждался горячим какао. Тогда неприятного мужа у тётушки уже не было, от чего становилось лишь лучше. И это был первый раз когда они отмечали праздник без Джека, сорвавшись чуть ли не в последний момент и уехав вместе с матерью поездом к её сестре, чему сам мальчишка тогда был невероятно рад, хоть и мало что запомнил из того времени, кроме недовольного выражения лица Джесс, которая просияла только в момент, когда в на следующее утро на пороге дома появился Джек в костюме Санты.
Однако подобный сценарий в этом году Дэнни надеялся не увидеть. Ему хватило и дурацкого утреннего кошмара. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:38 | Сообщение # 350 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Мэдди давно не просыпалась в объятиях и уже успела подзабыть как из-за этого могут затекать конечности. Однако приятное ощущение тепла чужого тела, равномерное дыхание и едва слышная пульсация энергии из груди это небольшое неудобство компенсировали в достаточной степени. Она не спешила открывать глаза, наслаждаясь приятной утренней полудрёмой.
После долгой поездки Влад предлагал ей отдельную комнату на случай если ей нужно будет личное пространство. Ну и, разумеется, для того чтобы хотя бы для Дэнни и Джесс продолжать выглядеть приличным джентльменом. Изначально Мэдди подумывала воспользоваться этим щедрым предложением, но потом был вечерний чай в небольшом зале у камина. Какая-то открытка, которую Владу было на столько лень изучать, что он едва не выкинул её в огонь вместе с прочей бесполезной корреспонденцией, которую всё равно не мог прочитать из-за слишком резко севшего зрения. И предложение Мэдди, зачитать для него хотя бы часть поздравлений.
В письмах и правда не было ничего особо важного, просто ей в какой-то момент захотелось быть немного ближе, а мужчина как будто бы случайно подкинул ей такой удобный повод. Впрочем у Мэдди не было особых иллюзий на счёт того, что Влад действительно мог ей в чём-то подыгрывать или даже немного поддразнивать, строя из себя такого вот “слепца”. Впрочем она готова была признать, что в этих своеобразных играх всё же было что-то цепляющее.
― Мэдди, я знаю что ты уже проснулась, ― голос тихий, но глубокий прозвучал почти над самым ухом, заставив женщину немного поёжиться. ― С добрым утром.
Лениво приоткрыв один глаз, Мэдди окинула взглядом спальню Влада и самого мужчину. Его распущенные серебристые волосы длинной ниже лопаток немного спутались и по большей части это произошло из-за неё и её беспокойных пальцев. Женщина понялась немного, чтобы поцеловать Влада и лениво зевнуть, прикрывая рот ладонью.
― Доброе, ― протянула она, ― Разве ещё не рано?
― Девять утра, ― ответил Влад услужливо. ― Готова начать рождественские приготовления или ещё полежим?
― Ещё хотя бы пять минуток, ― почти по-детски попросила Мэдди. ― Но будь я лет на десять моложе все выходные бы тебя из спальни не выпускала.
― Звучит как угроза, ― усмехнулся мужчина тихо. ― Удивительно, что с такими аппетитами у тебя всего лишь два ребёнка, ― после этой фразы вампир получил лёгкий тычок локтем под рёбра, что не вызвало у него ничего кроме новых смешков.
― Дурак, ― сказала она с улыбкой и тут же вновь улеглась на подушки, рассеяно проводя пальцами по бледной, почти бесцветной, коже мужчины, ощущая уже такую знакомую россыпь мелких шрамов под подушечками пальцев.
Ей очень хотелось полежать ещё немного. Тихое утро, особенно перед Рождеством уже давно стало для неё не то что роскошью, а почти недостижимой мечтой. Впрочем в последнюю неделю она активно гнала из своей памяти любые воспоминания о прошлых неприятностях и даже перед доктором Смитом особо не хотела ворошить всю эту грязь. Даже с учётом того что это могло потенциально помочь этому человеку в его работе. Слишком уж свежими казались эти раны и только-только начали затягиваться. В тёплой постели рядом с Мастерсом.
С прикроватной тумбы раздалась короткая вибрация мобильного Влада, оповещающая о новом сообщении, что вызвало у Мэдди только тихий вздох. Мужчине было на столько лень шевелиться лишний раз, что он просто поднял смартфон с тумбы при помощи своих сил и очень сильно щуря заспанные подслеповатые глаза, взглянул на экран.
― По работе? ― женщина заглянула в телефон, чтобы прочитать для мужчины сообщение весьма странного содержания. ― Внимание. Объявлена опасность открытия порталов в вашем регионе. Возможны инфильтрационные искажения времени. Что это? ― остатки дрёмы почти испарились.
― Сообщение от системы безопасности, ― ответил Влад, садясь на кровати и потянувшись за очками. ― Дело в том, что я сотрудничаю с одной довольно толковой организацией из другого мира. Когда я сообщил им о вымеренной аномалии, связанной с той кассетой, они ей, естественно заинтересовались чтобы снять пару показаний и откалибровать по ним свою новую систему оповещения об опасности природных аномалий, которую и я тоже согласился проверить. Но всё это оборудование всё ещё тестируется, так что возможно это просто ошибка.
Мэдди внимательно слушала мужчину, пока он изучал что-то ещё помимо сообщения в своём смартфоне, хотя судя по тому как он продолжал слегка щурится даже в очках, настройки текста ему явно следовал сделать ещё немного больше, а не продолжать ломать себе и без того плохое зрение.
― Надо будет спуститься в лабораторию и проверить приборы, ― вздохнул мужчина, откладывая телефон. Он явно был недоволен тем, что ему всё же придётся вылезти из кровати и хотя бы не на долго, но погрузиться в работу.
― Я могу составить тебе компанию, ― предложила Мэдди, ласково заправляя прядь волос мужчины за ухо.
― Ты же здесь на отдыхе, ― улыбнулся Влад. ― Я буду очень негостеприимным хозяином и плохим работодателем, если позволю тебе соприкасаться с работой во время твоего отпуска.
― Брось, ― улыбнулась Мэдди. ― Не можешь же ты вот так просто рассказать мне о какой-то новой вундер-вафле и даже не дать на неё взглянуть хотя бы одним глазком.
Ей не хотелось оставлять мужчину наедине с работой в этот день, а самой прохлаждаться где-нибудь в библиотеке с чашкой кофе. Да и к тому же у них был ещё целый день, которого даже при худшем раскладе должно было хватить на всё, включая подготовку к празднику. Наверняка их личное и постоянное присутствие не понадобится, ведь среди людей Мастерса было достаточно взрослых, которые могли бы убедиться, что с детьми всё будет в порядке, а Джесс и Дэнни были достаточно самостоятельными чтобы при таких вводных провести пол дня в месте и не поругаться.
В общем и целом остаток дня прошёл отлично. Приборы не показали ни сбоев, ни каких-то новых подозрительных вспышек из-за чего сообщение системы безопасности выглядело скорее как ошибка. На это было решено пока что просто закрыть глаза и оставить этот вопрос до завтрашнего дня, ведь мало ли что могут ещё зафиксировать приборы за сутки.
К обеду в небольшой гостиной с камином и большим выходом в сад уже установили ёлку, которую активно наряжали все живые обитатели дома. Мэдди не смогла сдержать улыбки, увидев как Дэнни поднимает сестру в воздух при помощи своих сил, чтобы она могла развесить игрушки на верхних ветвях рождественского дерева. Всё казалось тёплым, приятным и безоблачным. Хороший конец тяжёлого для всех них года.
Глядя со стороны на семейные пары вампиров клана бывшая охотница про себя отметила, что они все были очень разными и очевидно никто из них не приходился Мастерсу роднёй, если судить по внешнему виду. Однако, несмотря на это, все они вели себя как очень и очень близкие друг для друга люди, а к Владу обращались исключительно на “Вы”. Словно он был своеобразным отцом этого большого клана, хоть и внешне казался моложе едва ли не половины всех присутствующих. Это вновь заставило Мэдди задуматься о том, сколько же ему на самом деле лет.
Ужин был накрыт в большой столовой призрачными тенями. Слуги замка, до этого момента ходившие словно в трансе как будто бы немного ожили. В их мутных серых глазах время от времени появлялись проблески сознания, как например у покойницы, которая поставила перед Мэдди во время ужина поднос несколькими стаканами горячего какао. Казалось что её действия на секунду сбились с привычного темпа и она, посмотрев сначала на Мэдди, а потом на её детей, сидящих рядом, коротко поклонилось, извиняясь и начав расставлять напитки как делала много раз до этого. Женщина уже хотела было спросить у тени, не случилось ли чего, но служанка её опередила, с улыбкой пожелав счастливого Рождества за мгновение до того, как снова погрузилась в своё мрачный посмертный морок. Глаза призрака, секунду назад бывшие такими ярко-зелёными потемнели и подёрнулись серой дымкой, но на губах осталась лёгкая улыбка.
Ей бы следовало спросить об этом у Влада чуть позже. Да и вообще после этого дня ей очень о многом хотелось расспросить мужчину как следует, но она наверняка замучает Мастерса этим в первые пять минут, когда они останутся вдвоём.
Уже ближе к ночи самых юных вампиров начали укладывать спать. А после стали расходиться и взрослые, оставив для молодняка небольшие коробки с подарками под ёлкой, чтобы те смогли их открыть на следующее утро. Джесс уже и сама начала клевать носом, сидя у тёплого камина завернувшись в плед, из-за чего Мэдди взялась проводить её до комнаты, чтобы она не уснула где-нибудь по дороге.
― А господин Мастерс точно не расстроится из-за наших с Дэнни подарков? ― бормотала девочка, топая по коридору с полузакрытыми глазами. ― На фоне праздника в огромном особняке самодельный шарф и та деревяная фигурка, которую вырезал братишка, выглядят слишком скромно.
― Уверена что Влад о таком вряд ли подумает, ― улыбнулась Мэдди, усаживая дочку на кровать.
Будучи сонной и уставшей после долгой поездки и целого дня предпраздничной подготовки девочка вырубилась сразу после того, как её голова коснулась подушки. Уже очень давно мисс Коронер не видела свою дочку такой расслабленной и милой. Джесс обычно старалась вести себя куда серьёзнее, по-взрослому, как того от неё требовали обстоятельства и вечная занятость самой Мэдди как родительницы. На Рождество им особенно редко удавалось отдохнуть по настоящему. И хотя чисто визуально Джесс всегда была рада празднику, но никогда ещё не засыпала в процессе так же сладко как и сейчас.
Вернувшись в зал Мэдди заметила что там остались только Влад и Дэнни, дремавший у него на плече, словно ему вновь было лет пять. Обычно её сын сторонился подобных взаимодействий как с ней, так и с Джеком. До прошедшего лета она могла только гадать по какой причине это всё происходило, а теперь, когда картина была перед её глазами целиком, не было и ничего удивительного в том, что только рядом с Мастерсом подросток периодически словно впадал в детство, что мальчикам его возраста обычно вообще не свойственно. Наоборот все мальчишки, которых она знала, пытались казаться перед другими людьми, особенно взрослыми мужчинами, старше чем они были на самом деле.
Но Дэнни и так вёл себя обычно гораздо старше, чем он был.
― Подменить тебя? ― шёпотом спросила Мэдди, подходя к Владу со свободной стороны.
― Окажи услугу. У меня уже рука затекла, ― ответил мужчина под недовольное ворчание подростка, от которого уходила удобная и уже достаточно нагретая “подушка”.
Поменявшись с Владом местами, Мэдди уложила голову сына на колени и потянулась к оставленному на небольшом столике ещё немного тёплому какао, пока мужчина разминал затёкшее плечо. В стёклах очков отражалось пламя камина и огни гирлянды на ёлке, до сих пор источавшей яркий и свежий аромат хвои. Его серый свитер без каких-либо узоров и чёрные брюки со стрелками смотрелись слишком строго для такого праздника, но по своему уютно. Мастерс накрыл печи женщины пледом, как бы между делом её слегка приобнимая.
“Я проверю не было ли ещё каких-то показаний с датчиков и вернусь”, ― сказал он ей шёпотом в самое ухо, прежде чем развернуться и уйти в сторону лаборатории.
― Он тебе и правда нравится? ― спросил Дэнни полусонно, когда Влад окончательно скрылся из виду в полумраке коридоров.
― К чему этот вопрос, солнышко? ― женщина ласково погладила сына по жёстким чёрным волосам, рассеяно думая о том, что в призрачной форме они были гораздо более мягкими на ощупь.
