|
Шахматы
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 09:03 | Сообщение # 361 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Дэнни слегка вздрогнул, сидя в кресле в каминном зале. Призрака потревожило странное чувство опасности, хотя рядом не было никого и ничего что могло было бы даже примерно представлять угрозу. Стоило подростку встать с кресла, отложив на кофейный столик новую книгу о космическом приключении, как вместе с ним с ковра поднялся и пёс, сонно зевнув и слегка встряхнувшись.
― Дэнни ты чего? ― обратила внимание на брата Джесс, устроившаяся с учебниками на диване напротив. Чернильная ручка зависла в паре дюймов над бумагой, когда девушка отвлеклась от своего занятия и подготовки к экзаменам на странное поведение брата.
― Не знаю, ― ответил подросток не сводя взгляда со снежной пелены за окном и глубоко втягивая носом воздух, принюхиваясь словно дикое животное. ― Как будто что-то услышал. Да и в воздухе почему-то начало вонять какими-то лекарствами.
― Странно, я ничего не чувствую, ― пробормотала Джесс, точно так же принюхавшись. Шансов на то что она ощутит то же что и брат было маловато, но она сделала это скорее повинуясь стандартной человеческой привычке к копированию чужих действий.
― Не здесь пахнет, а с улицы, ― парень подошёл поближе к окну и начал вглядываться в бесконечную белизну снежной бури.
― Ваш чай, ― за спиной раздался тихий скрип колёсиков официанта из службы обслуживания номеров. Это был довольно молодой парень, с почти детским круглым лицом, что очень странно смотрелось вместе с его хрупким стройными телом, которое по объёмам было даже ещё тоньше чем у Дэнни в прошлом в его четырнадцать лет.
― Скажите, а может ли сейчас откуда-то пахнуть лекарствами? ― спросила Джесс у персонала, который наполнял для неё чашку чая и выставлял на кофейный столик сладости и фрукты.
― На сколько мне известно, нет, ― ответил мужчина с вежливой улыбкой. ― Некоторые впечатлительные любители старых легенд, конечно, время от времени говорят, что чувствуют в нашем отеле запах лекарств во время сильных снегопадов, но это скорее игры разума.
― А что за легенды? ― Дэнни словно озарило и он резко отвернулся от окна в сторону персонала.
― Простите, не думаю что мне стоит рассказывать, ― паренёк заметно занервничал, опустив взгляд. Явно понял что уже сказал лишнего и старался как-то соскочить с этой темы, но позволять ему подобное Призрак не собирался.
― Я настаиваю, ― сказал Коронер с лёгким нажимом, но чтобы не переборщить быстро взял себя в руки и дружелюбно улыбнулся, подходя поближе к мужчине. ― Обожаю коллекционировать старые легенды Парка Мира.
Парень продолжал монотонно расставлять чайник и сладости на столике, наполнять чашки и засыпать в напитки сахар. По помещению разнёсся терпкий запах крепкого напитка, смешавшись с ароматом сухих дров рядом со старым камином.
― Полагаю вы знаете что в этом районе гор расположена и психиатрическая лечебница, ― начал мужчина, передавая в руки Дэнни его чашку с тёплым напитком. ― Не очень близко, но при хорошей погоде здание всё же можно рассмотреть чуть западнее в горах. О нашем отеле среди любителей различного рода мистики уже давно ходят слухи о том, что в сильные снегопады, или если ветел дует со стороны лечебницы, можно почувствовать в воздухе снаружи запах лекарств, идущий оттуда. Но уверяю вас, это всего лишь байки и игры разума особо впечатлительных постояльцев. Не более.
Дэнни задумчиво покачал в руке чашку чая, наблюдая за тем как двигается жидкость внутри. Мягкий и тёплый янтарный цвет чая был чистым, без примесей в виде чайной пыли и листочков, какой бывает у того напитка, который заваривают с помощью пакетиков. Призрак не на долго затих, копаясь в своих ощущениях, а сам подросток анализировал сказанное персоналом. Легенды откуда-то должны брать своё начало, а значит история о запахе лекарств была рассказана явно не полностью.
― Скажите, а с чем именно эти любители мистики связывают этот запах? ― спросил подросток, вновь усаживаясь в кресло. ― Может быть в отеле сейчас заселился пранкер, который планирует нас всех просто немного попугать, такими вот фокусами с запахами. Хотелось бы знать, что может задумать этот потенциальный возмутитель спокойствия.
Предположение было разумным и логичным. Мужчина из службы рум-сервиса явно не хотел ничего рассказывать об отеле, что потенциально могло испугать, нервировать постояльцев или ещё каким либо образом подпортить репутацию заведения как спокойного и очень презентабельного места для отдыха. Но любители паранормальных легенд и правда существую, отрицать этого было вообще никак нельзя. Для подростка было вполне очевидно что именно его или сестру скорее всего в данную секунду времени могли посчитать такими вот не совсем адекватными постояльцами. А потому Дэнни решил пойти на небольшую хитрость и отвести от них внимание, сделав вид что запах они чувствуют вполне реально, но при этом не являются источниками потенциальной проблемы.
Сделать вид, что он заинтересован в собственно спокойствии, а не в самой легенде. Это было бы логичным прикрытием.
― Мы обязательно будем внимательными, так что за свой отдых можете не переживать, ― с улыбкой ответил мужчина в форме сотрудника отеля и поспешил удалиться.
― Вот же..., ― пробормотал подросток, отставляя чашку слишком горячего для себя напитка обратно на столик после того как дверь гостиной закрылась за мужчиной.