― Так нравится? ― повторил свой вопрос Дэнни куда более настойчиво.
Вопрос сам по себе слегка ставил в тупик, а если учесть, что задавал его подросток, который совсем недавно пережил очень много неприятных событий, связанных со второй родительской фигурой в их семье, предполагала Мэдди не самые приятные вещи. Но всё же решили ответить честно.
― Да, ― она отхлебнула немного ещё тёплого какао, продолжая монотонно поглаживать сына по волосам из-за чего он начал зевать. ― Так почему ты спрашиваешь?
― Не хочу ещё раз менять фамилию, ― пробубнил подросток. Мэдди не видела его лица, но заметила как резко и ярко покраснели кончики ушей мальчишки. ― Менять все документы из-за смены фамилии очень муторно.
― Ты загадываешь слишком далеко, родной, ― женщина слегка усмехнулась, глядя на то, как подросток ещё сильнее заливается краской.
Дэнни всегда был ребёнком с довольно яркой фантазией и склонностью к фатализму, который в этот раз проявил себя со слишком уж неожиданной стороны. Не трудно было догадаться как именно он вообще представлял себе отношения между ней и Владом, раз его мозг уже пришёл к подобным выводам. Да, сама Мэдди вполне себе готова была признать, что Мастерс мужчиной оказался крайне приятным, после того, как она позволила себе узнать его получше, но так далеко заходить уж точно не собиралась.
Не так быстро по крайней мере.
Да, когда ей было чуть за двадцать, то стремительно развивающиеся отношения с Джеком, свадьба спустя чуть меньше чем через пол года после того как они начали официально встречаться, не казались чем-то странным. Однако подобная поспешность на дистанции сыграла с ней злую шутку и то, что она искренне принимала за любовь и романтику, оказалось лишь коротким этапом отношений, который закончился сразу после того как у них появилась общая дочь. После такого в любви Мэдди невольно разочаровалась, как в сильном чувстве с бездарным финалом.
Именно по этой причине она не спешила называть то, что испытывает по отношению к Мастерсу, любовью. Максимум была согласна на описание данного чувства как сильной симпатии, которая вела её к полной неизвестности. В этом было очень много приятного, но давать ему излишне сильные определения было попросту страшно.
В какое-то мгновение Мэдди поняла, что гладит рукой не волосы сына, а воздух. На коленях по прежнему ощущалась фантомная тяжесть его головы и лёгкая прохлада дыхания, но самого его точно не было рядом. Женщина пару раз пошарила свободной рукой по коленям и диванным подушкам рядом с собой но ничего кроме лёгкого чувства человеческого тепла, ещё кое-как сохранявшегося на ткани, не смогла обнаружить.
― Дэнни? ― тихо позвала она, осматривая гостиную перед собой. Да, её мальчик обладает множеством довольно интересных способностей, но зачем ему сбегать подобным образом? Неужели его на столько сильно смутил их небольшой разговор, что он решил просто сбежать к себе в комнату?
Позади раздался глухой удар и короткий стон. На пол словно упало чьё-то массивное тело, вынудив Мэдди обернуться на звук. То что она увидела не поддавалось адекватному описанию, но за то смысл полученного утром оповещения от системы безопасности стал куда более понятен. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 07:38 | Сообщение # 351 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Салем. Массачусетс.
Иронично что Дэниэла и его друзей чуть ли не в первую очередь занесло именно сюда через естественный портал, к которому их притащила Карта Миров. И наивные дети шагнули в эту неизвестность даже не подумав о том как будут выглядеть среди местных в своей одежде из двадцать первого века. Сверхъестественное существо, темнокожий парень, который в картине мира местных имеет максимум права мебели и полуголая, по меркам данной эпохи, девица в чёрном.
Ожидаемо что на них набросились с вилами почти сразу и для этого даже делать ничего не пришлось. Саманта сама привлекла к их компании внимание, не сумев совладать со своим внутренним активистом и борцом за всё хорошее, против всего плохого. В какой-то момент Владу даже стало интересно, что же происходит в голове у этой девчонки и понимает ли она что своим поведением зачастую создаёт больше проблем своим друзьям, чем помогает? Впрочем это уже явно не его трудности, а самой Саманты и юного Дэниэла, что бросился ей помогать сломя голову. У него же появилась возможность завладеть картой и уйти отсюда тихо и незаметно. Что он и сделал.
В невысокой часовой башне рядом с порталом Плазмиус развернул древний артефакт. Карта бесконечных реальностей была ещё прекраснее и величественнее чем он даже мог себе вообразить по скудным описаниям из антикварных книг. Свиток явно был очень древним, но сохранился просто идеально, словно само время было над ним не властно.
Перед глазами призрака появилось множество дверей, ведущих в самые разные ветки реальностей. Карта могла привести его куда угодно, стоило только попросить об этом. Артефакт мог помочь ему найти путь к бесконечной славе, признанию, власти над миром, а может быть даже и несколькими. Он мог пожелать оказаться в реальности где его призрачные силы будут считаться божественными. Пожелать найти путь хоть к планете полной бесконечных сокровищ, хоть к гробнице древних где покоятся в вечности самые мощные артефакты известные как людям, так и призракам. Безграничность возможностей опьяняла Палазмиуса.
Однако по настоящему он всё ещё хотел лишь одного: оказаться в реальности где у него есть семья. Где у него есть его идеальный ребёнок. Где у него есть его Мэдди. Только его и ничья больше.
И артефакт услышал его желание. Испустил пурпурное сияние и указал... куда-то за границы, обозначенные на древней ткани, с изображением вечно меняющейся Призрачной Зоны. По сути за пределы известной даже самой карте реальности. Но на такую мелочь Плазмиусу было откровенно наплевать. Он даже не нашёл в данном событии ничего странного и был сосредоточен лишь на пути до цели.
До его идеальной реальности.
Карта быстро несла его через всю Зону Духов, напрямую к её краю, выглядевшему как вход в логово гигантского паука. Повсюду были тонкие, слегка светящиеся во мраке потустороннего мира нити. Привычный зеленоватый свет тут словно заканчивался, а сама реальность казалась поломанной даже по меркам этого мира. Перед глазами на мгновение потемнело, когда он нёсся через черноту пространства. Он словно нёсся через какую-то кротовую нору, гипотетически вероятную космическую аномалию, соединяющую две отдалённые части вселенной между собой. Но потом в потоке тьмы он снова увидел скопления паутины. Тоннель подходил к концу и на выходе с другой стороны его ждала боле привычная Призрачная Зона. Почти такая же как и с его стороны, только отличалась тем, что здесь на скоплениях паутины висел целый город, отдалённо напоминающий своим ландшафтом Парк Мира.
“Каким же мощным должен быть хозяин такого гигантского логова?” ― мимолётно подумал Плазмиус, проносясь дальше, в глубину новой реальности, пока карта не замедлилась перед герм воротами призрачного портала, очевидно созданного руками людей. Выглядели двери смутно знакомо, но были закрыты явно на очень большое количество затворов. Куда большее чем использовал даже он сам, не говоря уже о семейке Фентонов.
Артефакт в руках Плазмиуса засветился, питая своей безграничной энергией двери портала и заставив его открыться со стороны Призрачной Зоны, хоть и техника очевидно поддавалась этому воздействию с большим трудом. Однако перед силой древней карты устоять явно не могло ничего.
Стоило призраку оказаться внутри портала, как он тут же закрылся за его спиной Было похоже что разлом между мирами образовался прямо за закрытой на множество замков двери очевидно обесточенного портала. Техника со стороны мира людей не подавала никаких признаков жизни, а в самой лаборатории стояла тишина и полумрак. Технические лампы вдоль пола скорее выполняли функцию постоянного аварийного освещения, но не более. Рассмотреть в их мягком жёлтом свете всё помещение было попросту невозможно.
Услышав шаги сверху, Плазмиус тут же стал невидимым и направился в противоположную от звука сторону. Сквозь стены и потолок. Изучая мир, в котором оказался, и с трепетом узнавая в интерьере детали своего старого поместья в Висконсине, до того как оно было почти полностью уничтожено взрывом одного из его первых призрачных порталов из-за технической неполадки с фильтрами. Однако, он успел заметить, что само здание хоть и было частично похоже на его старый дом, но не повторяло его полностью. Да и было полно посторонних существ, что очевидно реагировали на его приближение, тревожно начиная оглядываться.
― Вы заметили это, Лидия? ― спросил мужчина, обращаясь к странной женщине, одетой словно монахиня. Он смотрел в сторону невидимого призрака, но явно не видел его. По крайней мере Плазмиус пытался себя в этом убедить, направляясь дальше через вереницу коридоров и сад к другой части крыла особняка. Подальше от этих подозрительно чувствительных к присутствию потустороннего людей.
“Людей ли?” ― на всякий случай спросил себя мужчина.
На улице в этом мире стояла зима. Падал лёгкий снег, а в одном из каминных залов с большим видовым окном со стороны сада было видно красиво и несколько старомодно украшенную ёлку, под которой лежали коробки с рождественскими подарками. А в зале, на диване под мягким пледом и с чашкой какао в руках сидела она.
Мэдди.
Сохраняя невидимость Плазмиус залетел в зал так, чтобы оказаться со спины женщины, вне её поля зрения. Но так чтобы её можно было рассмотреть как следует. Короткие рыжие волосы, остриженные под каре. Невысокий рост в сочетании со спортивным телом. Она была почти такой же как и в его родной реальности, но не носила привычного облегающего бирюзового комбинезона и сидела здесь, в его замке в Висконсине так, словно в этом не было ничего необычного. Она казалось женщиной с идеальной открытки, которая создана для того чтобы ею любоваться. Спокойная и статная словно ангел.
― Дэнни? ― тихо позвала она, начав оглядывать гостиную перед собой. Словно услышала его. Заметила, хоть и не должна была.
Не успел Плазмиус даже осознать эту мысль, как получил жёсткий удар по черепу сзади. С ним церемониться нападающий не собирался и, сразу повалив на пол, пару раз ударил головой в гранитный пол с такой с такой силой, что по толстым плитам пошли трещины, мгновенно начав заполняться розоватой эктоплазмой из его разбитого лица.
Мужчина чувствовал на затылке одну сильную когтистую лапу, а другую на собственных запястьях, сживавшую его конечности до хруста костей. Сознание сохранять было сложно. Он старался вырваться, но в ответ на любую попытку пошевелиться получал новый удар лицом о пол, сопровождаемый хрустом хрящей носа и лицевых костей.
― Что здесь происходит? ― спросил знакомый голос. Похожий на его собственный.
― Оборотень какой-то, ― с лёгким потусторонним эхо ответил голос Дэниэла, прижимавшего его к полу так, что Плазмиус не мог даже вдохнуть. Боле грубый, взрослый, но всё ещё узнаваемый. ― Простите за пол. У него слишком крепкий череп.
Это было совершенно не похоже на того Дэниэла, которого он знал ранее. В его реальности это был непутёвый четырнадцатилетний подросток, который сам не знал чего хотел от жизни. Любитель приключений, пустой бравады и глупых шуток, но он бы никогда не поступал и не говорил так, как делала эта его версия. Более сильная, более расчётливая, не гнушающаяся нападать со спины и причинять настолько тяжкие увечья, на сколько это было в его силах.
Идеальный Дэнни, прямо как он мечтал. Но к сожалению он был явно не на его стороне.
― Любопытно, ― Плазмиус почувствовал как из-за его пояса достают Карту. ― Похоже он не из наших мест. Да ещё и какой-то артефакт с собой притащил. Не зря система безопасности предупреждала о вероятности возникновения аномалий.
― Сначала VHS-кассета, теперь это, ― пробормотала Мэдди. ― Как-то слишком много у нас гостей из других реальностей в последнее время. Не находите это подозрительным?
― Нахожу, ― слышать свой собственный голос со стороны было с одной стороны привычно, а с другой крайне странно, если учитывать, что это явно была не его банальная призрачная копия. ― Дэнни, подними его.
Приказы эта версия Дэниэла выполняла чётко и с первого раза. Когтистая пятерня тут же вцепилась в его волосы, стискивая повреждённый череп так, что он, казалось, вот-вот начнёт трещать. Перед лицом появился он сам в человеческом обличии, но иной. Более худощавый и бледный, с длинными ниже лопаток, белыми волосами собранными в низкий хвост. Глаза горели хищным алым светом в котором Плазмиус слышал “зов”. Его подчиняли, затмевали даже не вселяясь в его тело.