― Но попытка выведать у него информацию правда была хорошей, ― призналась Джесс, начавшая рыться на книжных полках. ― Из-за снежной бури связи сейчас нет, так что интернет нам не поможет, но тут полно книг по истории отеля в том числе, может в них можно найти какую-нибудь подсказку? Или в местной библиотеке? Вроде бы я видела её на первом этаже недалеко от лифтов и главного холла.
― Давай я сразу спущусь вниз, а ты попробуй поискать что-нибудь тут, ― предложил Дэнни. ― Куждо, сторожить.
Парень отдал команду псу, означающую что далеко от Джесс ему отходить запрещено до возвращения хозяина. Сама девочка таком у не обрадовалась явно, но спорить не стала. Это всё равно было делом явно бесполезным, особенно поле случая с пауками Шарлотты, которые едва не захватили её разум.
Спустившись в холл парень почти сразу увидел помещение, подписанное изящной позолоченной табличкой “Библиотека” на двери. На удивление помещение оказалось открытым и совершенно без постояльцев. Внутри пахло пылью и старой пожелтевшей бумагой, воздух казался слишком застоявшимся и спёртым. Библиотеку явно проветривали не часто, особенно в зимний период времени, боясь повредить старые книги.
Быстро пройдясь по рядам, Дэнни нашёл полку со старым изданиями газет, аккуратно сшитых в парочку довольно массивных по своей толщине и объёму книг. Он точно не зная какие даты ему стоит проверить, но ориентировался на самые ранние, предполагая, что вряд ли история отеля и этой сомнительной легенды с запахом лекарств относится к современным городским легендам.
В основном в книгу были вклеены статьи, посвящённые непосредственно отелю. Вполне логично, ведь зачем им было бы хранить полные вырезки изданий за все эти годы? Но вот одна статья примерно конца сороковых привлекла внимание подростка. В нём говорилось о том что самые дешёвые номера отеля стал временным пристанищем для выживших после бури пациентов психиатрической лечебницы и персонала, которых удалось спасти спустя почти две недели после схода сильнейшей лавины, отрезавшей лечебницу от цивилизации и связи.
Выживших.
А значит, чтобы ни случилось в той лечебнице после схода снежных масс, пережить этот опыт удалось не всем. Статья отмечала что поток постояльцев в отеле на время пребывания больных упал почти до нуля в связи с тем, что люди постоянно жаловались на слишком сильный запах лекарств от пациентов клиники. Упоминание специфического медицинского запаха было ещё одной подсказкой к тому, что ощущал Призрак в каминном зале пару минут назад.
“Врачи вернулись” ― слабый хриплый голос с потусторонним эхо едва не заставил Призрака перейти в боевую готовность, но Дэнни сумел сдержать этот первый порыв обернуться. В нос ударил резкий запах таблеток и медицинского спирта.
В дальнем углу библиотеки стояла полупрозрачная тень. Худой человек пол которого даже сложно было определить. Голова была обрита на лысо, а череп пересекали грубые не до конца зажившие шрамы. Словно при жизни голову несчастного призрака вскрывали самым грубым и жестоким образом из всех. Череп был неправильной формы и словно немного понятым. Кожа серой, сухой и слишком сильно стянутой на вид. Светлая одежда, похожая на пижаму, испачкана кровью, эктоплазмой и грязью с запахом земли и пепла.
“Врачи вернулись”, ― повторяла тень, раскачиваясь из стороны в сторону на тоненьких полупрозрачных ногах. ― “Они всегда возвращаются во время снежной бури”.
― Откуда возвращаются врачи? ― спросил Призрак. Его голос потусторонним эхо отражался от стен маленькой библиотеки и привлёк внимание призрачного пациента.
“Из подвала”, ― пробормотал слабый голос призрачного пациента. ― “Там находятся двери. Много зелёных дверей и одна серая”, ― призрачная тень медленно обернулась, показывая Дэнни своё измождённое худое лицо с пустыми серыми глазами, которые казались ему слепыми. Щёки впалые, а кожа болезненно серая. Голова болезненно дёргалась как в каком-то приступе нервного тика. ― “Они возвращаются когда никто не видит. И забирают всех с собой. За серую дверь. Чтобы лечить”.
― Они и тебя лечили? ― спросил парень, окидывая взглядом шрамы на голове тени.
“Они всех лечат”, ― призрак заплакал чёрными густыми слезами. ― “Даже если ты врач, они тебя будут лечить. Потому что для них не больны только они. Только они. Толькоони толькоониониони....” ― Тень растворилась в воздухе, оставив вместо себя тяжёлый медицинский запах лекарств и нарастающее чувство тревоги.
Для Дэнни было очевидно что сейчас он столкнулся с одним из призраков тех самых выживших, которых временно поместили в отель после какого-то особо серьёзного инцидента в горной психиатрической лечебнице Парка Мира. Таинственного и явно очень кровавого инцидента, унёсшего множество жизней после схода лавины в сороковых годах. После которого покалеченная горстка выживших пусть и была спасена, но явно не дожила до своего полного исцеления в стенах горнолыжного отеля, приютившего их в качестве акта благотворительности много лет назад. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Понедельник, 23.03.2026, 09:04 | Сообщение # 362 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Доктор Смит знал что делать в подобной ситуации, считал себя готовым практически ко всему, даже учитывая изобретательность некоторых пациентов. В конце концов не в первый раз они сталкивались с чем-то подобным.