“Но у меня же нет таких сил...”, ― последнее что успел подумать Плазмиус, в момент когда его разум полностью заволокло кроваво-красной пеленой. За пределами этого морока не было ничего. Его голова стремительно пустела, словно из неё высасывали все воспоминания. Вырывая их из мозга силой.
Очнулся Плазмиус уже в ином месте. На улицах какого-то древнегреческого полиса по которым ходило множество людей, завёрнутых в тоги, плащи и гимантии. Женщины покрывали свои головы длинными палантинами и старались уследить за множеством детей, с которыми шли куда-то, гружёные полными корзинами фруктов, овощей свежих ароматных лепёшек.
Придя в себя мужчина уже даже не мог сказать наверняка был ли тот идеальный мир, в который его привела Карта Миров, реальностью или же странной иллюзией, которую он увидел на границе Призрачной Зоны. Мысли путались, обрывались, становясь такими же непоследовательными и зыбкими, какими бывают сны сразу после пробуждения. Однако древний артефакт всё ещё был в его руках, а значит, что бы он ни увидел в пути, Карта привела его туда, где он и |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 08:55 | Сообщение # 352 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Погода по своему радовала, но только любителей холода, снега и отдыха на горнолыжных курортах. Хотя и это было не особо надёжным фактом, ведь в такие снегопады даже фанаты крайне экстремальных спусков скорее всего сидели в номерах местной гостиницы, дожидаясь окончания снегопада. Страну накрыло снежным штормом, который уже называли самым аномальным и сильным за последние пару десятков лет и даже в горном регионе, где по идее люди привыкли к резким перепадам температур в зависимости от высоты, это было слишком. За окном повисла буквально белоснежная пелена и видно не было буквально ничего, расположенного дальше десяти футов от стен лечебницы.
Холод снаружи стоял адский и все обитатели психиатрической лечебницы, от врачей до самых буйных пациентов сегодня были притихшими и не особо стремились высовывать носы из под одеял. В корпусе для обычных пациентов больные передвигались особенно тихо и медленно, словно мухи, которые готовились к зимней спячке. Время от времени в коридорах раздавалось шуршание тапочек очередного бедолаги, который попал сюда с тяжёлой депрессией или нервным срывом. Такие шли за очередной чашкой горячего чая в столовую или в туалет, завернувшись в толстый шерстяной плед с головой. Они больше напоминали ходячих гусениц чем людей, но выглядели на удивление умиротворённо сегодня. Тихонько здоровались и продолжали путь, шурша тапочками, которые едва налезали на их ноги, становившиеся сильно больше по размеру из-за нескольких шерстяных носков, надетых друг на друга в качестве дополнительного утепления.
Котельная в подвальном помещении работала на полную мощность и рядом с основными печами словно разверзлись врата ада, однако этого было всё равно недостаточно для того, чтобы поднять во всей клинике температуру равномерно к большому сожалению главного врача, распорядившегося выдать особо мёрзнущим пациентам ещё по одному одеялу, а всему персоналу быть готовыми к тому что их могут отключить от городской системы энергоснабжения из-за того, что где-нибудь по пути к ним, на горной дороге вновь оборвутся от тяжести налипшего снега, провода на какой-нибудь вышке. Старый доктор был человеком опытным в таких бытовых делах и некоторым новичкам казался даже слишком предусмотрительным, но слушались его обычно беспрекословно все, прекрасно понимая что со спецификой их работы готовым нужно быть реально ко всему.
И это было первым что сообщили новичку, с начале сегодняшней смены.
Это был его первый полноценный рабочий день в психиатрической лечебнице Парка Мира после ознакомления и заселения в небольшой блок для персонала. И сразу же поле его прибытия регион начали накрывать аномальные снегопады. Не сказать что он был совершенно разочарован в своей новой должности уже сегодня, в конце-концов он знал на что идёт и за какие именно деньги, но тем не менее корпус для особо опасных и буйных он всё же представлял себе несколько иначе. Возможно чуть более современным, с открытыми камерами, чтобы заключённые всегда были на виду у санитаров, или как-то похожим на то, что показывали в “Молчании ягнят”. Но реальность была куда прозаичнее и даже страшнее в каком-то смысле.
― Что с лицом, новичок? ― с улыбкой спросила женщина-санитарка, которую со спины было довольно легко принять за довольно раскаченного парня. Короткая стрижка, высокий рост и крупное тело делали своё дело в общем восприятии её фигуры. Хотя с другой стороны будь она хуже подготовлена физически, то в корпусе буйных её бы уже давно прибил очередной слетевший с катушек агрессивный псих, который видит во всех пришельцев, а себя мнит защитником человечества.
― Да так, ― пожал плечами парень, окидывая взглядом ряд дверей камер, больше похожих на тюремные. ― Просто задумался о том, что этот корпус не очень-то похож на лечебницу.
Тут было как-то по особому пугающе серо и как будто бы холоднее чем во всём остальном здании. Зябко и тихо. За дверьми располагались в основном одиночные камеры, параллельно друг-другу и разделённые довольно широким коридором, выполнявшим время от времени роль общей прогулочной зоны. А двухуровневое строение этого этажа делало его ещё больше похожим на тюремный корпус. Двери были закрытого типа, а решётки стояли только на небольшом смотровом окошке. Мужчину сразу предупредили не подходить слишком близко к этим решёткам и даже не думать прижиматься лицом к ним или смотровым глазкам на дверях изоляторов. Буйные могли взять это на вооружение и ткнуть санитара чем-нибудь острым в момент, когда он проявлял излишнюю неосторожность. Во время обеда перед этим обходом ему даже рассказали местную страшилку об очередном помешанном, который специально залепил это окошко в своей камере так, чтобы оставалось всего одно небольшое отверстие. И когда через эту дыру в его камеру заглянул санитар на очередном обходе, то получил в глаз самодельной заточкой, сделанной из украденной в столовой ложки.
В общем и целом подобных баек у местных работников явны было ещё много, но слушать их все разом было бы слишком опасно для психики. Истории и пугающей смекалки пациентов и их изворотливости частенько были достойны экранизации или хотя бы небольшой книги, которые было бы строго запрещено читать перед сном.
― А вот тут у нас сидит охотник на призраков, ― полушёпотом произнесла женщина, указывая на камеру, за дверью которой было необычно тихо. Ни стонов, ни бормотания, какие доносились из других камер.
― В смысле тот самый? ― удивлённо вскинул брови новичок. ― О котором писали в новостях летом?
В Парке Мира было в своё время довольно много разговоров о происшествии с цирком Готика и арестом местного сумасшедшего, который возомнил себя охотником на нежить. Единственным нюансом было то, что в нежить он записал обычного подростка, которого в итоге покалечил. А некоторые жёлтые СМИ поговаривали о том, что он своё оружие для охоты на так называемую нечисть, оттачивал и совершенствовал испытывая его на своих домашних. В общем шума было много, но что именно из этого было правдой, а что не очень, понять было сложно.
― Он самый, ― кивнула женщина, закатывая рукава, снимая с пояса всё лишнее и передавая новичку. ― Его нужно время от времени проверять и заглядывать внутрь. Правила такие: ходишь только с кем-то в паре. Один всегда на стрёме снаружи, а второй проверяет выпил ли он все свои лекарства. Тот кто заходит внутрь не должен иметь при себе никаких лишних предметов. Ни ручек. ни ключей, ни даже пояса. Ничего что с тебя можно хоть как-то снять. Понял? И всегда зная сто забрать из его камеры после еды ты должен всю посуду. Обычно это три бумажных тарелки, один стаканчик для воды и одноразовая таблетница. Считай внимательно и всегда проверяй чтобы лекарства были выпиты. Если что, требуй открыть рот и обязательно проверь за щеками и под языком.
― Понял, но почему вещи нельзя к нему заносить? ― поинтересовался парень, забирая у напарницы все её вещи среди которых был даже совершенно уж безобидный тамагочи с пожелтевшим от времени пластиковым корпусом.
― В камерах сидят психи, а не идиоты, ― со вздохом сказала женщина. ― И этот мужик тому доказательство. В последний раз он соорудил отмычку из колпачка от ручки, пуговицы и палочки которой мы сахар в чашках перемешиваем в столовой. По своему гениально и даже впечатляет, если закрыть глаза на то, что он свой мозг использовал чтобы ребёнка и собственного сына покалечить. такому воли давать никак нельзя до тех пор пока доктор Смит не посчитает его достаточно стабильным и безопасным. А это будет явно не скоро.
Новичок неловко сглотнул скопившуюся во рту слюну, глядя как женщина входит в камеру. Мужчина за решёткой был действительно внушительным. Рослый. Широкий. Одна его пятерня вполне могла бы обхватить череп парня целиком и возможно даже раздавить как пустую скорлупу куриного яйца. Он сильно оброс. Чёрные волосы с лёгкой сединой на висках почти доставали до плеч, а на лице виднелась довольно густая щетина. Его явно брили время от времени и приводили в порядок в моменты когда он становился наименее опаснее и перед свиданиями с оставшейся роднёй, но скорее всего не очень часто, опасаясь подносить к нему близко всё что имеет хотя бы небольшую заточку.
Новости подавали его как опасного психа и глядя на него сейчас, мужчина не мог даже представить каково было находится рядом с ним, будучи ребёнком или его женой, которая, судя по фотографиям, была хоть и явно очень спортивной, но невероятно миниатюрной женщиной, едва достающей ему максимум до середины груди по росту. Психиатрические болезни развиваются обычно медленно и коварно, так что не удивительно, что в сочетании с такой внешностью и размерами домашние скорее всего просто боялись ему даже намекнуть на то, что с ним и его мышлением что-то может быть не так, не говоря уже о том, чтобы отправить его на лечение. Находиться рядом с таким верзилой и поддерживать его даже самые больные фантазии явно было безопаснее, чем пытаться перечить и спорить с той больной реальностью, которую Фентон выстроил в своей голове. Которая была ему так или иначе удобна по ряду причин, связанных с его бредовыми идеями.
“Охотник на нежить” казался вялым. Сонливым. Послушно открыл рот по указанию санитарки, демонстрируя, что поглотил всё что ему было положено сегодня. Взгляд его был пустым и направленным в одну точку, но женщина всё равно не ослабляла бдительности и выходила из камеры аккуратно, не сводя с мужчины глаз и забрав с собой пустой пластиковый стаканчик с остатками воды и пустую одноразовую бумажную таблетницу, больше похожую на маленькую формочку для выпекания пирожных, и ровно три тарелки с полностью съеденной едой. Столовых приборов таким больным не полагалось и обычно они либо ели всё что им дают из рук санитаров, либо руками, которые до еды и после тщательно вытирали санитары время от времени.
Выдохнула женщина только после того как дверь камеры снова закрылась на ключ. Тщательно проверила наличие всех пуговиц на своём рабочем комбинезоне, карманы и забрала обратно личные вещи и связку ключей из рук новенького. Судя по её реакции этот тип реально был не из простых заключённых и бояться действительно стоило не только его габаритов.
― Ладно, вроде всё. Пошли дальше, ― санитарка повесила ключи на пояс, а тарелки сунула в ближайшую тележку уборщиков на выходе с этажа. ― Покажу тебе пару изоляторов с мягкими стенами. Там сейчас никого нет, но просто чтобы ты знал где они находятся в случае чего. И ещё сходим в подвальные помещения где мы оборудование кое-какое держим с запасными генераторами и топливом вместе. Судя по погоде нам может скоро понадобится завести парочку, чтобы совсем без электричества не остаться. Попадала я разок в такую жёсткую изоляцию из-за зимних снегопадов, поверь опыт не из приятных, но что поделать. Даже в таких ситуациях научишься со временем видеть плюсы. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 08:55 | Сообщение # 353 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
― Удачное же мы выбрали время, чтобы возвращаться домой, ― ворчала Джесс, кутаясь посильнее в зимнюю куртку и поближе прижимаясь к тёплому шерстяному боку огромного пса, сонно дремавшего рядом с ней на сидении семейного вездехода.
Впервые в жизни девочка была рада тому, что машина, выбранная родителями такая нелепо огромная, вместительная и передвигалась на гусеничном ходу. В такой у них был хотя бы минимальный шанс доехать до ближайшей по пути небольшой гостиницы и переждать снежный шторм и холод, а не увязнуть в этих снегах где-то в неизвестных горах. Возможно в такой машине у них даже есть шанс доехать до Парка Мира, а не исчезнуть в неизвестности, после которой безымянный перевал назовут из именами.
― Да брось, всё не так плохо, ― Дэнни казался куда более оптимистичным и кажется даже совсем не мёрз, сидя в обычной тонкой толстовке, и практикуясь в создании предметов различных форм из аномальной энергии.
За последнее время в его руках Джесс видела нож-бабочку, кубик рубрика, бейсбольный мяч, чашку без ручки, тарелку фрисби и что-то похожее на куклу Барби, но без волос. Все эти предметы были одинакового равномерно-зелёного цвета и казались слега прозрачными, словно сделанными из радиоактивного стекла, считавшегося очень стильным во времена викторианской эпохи. Слегка светились в полумраке тоннелей, словно и правда излучали радиацию, создавалось впечатление, что они должны были быть на ощупь тёплыми и гладкими как стекло. Однако коснувшись бейсбольного мяча Джесс с удивлением обнаружила под пальцами привычную слегка шершавую текстуру. Будто бы эта игрушка ничем не отличалась от обычного предмета, за исключением крайне специфического внешнего вида.
― Не верю что говорю это, но хорошо, что передвигаемся мы на колёсах, а не на самолёте, ― Влад не на долго отвлёкся от изучения шрифта Брайля. В последнее время его зрение реально стало в разы хуже чем было и он скорее всего предполагал, что вскоре вообще не сможет видеть также как и обычные люди. ― В такую погоду мы бы даже не взлетели скорее всего.
― За то продолжали бы сидеть в вашем особняке. В тепле и уюте, ― вздохнула Джесс, шмыгнув носом. Она всегда плохо переносила холод и быстро простужалась, по этой причине Дэнни, видя что сестра совсем расклеивается, достал для неё дополнительный плед из под сидения.
― Ничего страшного, мы уже почти добрались до гостиницы, ― Мэдди на переднем сидении немного отдыхала, пока за рулём её подменяла Лидия. Древняя вампирша была на удивление хорошим водителем и оставалось только гадать когда она научилась так хорошо управляться с подобным тяжеловесным транспортом. ― Как раз сможем там остановиться и переждать непогоду. Наверняка школа всё равно закрыта и вам за прогулы переживать не придётся, но я всё же постараюсь связаться с мистером Ленсером и предупредить его о том что вы задержитесь немного из-за погоды, если, конечно, будет такая возможность.
Вскоре автомобиль и правда заехал на небольшой двор рядом с солидным и довольно старинно выглядевшим зданием. Казалось что стоит оно тут не первый век, но по какой-то причине ни Дэнни ни Джесс так и не смоли вспомнить почему они не видели его ранее. Ведь выезжали из Парка Мира на семейном вездеходе довольно часто в походы или по делам родителей в командировки вместе с ними. Хотя с другой стороны не сказать, что они всё это время следили за дорогой, да и в такой снежной мгле было почти не реально понять где они находились и где проезжали в данный момент времени. Логично было предположить что привычный маршрут они слегка поменяли ради того чтобы не петлять по горным дорогам в такой снегопад.
Джесс одной из первых шмыгнула в лобби отеля, чтобы скрыться от острых снежинок летящих в лицо. Куджо заскочил следом и тут же поднял в воздух небольшой вихрь из подтаявшего снега, успевшего налипнуть на его шерсть. Внутри было невероятно тепло, пахло свежим кофе и выпечкой с ванилью, играла лёгкая музыка и почти не было слышно человеческих голосов. Кроме мужчины за столиком регистрации. Всё здание будто бы погрузилось в лёгкую дремоту.
― Добрый день и добро пожаловать в отель Амити, ― с улыбкой поздоровался мужчина. В фойе сидела ещё пара человек в спортивных костюмах. Семейная пара. В лице женщины Дэнни почти сразу узнал ведущую местных новостей, а вот мужчина в старомодной кепи с острым козырьком был по какой-то причине тоже был знаком ему, но очень и очень смутно. Вроде бы его он тоже однажды видел по телевизору, а вроде бы и нет. Было похоже что сюда они приехали ради того чтобы покататься на лыжах, судя по их виду, но погода явно спутала все эти планы и они тратили время сидя у большого видового окна под одним огромным пледом с почти детским рисунком из луны, звёзд сложенных в сложные созвездия и ночного фиолетового неба с облаками. По какой-то причине этот рисунок на тёплой ткани так же пробудил в Призраке далёкие воспоминания, но слишком нечёткие и размытые для того чтобы точно определить их природу.
― Странно, я не никак не могу вспомнить чтобы где-то по пути из Парка Мира был такой шикарный отель, ― пробормотала Джесс, пока Мастерс оформлял их всех в номера, а ключи раздавались всем новым постояльцам.
― Это же горнолыжный отель, а не придорожный клоповник для дальнобойщиков с минимальной почасовой оплатой, ― улыбнулся Дэнни, стряхивая с волос остатки снега и воды. Сам бы он с большим удовольствием снова вышел прямо в метель. Призраку была невероятно приятна такая погода: холод и снег облеплявший со всех сторон и за минуты превращавший тело в один гигантский сугроб. ― Наверняка мы просто отклонились от обычного маршрута.
― Да и к тому же у нас есть возможность не ночевать в сомнительных заведениях, ― добавил Влад, подходя к подросткам и передавая каждому из них ключи от личного номера. ― Следуйте за швейцарами в свои номера и располагайтесь. Отдохнём, переждём бурю и уже потом будем решать как и когда добираться до Парка Мира.
В это время Мэдди уже набирала номер мистера Ленсера по стационарному телефону на ресепшене, пока все остальные проходили к лифтам. Старомодным и с интерьерами полными тёмно-красного дерева и позолоты. Кажется связь хотя бы проводная всё ещё была доступна в отличие от мобильного и интернета. Краем глаза Дэнни заметил, что местный телефон был подстать зданию, со старой дисковой системой набора номера. Такие он видел только в старых фильмах и во время своего первого и последнего визита в Призрачную Зону. Подобная допотопная техника пробуждала в нём почти детское любопытство и желание самому попробовать использовать этот без пяти минут музейный экспонат.
Пустили с животным в номер его без особых проблем, сразу указав на место для лежанки пса: небольшой коврик у кровати, явно выделившийся тем, что был намертво прикреплён к полу и окантован деревянными плинтусами, прикрывающими края коврика так, чтобы особо шкодливые животные не могли сдвинуть его с места или погрызть. Мебели тут было не очень много, но в целом обстановка было приятной. Почти такой же как и в поместье Мастерса, но без ощущения того, что можно вести себя так же свободно как и в логове вампиров. В конце-концов это отель и демонстрировать свои силы так же как и среди прочей нежити он явно не сможет. Даже если знал наверняка, что постояльцы вроде телеведущей Тифани были не обычными смертными, рисковать не стоило. Кто знает сколько помимо них тут ещё обычных людей. Да и персонал в отеле тоже скорее всего были всего лишь простыми смертными судя по их запаху. Призрак уже довольно хорошо умел отличать людей от всех остальных, но всё ещё не во всех ситуациях был точно уверен в собственном опыте. А потому старался лишний раз не нарываться на проблемы ни для самого себя, ни для окружающих, держа такой же нейтралитет ко всему неизвестному, какой обычно демонстрировал Мастерс.
― Прошу прощения, а можно выключить отопление в номере? ― спросил подросток у швейцара, только что закатившего тележку с его походным рюкзаком в комнату и сгрузившим вещи рядом со встроенным в стену шкафом для верхней одежды.
― Можно, ― мужчина в форме сотрудника слегка замешкался, явно ошарашенный такой необычной просьбой в разгар зимы, когда за окном бушевал лютый снегопад, ― Но на улице очень холодно, вы уверены что не замёрзните?
― Уверен, ― улыбнулся подросток вежливо и немного более сдержанно чем обычно. Не демонстрируя зубы просто по причине того, что порой перестал быть уверен в том, что у них всегда была человеческая форма. В зимнее время Призрак иногда отбивался от рук то и дело норовя проявить себя, а ряд острых клыков мог напугать бедолагу, работающего здесь явно в и без того слишком стрессовых условиях не по самой высокой ставке. ― Я обожаю холод.
Специально для него было выключено всё отопление в номере и проведён небольшой инструктаж на случай, если он всё же захочет немного согреться. Подросток просто слушал его и кивал, прекрасно принимая, что никогда этими инструкциями не воспользуется, а после ухода персонала так и вовсе решил открыть окно, с наслаждением впуская снежный вихрь в помещение. Просто чтобы пару секунд наслаждаться морозным колючим воздухом и ощутить обжигающе холодные снежинки не лице.
На мгновение снежная пелена поредела, открыв парню вид на горы. Далёкие и кажущиеся миражом, парящим где-то в облаках. Острое зрение Призрака успело за это короткое мгновение разглядеть какое-то достаточно крупное здание на значительном отдалении, но этой секунды было недостаточно для того, чтобы понять вообще что он видит. Снежная пелена вновь укрыла за собой весь вид, оставив только бесконечную снежную серость, превращавшую мир в подобие сна наяву. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 08:57 | Сообщение # 354 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
― Да здесь же просто ад, ― новичок, смахнул со лба капельки пота. В подвальном помещении было невероятно жарко, особенно рядом с печами. Мало того что он устал, перетаскивая генераторы в более открытое место, чтобы они не выделяли углекислый газ в замкнутом пространстве после того как их завели и подключили к основной системе, которая реально спустя пару минут отключилась от основой линии электропередачи, так ещё теперь и это.
― А ведь по корпусу буйных так и не скажешь, верно? ― усмехнулась женщина в ответ на слова своего напарника. ― Жаль сильнее их растопить не получится, боюсь что они могут начать выделять слишком много угара и в итоге вообще погаснут из-за недостатка кислорода для горения... Фух, ― женина так же стёрла со лба пот и стянула с себя рабочую куртку, зазвав её рукава на поясе. ― Давай откроем ещё пару форточек, чтобы вытяжку пока не гонять.
Новичок кое-как поплёлся к ряду окон, располагавшихся под самым потолком подвального помещения, открывая их одно за другим и с наслаждением вдыхая свежий воздух. В это же время его напарница возилась с электрическим щитком, проверяя подключение генераторов и подачу дополнительного электричества на все необходимые помещения и корпуса. В помещении постепенно стало становится чуть более приемлемо и комфортно, а печи уже не казались такими раскалёнными и готовыми взорваться с минуты на минуту.
Парень обратил внимание на то что, система электрических переключателей находится рядом с довольно большой герм дверью, которая выглядела слишком старой даже по меркам всего остального здания, стены которого успели застать пару мировых войн. Было очевидно что эти двери давненько не открывались и частично они даже были заставлены полками с различными хозяйственными инструментами для ремонта и уборки.
― А это что? ― спросил новенький, кивком указывая на двери.
― Старое бомбоубежище, ― махнула рукой напарница, направляясь к выходу из подвала. ― Во времена холодной войны такие везде пихали по поводу и без, хотя возможно конкретно само помещение, которое переоборудовали под бункер, и старше сороковых. Кто уж вспомнит. Там какое-то время держали медицинское оборудование, но потом просто закрыли его из-за неудобной системы дверей. Даже я уже не помню, что находится внутри на данный момент, хотя работаю тут больше десяти лет. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 08:58 | Сообщение # 355 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
На улице стояла ужасная темень из-за непогоды и непрекращающегося снега. Из-за этого даже у врачей, санитаров и прочего персонала лечебницы начало теряться ощущение реального течения времени. Свет с улицы был одинаково тусклым уже долгое время, создавая ощущение вечных сумерек, которые всё никак не могли стать ночью. Однако часы, которые всё ещё кое-как держали самых рациональных обитателей лечебницы в реальности, показывали что сейчас всего лишь время обеда и до вечера всё ещё было очень и очень далеко.
Санитарка наполняла тележки с едой порционными блюдами из числа наиболее полезных для больных. К пище главный врач, доктор Смит, был довольно придирчив и твёрдо был уверен в том, что проблемы питания и дороговизна качественной пищи бьёт по ментальному здоровью точно так же как и по физическому. А потому одним из главных правил лечения для всех пациентов было соблюдение строгой диеты с минимальным количеством жирного и жаренного. Все блюда в клиники почти не содержали соли и сахара, специй было по минимуму и после такой диеты очень многие пациенты отмечали, что обычная и привычная пища для них становилась слишком сладкой или слишком солёной. Некоторые говорили, что даже небольшая порция сахара в ежедневном утреннем кофе вновь стала приносить им ту же радость и бодрость, что и двадцать лет назад, до того как с ними случался нервный срыв или депрессия, появившаяся на фоне каких либо жизненных трудностей или генетических и гормональных болезней.