Медсестра, стоявшая в его кабинете, была своими коллегами поймана по сути за попыткой утопить пару пожилых пациентов их клиники во время гидротерапии. По крайней мере так доложили медбратья, вовремя пришедшие на помощь больным во время стандартного обхода и проветривания котельных. Сама же женщина выглядела растерянной и уверяла, что совершенно ничего плохого не делала. Да и обычно все знали, что Марта сотрудник ответственный и добрый, даже сами медбратья говорили о том, что её наверняка просто какой-то бес попутал, ведь она в любое другое время и мухи обидеть не способна.
― Я... мне нечего сказать, ― женщина едва не плакала. ― Я не знаю что на меня нашло, доктор Смит. Я следовала протоколу в точности, помню как усадила мистера Оуэнса и миссис Карпентер в ванны а потом...потом всё как во сне.
― Вы сколько спали в последнее время? ― уточнил мужчина спокойно глядя на женщину, которую буквально начало трясти.
Она подняла на него свои мокрые глаза и глупо начала хлопать ресницами, словно не понимая вопроса. Под её глазами залегли глубокие тени, кожа была бледной, а кончики пальцев тряслись явно не от стресса, судя по резкому запаху кофе, исходившего от медсестры. Она молчала слишком долго, глядя прямо перед собой и никак не могла ответить.
― Она брала дополнительные ночные смены последние три дня, ― ответила за коллегу одна из крепких санитарок, обычно дежуривших в блоке для буйных. Именно она и новенький медбрат и предотвратили едва не случившуюся трагедию.
― Возможно вы и правда стали буквально спать на ходу от усталости и переработок, ― предположил врач здраво. ― По протоколу мне бы следовало отправить вас отдыхать обратно в город, но к сожалению в такой буран вы даже от клиники не сможете далеко отойти. По этому пока что поступим так: вы отправляетесь в комнату отдыха для персонала, приводите себя в порядок и отсыпаетесь, а мы пока что оценим нанесённый ущерб и решим что с этим делать и как это можно исправить.
― Но...
― Никаких но. Возражения не принимаются, ― строго но мягко отсёк любые попытки возражать доктор. ― Проводите Марту до индивидуальной комнаты отдыха и убедитесь в том, что она не вернётся к работе в ближайшее время. О после возвращайтесь ко мне.
Слово главного врача в этом заведении было законом, которого никто не смел ослушаться. Медперсонал взял женщину под руки и сопроводил до комнаты отдыха, а уходя, заперли её комнату на ключ, как обычно делали в таких ситуациях. Они строго следовали протоколу, установленному доктором.
― И часто такое случается? ― полушёпотом спросил новичок, наклоняясь поближе к напарнице. Словно боялся что кто-то лишний может их услышать.
― Не очень на самом деле, ― ответила женщина со вздохом. ― Обычно так на людей влияет вынужденная изоляция и снежные бури. В последний раз такое произошло пару лет назад с одним престарелым врачом. Буран был очень сильный и из-за долгих переработок, усталости и изоляции из-за засыпанных снегом дорог ему так же поплохело. Его застали в одной из старых уже закрытых операционных, сбривающего самому себе волосы старой ручной машинкой. Бедолага после этого ушёл на пенсию и до самого последнего дня работы так и не смог объяснить зачем вообще делал то что делал. Мы называем это между собой “снежным безумием”.
― Как-то знакомо звучит, ― пробормотал парень, задумчиво потирая подбородок, покрытый светлой короткой щетиной.
Он слышал уже похожий термин в медицинской школе, но привык обычно к тому, что обозначает он обычно несколько иное. Со снегом обычно ассоциировали усталость и сонливость, которую связывали с желанием сэкономить жизненные силы во время холодной погоды. Довольно опасное и обманчивое состояние сонливости из-за которого очень многие альпинисты и любители зимних походов на лыжах в итоге могли лишиться жизни, просто засыпая в высоких снегах и замерзая в итоге насмерть. Таких подснежников обычно находили в лесах по весне, свёрнутых в калачик под каким-нибудь деревом после падения в естественный снежный колодец из которого они так и не смогли выбраться в итоге.
― Среди наших это обычно связывают со старой трагедией из времён сороковых. ― ответила напарница. ещё сильнее понижая голос. ― Тогда в ещё новой клинике произошёл странный инцидент, который местные новости назвали “Снежными безумием”. Клинику отрезало от мира сошедшей снежной лавиной. Говорили что сугробы были такими огромными, что даже входные двери у персонала не получилось открыть и в итоге они оказались запертыми вместе с пациентами в здании с ограниченными запасами еды и без каких либо рабочих средств связи. Да ещё и по слухам это совпало с побегом буйных пациентов и в итоге в изолированном здании начался хаос.
― Звучит жутко, ― парень почувствовал холодок, пробежавший по позвоночнику.
― Ещё бы. Быть запертыми в дурдоме вместе с кучей психов почти без еды, отопления и света. В таких условиях кто успел первым надеть белый халат, тот и считался врачом, ― фыркнула женщина, открывая вход в служебный лифт своим пропуском. ― Но ты не переживай, этот опыт мы уже давно учли, потому и держим такое количество запасных генераторов, а один из подвалов целиком и полностью отведён под запасы продуктов длительного хранения на зиму. Таким количеством еды мы спокойно можем питаться до весны и быть почти полностью автономными довольно приличное время. Так что единственной проблемой остаётся изоляция и снег. В таких условиях переработки становятся очень опасными. Не поспишь достаточное количество часов и будешь вытворять такие же фокусы как Марта. Мы уже давно поняли что лучше уж в такое время лишний раз пациентов из камер не выпускать, чем перерабатывать и в итоге сами терять рассудок в этой снежной гробнице.