Так или иначе диета работала на пользу как минимум физическому здоровью, так что особо сильно этот дополнительный метод не критиковали даже противники лечения ментальных заболеваний. И с диетами уже давно никто не спорил, хотя очень многим новоприбывшим пациентам на первой неделе прибывание в хосписе было сложно принять здоровые порции умеренного размера и без усилителей вкуса. Но по мере прогресса в лечении всё становилось легче.
Санитарка наконец-то расположила все порции на каталке и подписала номера палат и коек на каждой салфетке, которую по старой привычке клала под тарелки, чтобы не перепутать порции для пациентов с особыми потребностями. Обычно это были старики которым было уже слишком тяжело ходить в силу возраста или физических проблем со здоровьем. А все прочие больные строго по часам уже стекались к столовой, чтобы получить свою порцию еды. Те кто мог передвигаться проделывали этот путь так или иначе, ведь хотя бы минимальная физическая активность по мнению доктора Смита была так же важна как и правильное питание. Особенно при отсутствии возможности прогуляться на улице.
― Приятного аппетита, ― с улыбкой произнесла женщина, прокатывая тележку с едой мимо столиков с обедающими пациентами.
Кое-кто из них слабо улыбался, но большинство продолжали быть вялыми и сонными из-за недостатка солнца. Врачи это заметили ещё в начале праздников и по этому выделили больным по одной порции витамина “Д” по утрам, чтобы немного помочь организму пережить зимнее время. Меру некоторые назвали спорной, ведь это всё равно что лечить насморк куриным супом, но по сравнению с тем, что было пару недель назад пациентов можно было бы назвать просто сонными мухами, а не сонными мухами при смерти. Уже немного лучше чем то что было “до”.
― Простите, а можно мне будет ещё одну порцию супа? ― спросил долговязый подросток, попавший сюда с экстремально низким весом. Всё ещё похожий на скелет, но хоть немного обросший мясом.
― Нужно, ― полушёпотом ответила санитарка. ― Подойдите к миссис Стоун и она обязательно даст вам добавки, ― ответила женщина, указывая на повариху на раздаче, которая продолжала раскладывать порции по тарелкам. Тонкую старушку, которая в прошлом, как поговаривали некоторые, была балериной в местном театре ещё в семидесятых, а после по какой-то причине решила радикально сменить вид деятельности после какой-то серьёзной травмы.
Женщина направилась к лифтам. Не все пациенты из списка были полностью не способны ходить, но вот ориентироваться в реальности им было зачастую слишком тяжело. Одним из таких был старичок с шизофренией. Бывший художник с годами переставший видеть грань между своими холстами и реальностью. Обычно он был тихим и не создавал особых проблем, но и из палаты своей почти не выходил, продолжая изрисовывать листок за листком. Обычно стопки самой дешёвой бумаги ему хватало на неделю или около того, да и надо было признать, творцом он действительно был талантливым. Почти каждый врач, санитар, уборщик и даже пациент имел собственный портрет, сделанный этим талантливым, но к сожалению безнадёжно больным стариком.
― Добрый день мистер Уолтерс, ― почти пропела женщина, заходя в палату к мужчине. ― Время обеда, так что вам нужно будет не на долго прерваться.
Поставив тарелку на столик перед дедушкой женщина заметила, что в этот раз рисовал он нечто довольно странное. Композиция представляла собой собрание людей в белых халатах на тёмном фоне. Центральная фигура была особенно статной и с подчёркнуто широкими плечами, держала в руках довольно анатомически точно изображённый мозг. Рисунок целиком напоминал скорее икону чем привычную художественную живопись или набросок и вызывала смутное чувство тревоги, которое обычно никто не испытывал глядя на картины мужчины. Ранее он рисовал только полные позитива вещи, вроде портретов, на которых он всегда изображал улыбающиеся лица. Или натюрморты из простеньких цветов или веточек. Даже тарелку супа одним только простым карандашом этот пожилой мужчина мог изобразить крайне реалистично. Но это... Это было что-то слишком нетипичное для него.
Санитарка потянулась за следующим рисунком, уже законченным и лежащим рядом в беспорядочной куче набросков вместе с огрызками карандашей, сточенных почти в нуль до самого ластика. Там было такое же мрачное изображение, по смыслу похожее на то, над которым продолжал работать старичок, не отрывая взгляда от листка в очередном маниакальном творческом приступе. Фигура врача величественная и с ареалом света от операционной лампы, которая располагалась прямо за его спиной. Он был ровным, опрятным и светлым, словно ангел с нимбом. В левой руке врач на карандашном изображении держал Острую длинную иглу, блестевшую в свете лампы, а во второй небольшой молоточек. В инструментах санитарка без труда узнала оборудование для проведения процедуры лоботомии.
В нижней части рисунка, прямо под величественной фигурой доктора, располагался пациент. На его лице застыло выражение испуга. Глаза были больше похожи на чёрные провалы, рот широко открыт будто в крике. Всё его тело было крепко зафиксировано ремнями и привязано к стулу. Но самой страшной деталью картины была срезанная часть черепа пациента. Мозг его был оголён и освещён лампами. Каждая извилина была прорисована невероятно детально вместе с сосудами, всё ещё питающими этот орган кровью и кислородом.
Вид раскрытого черепа, изображённого с такой анатомической точностью бросал в дрожь и подобной жуткой картины никто раньше не получал от этого тихого и безобидного пациента с проблемной памятью и восприятием реальности. Он даже врачом никогда не был и в его карте не значилось ни одного родственника, которому бы в прошлом проводили эту варварскую процедуру по вскрытию черепа. По крайней мере санитарка не смогла с ходу вспомнить ничего подобного.
― Вам нравится? ― пробормотал старичок, отрываясь от рисования и притянув к себе поближе тарелку еды.
― Это, ― женщина немного растерялась, не зная что именно стоило ответить. ― Очень непривычно видеть. Обычно вы не рисовали ничего, настолько анатомически подробного, ― мягко произнесла женщина, деликатно назвав всю эту кровавую резню “анатомической”.
― Врачи тут и не такое проводят, ― улыбнулся дедушка, с аппетитом поглощая обед и закусывая каждую ложку супа, хлебом. ― Можете взять если вам нравится.
― Спасибо, но боюсь что вы что-то перепутали, ― с улыбкой сказала санитарка, аккуратно складывая листок пополам и кладя его в нагрудный карман, вместе с огрызками карандашей, чтобы потом показать доктору. ― В нашей клинике такие методы не используются.
― Наверху да, а вот внизу все только так и очищают разум, ― старичок говорил спокойно и с какой-то блаженной улыбкой. ― Внизу много тех, кто говорит, что только так и нужно лечить. Они говорят, что все мы безнадёжны, а доктор Смит только зря тратит время на не эффективные методы.
― Вам это сказал какой-то конкретный доктор или может кто-то из санитаров? ― уточнила женщина, осторожно вытирая салфеткой каплю супа, скатившуюся из уголка беззубого рта старичка. Если уж в клинике и завёлся кто-то кто пугает пациентов лоботомией или ещё какими-то средневековыми методами “лечения” то это стоило выяснить и доложить руководству прямо сейчас. Подобные слова, даже пусть и сказанные в шутку были просто ужасны, особенно в отношении таких обычно тихих пациентов.
Санитарка ещё могла понять причины по которым что-то подобное могли сказать буйным из числа преступников в закрытом корпусе. Но что такого мог сказать или сделать этой тихий дедушка, чтобы заслужить подобную жестокость?
― Я же сказал, врачи с подвальных этажей, ― ответил спокойно пожилой мужчина, продолжая рассеянно улыбаться. ― Там много врачей и доктор Вайсман выглядит очень профессиональным. Он сказал что ему можно верить, ведь он так много неправильных мозгов исправил. Он и рассказал мне о том что форма черепа давит на определённые участки мозга, заставляя из работать неправильно. Он обещал мне исправить и мой череп тоже.
― Не припомню чтобы у нас работал кто-то с фамилией Вайсман, ― женщина почувствовала как по спине пробежал неприятный холодок, а в душе поселился почти осязаемый сверхъестественный страх. Пациенты часто говорили множество жутких вещей, но по ощущениям это уже было что-то за гранью обычного приступа бреда.
― Просто вы молодая, ― уверенно ответил мужчина. ― Вы же тут совсем недавно, а господин Вайсман оперирует аж с сороковых. У него огромный опыт.
Женщина только кивнула в ответ на это и протянула мужчине его дневную дозу лекарств, которые необходимо было принять во время еды. Мужчина проглотил их почти не глядя из-за того что ел невероятно быстро. Он явно спешил покончить с трапезой как можно скорее чтобы вернуться к своему мрачному творчеству.
― Что-то ты там долго была, ― заметил напарник женщины, который тоже занимался разносом обедов по палатам и поднялся на этаж сразу после неё. ― Наш художник отказывался от еды?
― Начал бредить о том, что в нашей клинике ему предлагали процедуру лоботомии или что-то вроде того, ― задумчиво ответила женщина, показывая напарнику мрачный рисунок пожилого художника. ― Продолжай разносить обеды, а я пока сбегаю к доктору Смиту и покажу ему это.
― Зачем беспокоить доктора по таким пустякам. Может наш художник просто бредит, ― предположил мужчина, разглядывая карандашный рисунок.
― Может и так, но лучше уж пусть доктор будет в курсе, ― ответила санитарка, вновь спрятав листок в нагрудный карман. ― Если я правильно помню то этот дедушка попал к нам после того как перепутал своего внука с картиной и попытался закрепить на его голове деревянную рамку. Благо тогда обошлось без травм. Не знаю как ты, а я на месте персонажей этой картины оказаться не хочу.
Аргумент казался веским и спорить никак более напарник не стал. Лишь кивнул и взял себе ещё и тележку женщины, пока она направилась к лестнице, чтобы перейти в соседний корпус, в котором и располагался кабинет главного лечащего врача. О потенциальном ухудшении психического здоровья пациентов всё же стоило докладывать вышестоящим заранее, особенно в тех случаях, когда они могут стать опасными для окружающих. “Да ещё и эта дурацкая погода”, ― раздражённо думала женщина, проходя по воздушному мосту между корпусами, ― “Свет уже мигал, значит так уже отключили. Да и эта холодина делает всё в разы хуже. Надеюсь в этом году обойдётся без приступов снежного безумия”. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 08:58 | Сообщение # 356 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Во время бури мир и так казался Джесс очень странным и чужеродными местом, а в горном отеле так и вовсе казалось, что она очутилась в каком-то совершенно ином мире. Застрявшим в прошлом с этими ретро-лифтами, со странной системой рычагов вместо кнопок. Вентиляциями с причудливыми вензелями и украшениями из медных цветов. С кроватями накрытыми балдахинами и шторами до самого пола. Старыми телефонами с дисковым набором номера и прочими мелочами, которые явно существовали здесь исключительно для того, чтобы подчёркивать возраст здания. Даже в замке Мастерса, казалось, было куда больше современных деталей, чем тут.
Не сказать, что это место было старым в плохом смысле этого слова, вовсе нет. Тут было чисто, приятно и даже по своему уютно, но весь интерьер отеля составлял какой-то слишком уж сильный контраст с привычным для девочки миром. И это особенно сильно ощущалось на фоне снежной бури за окном, когда всё здание, казалось, витало где-то в белоснежной пустоте и мира вокруг просто не было больше.
― Я думал ты сразу завалишься спать, ― раздался за спиной голос брата, когда Джесс, движимая желанием немного размяться, вышла в местную закрытую оранжерею, даже среди зимы полную различных цветов и растений.
― А для тебя здесь не слишком жарко? ― спросила Джесс с улыбкой глядя на брата в по-летнему лёгкой одежде и Куджо, который тяжело и быстро дышал, высунув язык на бок.
― Терпимо, ― хмыкнул подросток. ― Я же не собираюсь тут весь день торчать.
Джесс жестом пригласила брата прогуляться вместе с ней по довольно внушительного размера оранжерее. Ей давно хотелось с ним поговорить о некоторых вещах до того как настанет новый учебный семестр и она погрузиться в подготовку к итоговым тестам. А после будет поступление и переезд в общежитие университета... в общем времени вообще в ближайшем будущем будет явно слишком мало для того чтобы полноценно проводить его с близкими людьми, так что возможностью явно стоило пользоваться.