― Справедливо, ― буркнул себе под нос парень, машинально проверяя наличие пропуска на собственном поясе, который висел там вместе с ключами. ― А что дальше будет с Мартой?
― Отоспится, отдохнёт и там посмотрим на сколько всё с ней плохо, ― буркнула женщина, закрывая за ними двери старого лифта. ― Но ты запомни одно. Если кто-то из персонала начинает странно себя вести его стразу нужно изолировать. Не разговаривай с ними, не пытайся понимать их болтовню и не давай завести себя в замкнутое помещение, особенно где-то в районе подвалов. Там слишком много опасных вещей, которые потенциально можно использовать как оружие. В общем и целом действуй так же как и с буйными, но не заламывай слишком сильно. Обычно люди со “снежным безумием” не склонны сопротивляться как буйные и “просыпаются” сразу как только ты их немного тряхнёшь.
― А если они не “проснутся” после этого? ― уточнил новичок с опаской.
― Проснутся, ― уверенно ответила женщина. ― Мы сейчас с тобой идём к доктору, слушаем его указания и на боковую, отдыхать до ночного обхода, если конечно доктор его вообще не решит отменить к чертям.
К сожалению для них обоих обход доктор не отменил полностью, но довольно сильно сократил рабочий день уже буквально после обеда велев развести всех пациентов по палатам и объявить до конца дня отдых. Для буйных было заранее подготовлено по дополнительной порции еды и побольше воды, а всех остальных просили без надобности не спускаться на кухню и до вечера отдыхать.
Особо никто не был против и восприняли это всё как очередной показатель того, что погода на улице на столько плохая, что лучше из палат высовываться не стоит. Никто особо к этому и до этого объявления не стремился, а после так и вовсе пользовались возможностью завалиться в кровати и придаваться унынию и лени.
Проснулся новичок только ближе к полуночи, так и не успев понять, когда именно уснул на столько крепко. Вставать было тяжело голова гудела, а ветер за пределами здания только усиливался, начав пугающе завывать где-то в глубине вентиляции. Напарница уже проснулась и выглядела такой же разбитой как и она сам. Сказала что полноценного обхода они делать сегодня ночью не будут. Проверят только котельные и сразу обратно, досыпать и восстанавливаться. Он кивнул, сонно зевая.
Взяв свои фонарики медперсонал направлялся прямиком в подвальное помещение. Путь проходил мимо кабинета гидротерапии из которого сегодня вытащили двоих едва не начавших вариться заживо стариков. На полу в кабинете до сих пор было на удивление сыро, хотя всю воду убрали сразу после инцидента и по идее такого беспорядка и анти санитарии тут быть не должно было.
“Наверное конденсат”, ― предположила напарница, продолжая идти к котельным. Она предложила ему не обращать внимания на такие мелочи и отложить любую маломальский сложную работу на завтра. Выглядела она откровенно плохо и с самого начала обхода жаловалась на головную боль, закидываясь таблетками аспирина.
В котельных по прежнему было жарко и душно. Словно окна они так и не открывали во время дневного обхода. Присмотревшись, мужчина заметил что все они и правда оказались закрыты. завалены снегом часть которого буквально засыпалась в помещение и теперь медленно таяла от жара котлов образовывая лужи и поднимая уровень духоты и влажности на какой-то совершенно новый уровень.
― Ладно, план “Б”, ― вздохнула женщина. ― Закрываем форточки, чтобы подвал не засыпало окончательно и включаем тягу на максимум. Будет немного шумно и будет всю ночь дико тратить наше электричество, но это лучшее что я могу предложить в данный момент.
Они принялись исполнять работу. Новичок особо не следил за обстановкой, думая только о том как сейчас вернётся обратно в кровать и будет вновь досматривать десятый сон до самого утра, укрывшись одеялом с головой. Его пальцы мёрзли от соприкосновения с холодным снегом, который время от времени нужно было руками убирать с ручек окон чтобы их можно было полностью закрыть. Ничего особо сложного эта работа не предполагала и была ещё более рутинной, чем даже сами обходы.
Закончив с окнами, парень включил тягу на максимум, как показывала ему ранее днём напарница и уже собирался было уходить. Но вот только женщины по какой-то причине не было рядом.
Пару раз обойдя этот подвал и котельную по кругу женщину он так и не обнаружил. Остатки сна как рукой сняло, а сердце резко забилось чаще. Не могла же такая бывалая сотрудница просто бросить его одного или потеряться в этом помещении, которое за годы работы уже должна была знать как свои пять пальцев?
― Где ты? ― окликал её мужчина. ― Это не смешно!
Взгляд санитара упал на гермо-дверь, которая по словам женщины вела в старое бомбоубежище. Стеллажи от неё были отодвинуты, а сама она по какой-то причине была открыта достаточно для того, чтобы в образовавшуюся щель мог спокойно протиснуться человек. Полки были отодвинуты явно наспех, а попадавшие с них предметы валялись на полу без всякого порядка. Даже странно было что он не слышал грохота от их падения, хотя находился совершенно недалеко. Буквально в том же самом помещении.
― Ау, ты там? ― тихонько окликнул он напарницу, подходя ближе к открытой двери.
За ней был длинный коридор, который точно так же заканчивался второй приоткрытой стальной бункерной дверью. Очевидно этот коридор был некой буферной зоной безопасности. Вдоль стен стояли стеллажи с запасами еды, консервов и прочих продуктов приготовленных явно на случай снежной осады, так же как и в основном хранилище для припасов. Но только присмотревшись мужчина обратил внимание на то, что всем этим консервам уже более семидесяти лет. Они явно стояли тут со времён открытия бункера, если не больше. И их срок годности стопроцентно уже вышел. Изнутри, за второй дверью, доносилось равномерное электрическое гудение и лился странный, почти потусторонний зелёный свет.
Свет, странно манивший к себе новичка санитара, и затуманивавший его разум. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:53 | Сообщение # 363 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
После отбоя свет в блоке погас. Свет луны с улицы чётко очерчивал толстые железные решётки на окнах палаты, через которые невозможно было просунуть даже руку дальше локтя, не то что выбраться целиком. Их палаты всегда закрывали снаружи на пару замков, а с недавних пор так и вовсе расселили их по разным помещениям и стали некоторых из них привязывать к кроватям на всю ночь что было особенно мучительно. Ведь спать без движения, с затёкшими и передавленными ремнями конечностями, было крайне сложно. Особенно с наступлением холодов, когда отопление в палатах стали время от времени отключать ради очередного эксперимента.
Но некоторые из таких подопытных прекрасно понимали что никакие эксперименты их тюремщики в белых халатах не ставят и делают то что делаю исключительно потому что опасаются повтора бунта, который произошёл в бараках рядом. Среди обычных людей, которых врачи считали всего лишь расходным материалом для своей настоящей работы и своих реальных подопытных. Обитатели тех развалин были больше похожи на скелетов. Грязные, покрытые ранами, остриженные налысо и лишённые обуви и хоть какой-то приличной одежды, но во время последнего бунта эти слабые на вид люди стали почти по звериному грызть вооружённую охрану и людей Доктора Вайсмана. Однако в итоге всё равно вновь оказались либо в бараках, либо в подвальном морге. Сбежать удалось единицами, но и их скорее всего всё равно поймали в скором времени и убили. Но всё же подопытным хотелось верить в лучшее хотя бы для кого-то из более удачливых расходников.
В этих людей хотелось верить, ведь они смогли навести смуту в рядах людей Доктора. Заставили их быть более осторожными. Заставили их бояться своих собственных подопытных, даже тех которые просто разваливались на части из-за многочисленных опытов. Если даже жалкие узники смогли устроить то что устроили, то что может помешать им? Они ведь ничем не хуже. Они не слабее. Подопытных даже кормят почти два раза в день. Да, каждому из них не более пятнадцати лет, но ведь разве это может быть достаточным поводом не пытаться повторить бунт?
Каждого из подопытных расселили в палаты по одному после того бунта. Маленькие, холодные и почти пустые помещения с добротными железными дверьми. В них не было ничего кроме кровати и ночного горшка, которым даже воспользоваться было толком нельзя из-за того что их привязывали к кроватям. Им запретили даже иметь ручки или карандаши для письма после того как S2 убил маленьким, сточенным почти в нуль карандашом одного из охранников во время бунта в бараках. Доктор сразу понял, что парень из группы S был в сговоре с бунтовщиками и судьба его ждала гораздо хуже чем тех ели-живых бедолаг-расходников. Как и всю группу S-ок, если уж на то пошло. Однако каждый из них был слишком ценен чтобы просто от них избавится в печах, как это делали с расходниками, но и просто так спускать на тормозах неповиновение Доктор никогда бы не стал.
Их всех заставили смотреть на ту операцию что проводил доктор над S2 в качестве демонстрации того, что будет ждать каждого из них, если они пойдут против врачей, медсестёр и охраны. Чтобы запугать их. Но чего им ещё бояться если каждый их них и так каждый день рискует умереть? Разве можно боятся вскрытия собственного тела, если и так прекрасно осознаёшь что именно таким вскрытием закончится твоя жизнь, даже если будешь слушаться и следовать всем указаниям. Стола вскрытия в этом месте можно было избежать только в том случае, если от тела почти ничего не оставалось. Если тела разлагались ещё до момента окончательной смерти как у W-шек
У W1, например, уже давно начался некроз. Человеческое тело отторгало ту белую дрянь, которую в него и ему подобных закачивали вместо крови. Бедолага разваливался прямо на глазах уже почти больше года и удивительно что подопытные серии W вообще ещё хоть как-то функционировали. Но и умереть им просто так тоже никто не позволял, продолжая “улучшать” то, что все врачи называли эктоплазмой.
Они явно возлагали на эту штуку большие надежды. Ожидали от неё чего-то явно большего чем то что происходило со всеми подопытными класса W.
На потолке было заметно два зелёных блика. G9 знал что это свет от его глаз. Уже давно успел привыкнуть к тому, что дрянь внутри него мало того что невероятно болезненно переливается под кожей каждый раз во время капельниц, так ещё и заставляет его глаза и вены светится в темноте. Он уже почти не помнил собственное прошлое. Доктор Вайсман хорошо поработал над этим, но прекрасно помнил что раньше его волосы небыли такими же седыми, какие были у столетних стариков. Помнил что его глаза не светились в темноте, а к ногам не приходилось привязывать гири каждый день для того чтобы они не подлетал к потолку теряя контакт с полом. Когда терял над собой контроль. На время сна его привязывали к кровати десятком прочных ремней, а само спальное место намертво прикрутили к бетонному полу палаты. Всё лишь бы он не попытался использовать новые силы для побега или организации нового бунта.