― Знаешь, мне показалось, что недалеко от нас ещё какое-то здание есть, ― начал парень, рассеянно разглядывая множество цветов на клумбах.
― Это лечебница для душевнобольных, ― вздохнула Джесс. В этот момент в её мыслях невольно вновь всплыли воспоминания об отце. ― Это единственное здание, которое располагается в этом районе гор помимо этой горнолыжной гостиницы, но я бы не сказала что она прямо совсем рядом, да и сомневаясь, что в такую погоду ты вообще что-то смог разглядеть.
― У меня специфическое восприятие, ты же знаешь, ― улыбнулся подросток. ― Это там держат сейчас Джека, получается?
“Джек”. Так братец почти всегда называл отца после того как ему вынесли приговор. По имени, словно он был ему чужим человеком. Даже к Мастерсу он как будто бы проявлял больше уважения и близости, время от времени обращаясь к нему как к “дяде”, хоть и всегда с подчёркнутой вежливостью. Это была одна из тем, о которой с ним хотелось поговорить в особенности. Такая отчуждённость от собственного родителя хоть и была вполне объяснима, но всё равно казалась девочке грустной. Неужели брат на столько больше не чувствовал к их отцу никакой привязанности, что с такой лёгкостью и так показательно то него начал отрекаться.
― Говоря о нашем отце, ― Джесс почувствовала прилив неловкости и в попытке с ним справится натянула рукава зимнего свитера почти до самых кончиков пальцев. Кусты зимних роз, мимо которых они проходили, казались блёклыми и слабыми. ― Скажи, а на сколько плохо к ты нему относишься?
Дэнни задумался, подняв взгляда на стеклянный потолок оранжереи. Покрытый снегом и инеем со стороны улицы так сильно, что в помещении среди цветов царил настоящий полумрак, рассеиваемый только небольшими старомодными уличными светильниками и специальными фитолампами. Куджо шёл рядом со своим хозяином не отставая ни на шаг и не отрывая от него взгляда, словно ждал какой-то команды.
― Не знаю. Не то чтобы я прямо его ненавидел. Но отношусь к нему достаточно нейтрально для того чтобы вообще не думать о нём большую часть времени, ― ответил Дэнни, равнодушно пожав плечами. ― А почему ты спрашиваешь?
― Ну, знаешь, я ведь последний год учусь в школе, а потом планирую поступать, ― начала девушка немного из далека, проведя пальцами по нежным лепесткам бледной розы. Мягкие, шелковистые и прохладные на ощупь. Их бледно-розовый цвет ассоциировался у Джесс с болезнями по какой-то причине. ― Кажется что по большей части инициативу в попытках наладить с ним общение проявляю только я. Сам он со слов доктора остаётся в очень оторванном от реальности состоянии и я боюсь, что после того как я уеду учится им вообще перестанет хоть кто-то интересоваться. Что он так и останется один в плену у тех иллюзий которые ему создала болезнь и Шарлотта.
Столкнувшись с демонической паучихой и её силами Джесс была точно уверена в том, что без её непосредственного участия нынешнее состояние отца не обошлось. Может быть её нельзя назвать полностью виновной в том, что мужчина очевидно очень сильно поехал головой, но какая-то доля ответственности в этом точно лежала на Шарлотте. Её пауки стали для Джесс буквальным ночным кошмаром из-за которого она порой вновь спала в обнимку с любимым плюшевым медвежонком и с включенным ночником.
Контролирующая чужой разум. Насылающая иллюзии. И при этом обладающая чертовски высоким интеллектом. Она явно было куда опаснее, чем казалась на первый взгляд. На старых плакатах о розыске пропавшего ребёнка она выглядела испуганной и милой затравленной овечкой. Большеглазая, с круглым детским личиком и тонкими светлыми бровками домиком: она казалось вот-вот расплачется от собственной печальной судьбы, которая настигла её по сути по вине охотников на ведьм. С одной стороны у неё было полное право ненавидеть всех вокруг и быть на столько злобной потусторонней тварью, на сколько это вообще возможно. Но с другой она просто вмешивалась в жизни живых и относительно безопасных для общества людей, доводя их до одержимости и полного помешательства. Джесс не исключала того, что кто-то от ручек этого маленького мстительного призрака мог и умереть, а не просто поехать головой. И тут уж ей даже сложно было сказать какая судьба хуже: смерть или сумасшествие.
― Почему тебя это беспокоит? ― спросил Дэнни, когда они вышли к небольшому садовому столику из камня, расположенному прямо в центре теплицы.
― Ну... это же всё же больной человек, ― девушка присела за столик, рассеянно погладив Куджо по голове. ― Мне его жаль не только как отца, а как больного человека, который рискует окончательно потеряться в своих фантазиях, если им никто не будет интересоваться и не будет помогать вернуться в реальность. Может быть если бы мы могли ему сказать, что призраки и нечисть существуют, он бы быстрее пришёл в себя...
Отец в последний её визит выглядел не очень хорошо. Был вялым, тихим и аморфным из-за кучи успокоительных, которые держали его в состоянии покоя. Хоть врач и уверял её в том, что к тяжёлым медицинским препаратам они прибегают только в крайних случаях, когда пациенты становятся слишком буйными и их поведение может навредить окружающими и им самим, но всё же Джесс в это верилось с трудом. Джек всегда был очень крупным и физически сильным человеком и даже в таком состоянии выглядел весьма внушительно. Так что она предполагала что в его случае к лекарствам прибегали чаще, просто чтобы персоналу не приходилось лишний раз применять дипломатию или силу.
Чем больше Джесс изучала работу по своей будущей специальности, тем грустнее ей становилось видеть больных в стенах “домов терпимости”. Ведь все пациенты психиатрических заведений были в крайне печальном состоянии. Оторванные от действительности и запертые в пелену безумия. Болезненного восприятия реальности. Мире, который их собственный разум превращал в один бесконечный ночной кошмар.
― Знаешь, мне кажется что он справиться со своими демонами сможет и без нас, если действительно этого захочет, ― Дэнни плюхнулся на стул напротив сестры. ― Мы ему ничем помочь всё равно не сможем, а рассказ о призраках только сделает всё хуже. Просто по причине того что он охотой и убийством нежити и до Шарлотты был одержим на столько, что мог быть опасным для таких как я. Не проявлял ни раскаяния, ни жалости, ни страха и не останавливаясь до тех пор, пока не достиг наконец своей цели. Шарлотта лишь подстегнула его изначальное безумие. Должен признать, она действительно очень хороша в том, чтобы использовать чужие слабости простив своих жертв.
― А я всё же думаю, что ему мог бы помочь небольшой контакт с реальностью, ― вздохнула девочка. ― Потому и завела этот разговор. Хотела понять что могло бы мотивировать тебя или маму навещать его хотя бы изредка.
Дэнни вздохнул, откинувшись на спинку стула и провёл пальцами по волосам, зачёсывая назад чёлку. В последнее время он стал выглядеть куда опрятнее внешне и нужно было это признать. Неряшливого, рахитичного подростка он напоминал с каждым днём всё меньше и меньше. Временами Джесс начинало казаться, что он даже каким-то образом становился старше неё в некоторых ситуациях и внешне. Вытянулся выше неё ростом, перестал сутулится, а с новой привычкой носить рубашки так и вовсе казался почти взрослым студентом, а не каким-то школьником. С таким использовать свой возраст в качестве аргумента было уже бесполезно даже учителям, не то что ей.
― Думаешь столкновение с такой реальностью ему поможет? ― Дэнни улыбнулся как-то грустно. ― Да он скорее в своё безумие нырнёт ещё глубже, лишь бы не видеть всего, что происходит вокруг и с ним самим в частности.
― Что ты имеешь в виду? ― удивлённо спросила девушка.
― Нашу реальность, ― развёл руками Дэнни. ― Посмотри на это глазами Джека. Даже если опустить факт того, что он по сути лишил совершенно незнакомого ему подростка руки и обеих ног, реальность для него и без этого очень депрессивная. Да даже если исключить из этого списка меня и мою личную к нему неприязнь. Жены, которая любила его и почти двадцать лет с ним жила и работала у него больше нет. Мама предпочла другого: его бывшего друга, с которым они ещё в универе разругались. Выглядит в его компании мама лучше и счастливее, может позволить себе отдых в горном шале и Рождество без скандалов. Дома у него нет, он достался после развода маме и нам. Любимой работы в виде охоты на призраков у него тоже больше не будет никогда, потому что оружие ему запрещено носить и иметь при себе в любом его виде судом. В какую-либо компанию по исследованию призраков, вроде того же Аксиона, его тоже не возьмут, потому что даже такой бесчестной помойке не нужны лишние проблемы в виде человека, который уже однажды был осуждён за тяжкое преступление. Плюс ко всему у него репутация исследователя, который плюёт на безопасность коллег и близких, частенько игнорирует технику безопасности из-за чего уже не раз страдали те, кто с ним работал. С такой реальностью сумасшествие это единственный способ продолжать хоть как-то существовать.
Дэнни воплотил в руках небольшой предмет, похожий на косточку, которую тут же дал Куждо, чтобы тот мог её немного погрызть во время этого довольно скучного для животного диалога двух людей. Пёс вероятнее всего что-то да понимал, но скорее всего предпочёл бы провести время более активно. Погулять или побегать, половить снежинки или подремать в компании своего хозяина пока не распогодится достаточно для прогулки. Хотя такое крупное животное как он даже снежная буря от прогулки не остановит скорее всего.
― Давай будем честными друг с другом, ― решил под итожить свою речь Дэнни. ― Если Джек сейчас выздоровеет, то ему даже негде будет жить, не говоря уже о способе заработать на эту самую жизнь. Его существование станет крайне грустным. А сейчас у него есть как минимум где жить и что есть на завтрак, обед и ужин. Это уже лучше, чем реальность, которая его ждёт за стенами лечебницы.
Звучало грустно и откровенно плохо. Джесс вполне готова была признать в то, что брат прав. Прав на столько, что у неё даже не было аргументов для того чтобы ему хоть как-то возразить. Человеческое безумие всегда было для представителей хомосапиенс способом защитить себя от окружающей реальности. Разум начинал болеть не только когда разрушал сам себя из-за генетики или вредных привычек, но и по причине того, что реальность начинала его разрушать в какой-то момент. Но девушке тяжело было назвать такое состояние слабостью или малодушной попыткой сбежать от проблем.
― Знаешь, мне кажется, что и тебе стоит немного поубавить свои попытки контактировать с Деком, ― вздохнул Дэнни. ― Вероятнее всего доктор Смит прав, говоря что навещать его вредно в данный момент. Может быть если бы он был человеком в депрессии или просто имел любое другое расстройство, не приводящее в среднем к тем последствиям, что мы имеем в данный момент, то беспокоится тебе бы стоило. А сейчас твоё стремление больше похоже на попытку увидится с очень заразным человеком, как по мне. Знаешь из числа больных ветрянкой, с которыми пару раз поздороваешься и в итоге сам лежишь с температурой. И больному не сильно помог и сам слёг с болезнью в итоге. Думай о нём как-то так в данный момент и ты поймёшь почему ни я ни мама не стремимся быть рядом с ним без особой надобности. Ни я не мама не жестоки с ним, как тебе вероятно кажется. Мы просто соблюдаем технику безопасности.
Парень щёлкнул пальцами и зелёная косточка Куджо превратилась в дым, который вернулся обратно в ладони брата. Словно бы он забрал себе обратно то аномальное вещество, с помощью которого и создал для пса эту маленькую игрушку. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 09:01 | Сообщение # 357 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Линзы в очках были теперь по настоящему огромными. Не такими какие показывают в комедийных фильмах у ботаников или сумасшедших учёных, но тем не менее. Без них Влад видел очень плохо, а читать не мог вообще почти ничего кроме самого крупного текста. Но тем не менее прогнозы для него лично Мэдди видела куда более оптимистичными и не думала что что-то вроде шрифта Брайля ему хоть когда-нибудь могло пригодится, особенно с учётом его способностей и своеобразной эхолокации, которые позволяли ему более чем хорошо ориентироваться в пространстве. Эта мера казалась даже в чём-то лишней.
Мэдди положила очки мужчины обратно на прикроватный столик в их номере, где они и расположились. Похож он был больше на просторную трёхкомнатную квартиру, расположенную на самом последнем этаже отеля. Просторно, роскошно и у всех обитателей есть личное пространство, всё как очевидно любил мужчина. Порой женщине начинало казаться, что его огромный особняк сделан специально с расчётом на то чтобы каждый его обитатель имел свою комнату, включая призраков, которым вообще комнаты не нужны были по факту, ведь никто из призрачных теней даже во сне не нуждался.