Однако недавно он выучил новый трюк, о котором не рассказал пока что никому и делал всё чтобы об этой способности не узнал никто. Даже другие подопытные. G9 закрыл глаза и прислушался к тишине коридоров. На сколько он смог вычислить, обход палат происходит раз в час и каждый раз начинается по часовой стрелке с третьего этажа в самый низ одним охранников, а параллельно в противоположном порядке, снизу в верх, двигался второй человек. Второй охранник. Не так страшно как охрана снаружи здания или на первом этаже.
Выход из медицинского корпуса охранялся куда серьёзнее, как и крыша. Ещё больше людей и охраны находилось по периметру лагеря. Там любого кто пожелал бы сбежать ждали бы не только солдаты на вышках и собаки, рандомно передвигающиеся вдоль забора с колючей проволокой, но и, как говорили военные снаружи, мины, которые случайным образом располагались на маленьких тропинках. G9 не очень-то сильно верил в то что врачи и солдаты могли сделать опасными для передвижения те дороги, которые могли сами же использовать в какой-нибудь экстренной ситуации. Но знать наверняка всё же не мог.
Но его это не остановит, особенно с новыми способностями.
После того как проверка двух часов ночи прошла мимо его палаты, на минуту заглянув внутрь, G9 глубоко вдохнул и сосредоточился. Позволять зелёной дряни в венах перемещаться было неприятно, но необходимо чтобы осуществить задуманное. Для этого он довольно долгое время отращивал ногти на правой руке и затачивал их время от времени о бетонный пол камеры, когда его отвязывали на время опытов и обеда.
Сжав руку в кулак он как можно старательнее начал расцарапывать ладонь, позволяя зелёному светящемуся веществу, вытекать вместе с кровью из свежей раны и формировать в ладони нечто, похожее по форме на немного кривоватый, но достаточно острый коротенький нож. Разрезать им ремни, которым его привязывали к кровати на ночь, было уже делом техники и терпения.
Освободившись от пут G9 тихо встал с кровати и на цыпочках подобрался к двери. Сначала ему нужно было убедиться в том, что за железной преградой его не ждёт никаких сюрпризов. Подросток старательно прислушивался к тишине коридора. Почти весь превратился в слух и, кажется даже смог расслышать далёкие стоны W1 с соседнего этажа. Он часто стонал даже днём из-за того что белая дрянь сделала с его внутренностями и время от времени отрыгивал студенистые светящиеся сгустки вместе с кашлем. Сгустки, которые тут же собирали медсёстры, словно только ради этого и держали до сих пор бедолагу в живых.
Никаких лишних звуков в ночи не было слышно. G9 снова собрал в кулак всю свою волю и концентрацию для того чтобы зелёное вещество в руке вновь изменило форму и протиснулось в щель под дверью. Он мог им управлять в слепую и ради задуманного выучил всё что было снаружи. Запомнил дверь своей палаты до самой последней царапинки на замочной скважине и потёртостей от ладоней санитаров на ручке. Запомнил как выглядит ключ от его камеры, который висит в общей связке на поясе Надзирателя. И мог бы повторить его идеально.
Замок открылся почти беззвучно, но для G9 это показалось сравнимым с раскатом грома. Дверь отворилась после лёгкого толчка. Без скрипа петель и без звона дверного язычка.
В коридоре было пусто и холодно. На улице всё лежал снег, а изо рта подростка валили клубы сизого пара. Однако сердце колотилось так быстро, что этого обжигающего холода он почти не чувствовал босыми ногами. Ему оставалось совсем немного, открыть дверь единственного подопытного, который ещё мог передвигаться самостоятельно и с которым он мог бы сбежать. Нуль был самым устаревшим образцом по словам самого Доктора Вайсмана. Ему не уделяли почти никакого внимания, него почти не калечили уже давно и забросили все опыты над его тощим телом. Он был цел за исключением пары следов от прошлых трепанаций на лысом черепе. Но Нуль был единственным кто в состоянии бежать. С этим были согласны все подопытные, особенно образцы серии W, часть которых даже ног собственных уже не имели.
Они договорились что сначала из этого места сбегут те, кто хотя бы может бежать, а потом уже со свободы придумают, что можно сделать, чтобы помочь оставшимся выбраться. Ну или стереть это место с лица земли уже вместе с ними. Любой исход в конечном итоге казался лучше продолжения подобного болезненного существования.
G9 быстро спустился на этаж ниже, осторожно прячась в тенях и стараясь не светить своими ядовито-зелёными глазами повсюду. Не привлекать внимания. Однако после открытия камеры Нуля обнаружил внутри Доктора. И целую толпу вооружённой охраны, которая скрутила его сразу же стоило только двери открыться.
― Вы очень способный, молодой человек, ― с улыбкой произнёс Доктор. ― Настоящее сокровище для моей работы. И почему же образцы именно вашей серии оказываются такими несговорчивыми? Впрочем такие недолюди как вы изначально отличались угрюмостью и не умением следовать банальным правилам. Даже собак дрессировать проще чем вас.
За спиной Доктора стоял Нуль. Крепко держал мужчину за руку и прижимался к нему словно малый ребёнок к матери. Смотреть на это было почти омерзительно даже не из-за факта предательства Нуля, а из-за того с какой нежностью он относился к такой твари как Доктор Вайсман в ту секунду времени. Как ласково и кротко обнимал его со спины. И как этот изверг гладил его по лысой голове, покрытой шрамами.
Нуль словно был личной послушной собачкой Вайсмана. Такой преданной и верной, что от этого начинало почти физически тошнить.
― Впрочем такое неповиновение развязывает мне руки, ― Доктор улыбнулся. ― Ваши способности достойны изучения. Возможно нам удастся с вашей помощью стать новыми высшими существами и вы станете тем самым недостающим звеном цепи, на пути к сверхчеловеку.
G9 не ждало ничего хорошего. Скорее всего его тоже будут вскрывать в качестве наказания без анестезии в небольшом зале среди множества врачей. Каждый из которых будет смотреть на него не как на человека, а как на червя в пробирке с кислотой. Таких как он этим извергам не жаль и никогда жаль не будет. Ведь даже до начала опытов они уже не видели в нём человека, равного себе, а лишь подопытного. Инструмент без души и чувств. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:54 | Сообщение # 364 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Доктор Смит понял, что слишком сильно засиделся в рабочем кабинете довольно поздно. За окнами лечебницы уже стола глубокая ночь, но по прежнему не было видно ничего кроме бесконечной снежной пелены. Радио не работало, воспроизводя только белый шум из динамиков, на мобильный телефон он даже смотреть не стал, прекрасно понимая, что в данный момент времени связи точно не будет никакой. Они заперты здесь по крайней мере до тех пор, пока не закончится снегопад, а вероятнее всего и дольше, если учитывать скорость работы экстренных служб Парка Мира, которые каждый год никак не могли вовремя начать уборку снега на улицах. В такую погоду рассчитывать на них точно было бесполезно, они скорее всего даже за пределы своего района не выйдут ещё пару дней. И наверняка после снегопада ему придётся лично связаться со спасателями и желательно так, что бы не навести панику среди персонала и тем более пациентов.
Днём медсестра принесла ему небольшой карандашный рисунок с неким “Доктором Вайсманом”, о котором без конца твердил пожилой художник с шизофренией и, как казалось в данный момент мистеру Смиту, переживающим фазу галлюцинаций. Прежде чем решить дать несчастному соответствующие лекарства, Смит решил самостоятельно навестить его, чтобы примерно оценить состояние и обсудить его с оставшимися в лечебнице коллегами, ведь вполне вероятно что обострение психической болезни может быть связано с экстремальными погодными условиями. И если эта догадка вдруг подтвердиться, то им следовало заранее продумать меры противодействий для самых тяжёлых и буйных пациентов, которые находятся в этих стенах на данный момент времени.
Но всё же что-то не давало ему покоя. Эта фамилия: “Вайсман”... По какой-то причине она показалась знакомой не только самому доктору, но и его коллегам тоже. Смит даже попытался найти какие-либо упоминания человека с такой фамилией в делах пациентов. Возможно кто-то из них уже называл её в процессе сеансов и старый художник всего лишь повторил за кем-то?
“Зачем тебе это? Лишняя нагрузка на разум в такое время тебе явно не нужна, дружище, лучше выспись как следует”, ― сказала одна из коллег, стягивая с себя медицинский халат в конце рабочего дня и с наслаждением распуская тугой пучок волос в корпусе, предназначенном для проживания персонала. В общем и целом она была права, но всё же Смит решил проверить это на всякий случай просто чтобы исключить вероятность того, что на разум бедного старика мог повлиять какой-то неизвестный “шутник” из числа новоприбывших пациентов или же персонала. В конце концов в этом году им всё же удалось набрать немного новичков в команду. Подобные шуточки особенно в это время были совершенно неуместны и если они действительно имели место быть, то их стоило пресекать в корне.
Мужчина встал со своего кресла, сонно потягиваясь и решил на всякий случай проверить ещё и архивы. В прошлом один из молодых санитаров, который устроился совсем недавно уже проворачивал подобные шуточки, искренне считая что пациенты и коллеги должны над ними просто вместе посмеяться. Из любопытства и ради повышения собственного уровня знаний в свободное время этот студент на практике изучал истории болезней, а в последствии, найдя крайне “забавный” по его мнению рассказ стареющего паранойей бывшего военного решил, что будет просто замечательной идеей использовать страхи пациента против него ради того, чтобы тот вёл себя тише и слушался его без возражений. Естественно это привело к резкому ухудшению состоянию на тот момент уже очень пожилого бедолаги со слабым сердцем, а наивного новичка к серьёзному выговору. В конце-концов если его и правда интересовало дальнейшее повышение собственной квалификации, то использовать историю болезни ему изначально нужно было учится иначе.
Смит решил, что если вдруг память его не подводит и он узнает в какой истории болезни мелькала похожая фамилия, то может вычислить “шутника будет проще”. Не факт, конечно, но всё же попробовать этот способ он хотел. Да и сон как раз не шёл. Время в этой снежной ловушке, казалось, совершенно остановилось вместе со всеми потребностями его тела. Ввело его в некое подобие вегетативного состояния при котором нет ни желаний ни нужд. Довольно опасное и обманчивое ощущение, если подумать, но доктор решил, что пока что в состоянии контролировать опасные для себя пределы. В конце концов вести это небольшое расследование в любом случае было полезнее чем просто лежать в кровати и таращится в потолок.
В картотеке и самом архиве было на удивление прохладно и пахло старой бумагой. Тут хранились старые записи пациентов, которые ещё не успели оцифровать и именно эти древние пожелтевшие бумаги чаще всего привлекали внимание молодых практикантов или просто новичков. Смит в какой-то момент начал предполагать, что дело вовсе не в попытке исследовать старые клинические случаи, а в банальной эстетике, которые некоторые молодые люди видят в этих уже давно устаревших бумагах. Многие видели в возможности повозится среди пыльных бумаг особый романтический шарм и иногда возможность сделать парочку интересных фото для друзей. Молодёжь всегда любила хвастаться тем, что проходит практику в их лечебнице, которая была построена во времена когда ещё даже нормального и привычного электричества не было.