― Влад, ― тихонько обратилась к вампиру охотница, заходя в рабочий кабинет и подходя со спины к мужчине для того чтобы обнять.
― Да, любовь моя, ― с лёгкой улыбкой отозвался мужчина, взяв в свои ладони её пальцы и оставив на них лёгкий поцелуй. К ней подобным образом он обращался скорее в шутку, по крайней мере так казалось самой Мэдди. Слишком уж формально и непривычно возвышенно звучало это обращение.
― Скажи, зачем ты занимаешься всем этим? ― она указала кивком на стол с книгами. ― Ты ведь не на столько плохо видишь.
― К сожалению на столько, ― улыбнулся мужчина как-то грустно. ― Хотя со стороны этого и не видно, наверное.
До этого момента Мэдди была уверена, что в части случаев Влад просто слишком драматизирует относительно ухудшения собственного зрения. Она не особо понимала пока что как реагировать на что-то подобное, особенно в отношении Влада, который на столько быстро адаптировался к изменениям, что казалось даже не нуждался в сочувствии, не говоря уже о прямой помощи с ежедневной рутиной. Он был более чем самодостаточным, ни сколько не терялся в пространстве, не спотыкался и даже не брал небольшой передышки для того чтобы больше привыкнуть к своему новому состоянию.
― Знаешь, я бы хотел показать тебе показать как я вижу мир, но боюсь что это невозможно, ― он повернулся к ней, оставив лёгкий поцелуй на шее.
Она почувствовала тёплое дыхание кожей. Ощутила мягкие губы и задумалась над сказанными им словами наверное даже чуть больше чем каждый из них ожидал.
Читать чужие мысли и видеть мир буквально чужими глазами вампиры умели буквально. Для них поставить себя на чужое место было обыденной практикой, а не какой-то высокопарной фигурой речи. Они были эмпатами в абсолютной степени, а такой как Влад явно добился всех имеющихся у него на данный момент благ благодаря именно этим своим способностям в том числе. Они делали его просто первоклассным дипломатом, умеющим убеждать людей в своей правоте и надёжности даже больше чем следовало в каких-то моментах.
Изначально Мэдди ждала от такого существа подвоха. Шутки или особого рода эксплуатации, ведь нет никого более опасного чем разочаровавшийся в людях сверх-эмпат, вставший на сторону “тьмы”. Но со времени начала их работы даже жестокие и по настоящему колкие шутки как в университетские времена от него слышала лишь изредка и только в те моменты когда у неё самой было очевидно хорошее настроение. Он не пытался её раздавить даже после того, что сделал Джек в отношении одного из членов его клана по сути, хотя возможностей у него было более чем достаточно для подобного. Но теперь, после всего что между ними было ей стало интересно несколько иное.
― Почему же ты не можешь мне показать? ― спросила она, увлекая его с рабочего места на ближайший к нему удобный диван.
― Не знаю, ― пожал плечом мужчина. ― Наверное потому что такова твоя природа. А идти против неё было бы глупо и скорее всего не очень приятно для тебя самой в первую очередь.
― Но ведь иногда выходит, ― кокетливо проводя по серым волосам мужчины пальцами заметила Мэдди.
Она намекала на то, что время от времени случалось между ними во время особой близости. Когда глаза мужчины могли иногда загореться ярким алым огнём, заполнявшим сознание Мэдди словно туман. На секунду, но никогда не больше, она могла словно ощущать чужое тело, словно переселяясь в него. Этого времени хватало чтобы понять всю яркость его эмоций в ту секунду, но совершенно недостаточно для того, чтобы назвать это полноценным пролезанием в голову. Она знала наверняка о его страсти, горячей и обжигающей. Похожей в чём-то на голод в котором ему всего было мало: от прикосновений до поцелуев. Словно он пытался заполнить тот вакуум, который образовался за всё то время, пока его болезнь прогрессировала после вспышки прототипа портала.
Эта секунда была Мэдди интересна как опыт. Но её было слишком мало и с каждым разом казалось всё меньше и меньше для того чтобы утолить её интерес.
― Это исключение, ― мужчина улыбнулся чуть шире. Достаточно для того чтобы увидеть его клыки в остроте которых Мэдди нашла для себя новый фетиш. ― Просто секунда когда твой разум наиболее уязвим в силу... обстоятельств.
Мэдди чувствовала себя так, словно у неё был второй медовый месяц, но с человеком, который даже её близко не был её мужем. Строго говоря они даже не встречались и никак официально не объявляли о своих отношениях или чём-то подобном по ряду причин. У самой охотницы были дети, которым подобное сложно было бы преподнести адекватно. Особенно Джесс, которая явно не успела даже с её разводом свыкнуться. А у Влада была репутация и стервятники репортёры, которые кружили вокруг него так, словно только и ждали момента раздуть какой-нибудь скандал. Даже удивительно было, что он ухитрялся посещать её дом, без их постоянной компании. Объяви мужчина о том, что нашёл себе “фаворитку” и эти коршуны бы не оставили её и детей в покое. По этим причинам они просто продолжали наслаждаться обществом друг друга. Тихо и без свидетелей, что казалось наиболее логичным решением в их случае.
Но всё же Мэдди в какой-то степени чувствовала, что каждому из них этого становилось с каждым новым днём мало.
― Неужели вне постели подобное провернуть никак не выйдет? ― спросила она, проводя пальцами по его шее и запуская их за воротник. Она уже привыкла к тому что при этом действии натыкается на парочку старых шрамов и след от электрического удара, проходящий на уровне седьмого шейного позвонка. А мужчина явно привык к чужим прикосновениям достаточно для того, чтобы не пытаться одёрнуть от себя её руку.
Мэдди уже было достаточно хорошо известно, что слияние мыслей для вампиров приравнивается к чему-то большему чем просто банальный интерес или среднестатистическое бытовое взаимодействие. Это даже для самых закоренелых экстравертов было чем-то пугающе близким, но о таком охотница даже мечтать не думала. Ей хотелось хотя бы продлить ту самую секунду. Просто из любопытства и желания получше прочувствовать такую ментальную близость, какую ни один человек даже не может себе представить.
― Боюсь что это будет не так приятно как тебе кажется, ― Влад прижимал её к себе поближе, позволив сесть так, чтобы она закинула свои ноги на его колени. Плавно и размеренно проводил подушечками пальцев вдоль её позвоночника. ― Вампиры так делятся не только чем-то приятным, но и болью. В основном болью, потому что её тяжелее всего переживать. А приятное и так очевидно для всех вокруг. Даже для обычных людей.
― А если всё же попробовать? ― попыталась настоять женщина на какое-то время став серьёзнее и поубавив игривый тон. ― Мне ведь и правда интересно.
― А если пожалеешь, увидев что-то не то? ― спросил мужчина, глядя ей прямо в глаза. ― Даже если получится, в твоём случае я вряд ли смогу выбирать, что именно ты увидишь. Это будет самое яркое воспоминание из того что у меня есть. Одно из. И скорее всего не из приятных.
Мэдди задумалась на мгновение отведя взгляд в сторону. На глаза ей вновь попался рабочий стол в кабинете номера гостиницы, на котором по прежнему лежала открытая книга со шрифтом Брайля, по которой Влад самостоятельно учился читать в данный момент. Один и без чьей либо помощи, как наверное он и сам привык делать за долгие годы жизни.
Жил мужчина явно сильно дольше чем она могла себе представить. Видел очень много всего дерьмового в том числе и скорее всего не просто так предупреждал её о том что лёгкой поездки из этого “опыта” точно не получится. Вероятнее всего предполагал, что она может увидеть в его голове. Вероятно что-то кровавое из времён, когда он и его люди ещё не дошли до технологий клонирования крови или может быть что-то более жуткое. Могло ли это быть что-то хуже того, что делал в отношении Дэнни Джек?
― Я хочу попробовать, ― серьёзно ответила охотница. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 09:02 | Сообщение # 358 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
...
Мир казался слишком ярким. Мыло слишком много эмоций, запахов, цветов и текстур. В этом всём можно было бы потеряться и даже серьёзно поехать головой, но он ощущал себя прекрасно. Не реагировал на обгоревшую тень в углу, от которой несло на весь кампус керосином и не обращал внимание на Джека. Колючего, шумного, яркого как слепящий свет фар автомобиля, который выжигает тебе глаза на тёмной дороге между городами.
Он поспешил отвернуться и сосредоточится на чём-то более спокойном. Тихом. Холодном. Сером. От портала пахло железом и эктоплазмой. Запах крайне специфический и выделяющийся из общей массы всех известных ему до этого момента ароматов, но очень хорошо знакомый. Такой же запах в том числе исходил и от обгорелой тени поджигателя в кампусе университета, которого не видел никто кроме него и местных кошек. Эта тень из аномального вещества состояла полностью и именно с её помощью эктоплазма была добыта для их исследований в достаточном количестве. Но Мэдди и Джеку знать об этом было вовсе не обязательно. По крайней мере пока что.
Мысли скакали как от одной другой, а внутренний монолог не останавливался ни на мгновение, от чего голова у наблюдателя начинала кружиться ещё больше. Казалось даже странным что такое количество ментального шума не доставляло мужчине никаких проблем и не сводило с ума. В его мире никогда не было тихо и одиноко. Он постоянно слышал разговоры и мысли, в том числе чужие. Других вампиров поблизости. И каким-то чудом не путал их со своими собственными.
“Повернуть гайку на восемь оборотов. Закрепить на столе устойчивее. Хочется пить. Давно не видел свою кошку. А может сделать домик ей по возвращению домой? Хочешь отдам тебе свой? Эктоплазма вот-вот прольётся! Можно ли считать это уравнение рабочим? Нет, тут точно есть ошибка. Нельзя запускать. Ох, опять эта отсебятина... Точно нужно отменять всё. Скажи им!”
― Джек, ничего не выйдет, ― собственный голос звучал так же громко как и мысли. ― Это глупо...
Мысль прервал громкий крик “Банзай”. Он даже не понял что это шумное скопление оранжевого цвета имело в виду из-за того, на сколько сильно погрузился в собственные размышления и громкую реальность из чужих мыслей, полную запахав, звуков и текстур. Его отвлекла работа. Понятная, спокойная и по своему монотонная. Похожая на сбор пазла из миллиона кусочков. Взгляд от портала он оторвал всего на мгновение, чтобы оглянуться на звук и понять, что Джек держит в руках пульт включения. Но этого не было достаточно для того чтобы уйти хотя бы немного в сторону. Хотя бы на пол шага. Этого уже было бы достаточно для того чтобы в следующее мгновение не было так адски больно.
Горело всё лицо. Словно его головой сунули в раскалённые угли. Слёзы испарялись из глаз моментально, но закрыть он их не мог. А может и мог, но свет был на столько ярким, что толку от этого не было вообще никакого. От жара было невозможно ни вдохнуть ни выдохнуть. В голове кроме шума от работающего портала больше не было ничего. Никаких иных голосов или мыслей.
Только боль. Невыносимая адская боль.
Из мира полного запахов, звуков и текстур всё внезапно стало тихо и безжизненно. Потеряло всю остроту и яркость красок. Его будто бы резко вышвырнули в открытый космос. В вакуум, в котором кровь начинала кипеть внутри вен, разрывая их изнутри. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 09:02 | Сообщение # 359 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
...
― Мэдди! ― резкий голос Влада и его крепкие объятия вернули её в реальность.
Она по прежнему была в рабочем кабинете их номера отеля. По сути продолжала сидеть на коленях мужчины, на одном диване с ним. В месте где было тепло и безопасно. Но сердце бешено билось о рёбра от испытанного ужаса. От ощущения пустоты и пугающего контраста между привычным, приятным миром с тем во что он превратился после активации портала.
Последнее что она помнила, это ощущение обволакивающего тепла и привычное касание лбами. Это был любимый жест вампира, который он использовал чаще всего наедине с ней. Не поцелуй или объятие, а это тихое касание, после которого женщина невольно ощущала волну тепла, которая всегда сопровождала каждую из попыток мужчины залезть к ней в голову. В основном все они заканчивались неудачей.
До сегодняшнего дня.
― Прости пожалуйста, ― голос мужчины слегка дрогнул в момент, когда он стирал дорожки слёз с её лица. ― Мне не стоило соглашаться. Знал же чем всё это может закончится.
Она редко видела мужчину таким растерянным, не помнила когда в последний раз он смотрел на неё не сверху вниз. Не был уверенным в себе и доминирующим над всеми главой крупной корпорации. Казалось что он по очень многим причинам был не рад тому, что Мэдди увидела. Это была всего секунда его воспоминаний, может немного больше, но не слишком. Мгновение в реальности заняло ещё меньше времени скорее всего, но всё же этого было даже слишком много. Слишком информативно для неё.
Раньше она не задумывалась над тем, на сколько много информации может содержать секунда реального времени. Не подозревала о том как много узнаёт о своём мужчине за такое короткое мгновение. Страсть ей казалась просто страстью без какого либо контекста. Без полного понимания того, что весь мир для вампира по сути своей в ту самую секунду сосредотачивается только в ней.
Мир, полный информации обо всём и обо всех.
― Всё в порядке, ― её собственный голос слегка дрожал, когда она взяла его лицо в свои ладони и вновь взглянула в глаза. Серо-голубые и почти слепые, весь яркий и глубокий тёмно-синий цвет которых выжгла потусторонняя вспышка портала много лет назад. ― Это то чем ты так сильно хотел с кем-то поделиться?
― Этим нельзя было делиться, ― мужчина обнял её крепче. ― Особенно с тобой.
Столько лет держать в себе боль, которую никто не сможет воспринять и разделить с тобой. Столько лет просто жить с пониманием того что некогда близкие люди просто по глупости и юношеской импульсивности позволили чему-то подобному с тобой произойти.
Раньше Мэдди жалела Джека. Ей было обидно за то что никто не может в полной мере разглядеть его талант и потенциал его идей. Обидно за то, что окружающие называют его сумасшедшим мечтателем, но эти чувства, даже смешанные с влюблённостью, меркли на фоне увиденного. Хотя и обычной жалостью их назвать было совсем никак нельзя.
Инцидент с искусственным порталом объединял Влада и Дэнни. Её бывшего лучшего друга и её сына. Наверняка это яркое чувство боли в какой-то степени и послужило для них общим якорем. Причиной по корой Влад так почти по отцовски нежно относился к мальчику. И по которой Дэнни всё же привязался к абсолютно постороннему для него человеку так быстро, несмотря на собственный скрытный нрав. Впрочем теперь и она понимала это немного лучше и жалеть о собственной просьбе не собиралась, даже с учётом того что ничего приятного в этом опыте и правда не было.
― Нужно было, ― Мэдди настойчиво поцеловала мужчину в висок. ― Нам обоим это было нужно. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 09:03 | Сообщение # 360 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 783
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
В процедурном кабинете гидротерапии почти никого не было кроме одной санитарки и пары старичков с возрастами изменениями психики, которых определили сюда родственники. Процедуры с ваннами не пользовались особой популярностью да и главный лечащий врач клиники уже почти полностью исключил их из списка оказываемых услуг по причине практически нулевой эффективности. Так что “кабинет”, располагавшийся с самом старом корпусе на первом этаже, прямо над котельными, был небольшим и осталось в нём всего две ванны закрытого типа. Из числа тех, в которых пациентов погружают полностью, закрывают над ними железную крышку и оставляют в темноте и тишине, плавать в тёплом растворе магниевой соли, концентрированном на столько, что для погружённого в эту воду по ощущениям почти стирались границы воздуха и воды. В этом и заключалась вторая причина того, почему данную процедуру отменили почти полностью. Доктор Смит считал её слишком опасной, ведь в прошлом парочка пациентов уже ухитрились утонуть в этих ваннах. Просто уснули в темноте и тепле, сползли ниже чем нужно по спинке ванной и в итоге оказались погружёнными в воду с головой.
― Мне напомнить правила? ― медсестра спокойно проверяла температуру воды электронным термометром пока пациенты медленно снимали свои халаты. К процедурам они уже были готовы и полностью одеты в плавки и купальник.
― Это же просто ванна, ― старичок улыбнулся беззубым ртом, а в глазах его не было ничего кроме пустоты.
― Давайте всё же напомню, господин Оуэнс, ― женщина устало улыбнулась, глядя в подслеповатые мутные глаза дедушки, которому уже было далеко за семьдесят. ― В воду вы погружаетесь только по пояс. Спускаться ниже нельзя, заполнять ванну больше этого уровня я тоже не стану. Сидеть нужно строго так, чтобы ваша голова всегда была на подушке и никак не ниже. Ложиться полностью на дно ванны нельзя.
Старички вяло закивали. У бабушки в закрытом купальном костюме голова слегка тряслась из-за тремора и нервного тика, что было особенно заметно в моменты её особой тревоги. Но после магниевых ванн она обычно становилась куда спокойнее, а жесты её переставали быть такими резкими и дёрганными. Ей такие процедуры всё же в чём-то хотя бы немного помогали и именно в этом была причина по которой её внуки всё же выпросили у докторов их проведение на время её периодических госпитализаций, в периоды обострения тревожности, которые обычно происходили с ней строго два раза в год: зимой в канун Рождества и летом перед началом каникул у самых младших её внуков. Причины такого оставались до конца не понятны врачам, но родственники предполагали, что это было связано с каким-то её плохим опытом в прошлом.
Как говорили внуки миссис Карпентер, они даже соблюдали определённый маршрут прогулок по городу. Всегда такой, чтобы даже с большого расстояния не было видно школы Каспера. Она всегда начинала плакать и невнятно мычать каждый раз когда ей на глаза попадалось это заведение. В первый такой нервный приступ её близкие даже подумали, что у бедняжки случился инсульт или что-то подобное. На столько сильно и резко она отреагировала на вид обычной школы. Но выяснить что конкретно с ней случилось в стенах этого заведения так ни у кого и не вышло в силу слишком большого периода времени. Даже врачи при ней тему учёбы в школе не поднимали, чтобы лишний раз не ухудшать состояние бедной старушки.
― Вот так, осторожнее, ― медсестра помогала старичкам по очереди расположиться в ваннах. Сначала миссис Карпентер, которой было особенно сложно забираться через высокие бортики английской ванны внутрь даже с помощью небольшой приставной лестницы.
Внутри был заранее постелен на дно небольшой мягкий прорезиненный матрас, чтобы сидеть на жёстком, покрытом толстым слоем акриловой краски, чугуне было по приятнее и поудобнее. Женщина помогала старушке усесться на него и расположиться полулёжа для проведения процедуры. А в это время дедушка почти по детски трогал поверхность воды в своей ванной кончиками пальцев.
― Она такая горячая, ― пробормотал он, повернув голову в сторону медсестры.
По регламенту створки ванной уже никогда не закрывали полностью, оставляя голову пациента на воздухе для того чтобы точно следить за тем, что пациент не уснул и не сползает в воду. Но медсестра на мгновение застыла, стоя спиной к дедушке. Пальцы её на железной крышке слегка дрогнули, а хватка стала жёстче и как будто бы грубее. Крышка закрылась над старушкой, полностью скрывая её внутри глубокой ванной. Заглушка, закрывающая крышку захлопнулась.
― Нам же запрещено закрываться, разе нет? ― промямлил старичок, глядя на медсестру, которая теперь подходила и к нему.
― Не говорите глупостей, гер Оуэн, ― в голосе женщины появился какой-то странный незнакомый акцент. Глаза были полностью чёрными и блестящими как у куклы. ― Как же тогда соли магния смогут воздействовать на вас и ваш больной разум, если вы не будете их вдыхать.
От широкой улыбки старику стало не по себе. Лицо женщины казалось резиновым и мёртвым. Приобрело по какой-то непонятной причине почти потустороннюю серость. Он не помнил как зовут эту женщину. Уже давно забыл имена детей и внуков. Терялся во времени и путал происходящие события с теми, которые уже произошли лет сорок назад. Но эту серость и безжизненность лица точно не смог бы забыть никогда. Как и эти глаза, чёрные и ужасающие, словно отражающие самые тёмные глубины Ада.
― Я... ― старичок запнулся, не в силах оторвать взгляд от глаз медсестры. ― Можно я сегодня откажусь от процедур?
― Конечно нет, ― бодро отозвалась женщина в белом халате, не прекращая улыбаться. ― Тогда ваш строгий план лечения будет нарушен и нам придётся прибегнуть к крайним мерам. Вы же не хотите крайних мер, гер Оуэнс?
Старик не знал о каких крайних мерах идёт речь. Не помнил чтобы хоть раз вообще слышал это словосочетание, а может быть просто забыл. От нахлынувшей нервозности его пробила мелкая дрожь и губы беззубого рта затряслись даже сильнее чем пальцы, сжимавшие бортик ванной. Фраза “крайние меры” звучала устрашающе и явно была угрозой. Вместо ответа дедушка лишь отрицательно помотал головой.
― Вот и славно! ― воскликнула серая сестра слишком энергично и бодро. ― А теперь полезайте в ванну. У нас ведь строгое расписание. Процедуру нельзя задерживать.
И старик полез. Силой заставив себя отвести взгляд от жутких чёрных глаз медсестры. От её бесцветного лица и неестественно широкой улыбки. В ванной после закрытия над головой медной крышки было слишком темно, неуютно и страшно. Воздух был слишком горячим и липким, а телом лишний раз стоило не шевелить из-за того что каждое движение делало из без того горячую воду практически обжигающей по ощущениям. Сердце от высокой температуры, духоты и страха стало биться болезненно часто для пожилого организма.
Снаружи раздался приглушённый скрип, словно кто-то поворачивал старые вентили на кране или какие-то слегка проржавевшие рычаги. Звук был слишком резким, неестественным и незнакомым, а сразу после него раздалось шуршание. Специфический звук воды, двигающейся по трубам под давлением.
Тело старика обдало жаром из-за новых потоков воды. Ванна стала очевидно медленно заполняться. Воды становилось сильно больше чем привыкли пожилые пациенты, так часто бравшие себе эти устаревшие процедуры. А её температура была явно выше чем нужно. Чем может выдержать человеческое тело.
― Горячо! ― раздался снаружи вопль старушки в соседней ванне. ― Очень горячо!
― Нужно потерпеть, фрау Карпентер, ― голос медсестры был ужасающе спокойным. И всё ещё с этим странным непривычным акцентом. ― Без высокой температуры соли магния не произведут нужного эффекта на организм и не смогут проникнуть в ваше тело через расширенные поры. А расширить поры может только горячая вода.
Вода прибывала слишком быстро. В темноте мужчина почувствовал как она уже дошла ему почти до самой шеи но не был уверен точно. Концентрированный раствор магния по ощущениям был почти таким же как и окружающий его воздух. Горячий, липки и плотный. Граница воды почти переставала ощущаться из-за жара, но старик был уверен что ещё немного и он начнёт тонуть.
Он попытался подняться чуть выше на прорезиненном матрасе, но лысая макушка головы упёрлась в закрытую крышку ванной. Её он ощущал как положено. Твёрдую. Плотную. Закрытую на старую щеколду снаружи, которой уже давно никто не пользовался по назначению. Мужчина толкнул пару раз железное препятствие руками, чтобы попытаться открыть его. Хоть на секунду глотнуть свежего воздуха и чуть больше подняться над водой. Но она была заперта.
― Откройте! ― в панике потребовал он, едва не плача. ― Откройте, тут слишком много воды!
Страх накрывал его с головой вместе с потоками воды, выше уровня которой он никак не мог подняться. Сердце билось уже болезненно быстро, отдаваясь пульсацией в ушах. Дышать становилось всё сложнее из-за высокой температуры и того что вода замещала собой почти весь воздух.
― Что тут происходит? ― Голос мужской. Посторонний.
Крышка ванной резко открылась после щелчка тугого затвора и перед стариком появилось лицо санитара. Крепкого мужчины, который быстро вытащил его из горячей ванной, усадив на пол рядом.
― Какого чёрта ты творишь Марта? ― воскликнула вторая крепкая санитарка, втаскивая из второй ванной тело старушки, которая уже скорее всего потеряла сознание и безвольно обмякла в широких и крупных руках женщины. Её бледное тело было красным и по цвету больше напоминало варёного рака. Неестественное и обожжённое почти кипящей водой.
Санитарка была нормальной. Такой же как и всегда. Кожа стала бледновато-розовой, а глаза большими испуганными и карими, как у маленького оленёнка. Серая медсестра, чужая и пугающая, словно испарилась, не оставив за собой ни единого следа своего присутствия. Осталась только Марта. Привычная, милая и добрая медсестра Марта, которая, казалось, вообще не понимала, что происходит вокруг неё. |
Бу! |
| |
|
|