“Где же я мог слышать эту фамилию?”, ― размышлял Смит, пробегаясь взглядом по полкам с чередой документов, расставленных в хронологическом и алфавитном порядке.
Голова начала болеть в старом помещении и в обволакивающе тёплом свете ламп накаливания. Смит резко начал чувствовать недомогание после прихода сюда. Тяжесть в ногах и лёгкую спутанность сознания. Это было почти странно. “Возможно мне и правда стоит отложить работу на завтра”, ― подумал мужчина, медленно продвигаясь между рядами. Он решил развернуться к выходу, но в глазах резко потемнело и чтобы не упасть, мужчина просто схватился руками за первую попавшуюся полку. Из-за его неловкого движения на пол упало одно из старых дел бывших пациентов. Доктор Смит медленно опустился на пол, чтобы немного отдышаться и только сидя на холодном кафеле обратил внимание на тонкую, едва заметную границу зеленоватой дымки, парящей над уровнем его головы словно туман.
“Утечка”, ― подумал доктор, пытаясь прийти в себя. Полоса зеленоватого “тумана” была похожа на задымление от пожара. Граница между обычным, пригодным для дыхания воздухом и углекислым газом, из-за которого и могли возникнуть странные симптомы и недомогание. Но где и что могло загореться? ― “Этого только не хватало”, ― подумал мужчина, начав на четвереньках продвигаться к выходу из архивов. Ему нужно было выбраться из этой горы бумаг и включить пожарную тревогу или позвать на помощь, чтобы устранить локальное возгорание усилиями персонала. Последнее скорее всего единственное доступное им действие в сложившейся ситуации. Пожарные к ним точно не приедут, спасатели не успеют, а допустить с масштабного пожара никак было нельзя. Иначе они не то что снежную блокаду не переживут в целости и сохранности, но и даже окончания снегопада не застанут.
Но что-то ещё было не так. Выход из архива никак не хотел появляться перед глазами доктора Смита.
― Кажется вам плохо, Доктор? ― услышал он чей-то голос. Знакомый, немного грубый, но всё ещё довольно ласковый. ― Заблудились?
Подняв глаза Смит в ужасе отшатнулся назад. Перед ним стояла одна из медсестёр из корпуса для буйных и новенький медбрат, но их черепа были налысо обриты, а головы покрывали свежие шрамы от снятой ранее для операции на открытом мозге кожи. Краем сознания доктор отметил, что швы были на удивление ровными и точными. Идеальными.
― Что с вами произошло? ― едва ворочая языком произнёс Смит.
― С нами всё в порядке, доктор, ― в унисон ответили санитары. Их бледные губы растянулись в улыбках и только сейчас мужчина заметил, что их глаза были полностью чёрными и матовыми. Они всасывали в себя весь падающий на них свет словно маленькие чёрные дыры. ― Это вы больны. Вам нужна помощь.
Медбратья пошли на мужчину, который начал старательно пятится назад, но упёрся спиной в один из громоздких стеллажей. Оказался в тупике, хотя был уверен, что за его спиной оставался практически полностью свободный проход между полками. От резкого толчка на мужчину свалился очередной старый документ.
― Вам плохо, герр Шмидт, ― повторяли санитары хором. ― Вы очень и очень больны.
― Стойте, ― бормотал мужчина, безуспешно пытаясь вырваться из крепких рук санитаров. ― Отпустите меня!
― Не переживайте, герр Шмидт, ― ласково приговаривали медработники со свежими шрамами на обритых головах. ― Доктор Вайсман обязательно вам поможет.
― Что с вами произошло?! Кто это с вами сделал?! ― вопросы Смита оставались без какого либо ответа. Сопротивляться силам двух крупных и весьма мускулистых медиков не могли даже самые буйные пациенты, а значит у самого главного врача клиники для душевно больных шансов вырваться не было никаких. Его буквально подхватили с двух сторон под руки и потащили в неизвестном направлении так, что он даже носками обуви не мог коснутся пола.
Швы на головах санитаров всё ещё кровоточили, но сама жидкость имела странный химический запах и немного зеленоватый цвет. У доктора Смита снова закружилась голова, а к горлу подступил ком тошноты. Перед тем как отключится окончательно мужчина заметил, что изо ртов санитаров и через свежие воспалённые швы на головах медработников просачивается тот самый зеленоватый дым, который он изначально принял за следствие пожара в архиве.
“Да какого чёрта здесь происходит?”, ― было последней самостоятельной мыслью мужчины перед тем как он отключился окончательно. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:55 | Сообщение # 365 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Джесс резко проснулась в своей кровати, заходясь в кашле. Она не сразу смогла вспомнить что на данную секунду времени находится в горно-лыжном отеле, в котором они в полном и почти что семейном составе остановились по пути в Парк Мира из-за снежной бури. Не сразу поняла по какой причине ей так тяжело дышать и от чего першит в горле.
Запах медицинского спирта и стерильных перевязочных средств царапал горло и нос и вызывал острое ощущение сухости. От недостатка свежего воздуха начала так сильно кружиться голова, что первым делом девушка устремилась к окну и открыла его почти настежь, впуская в помещение вихрь снежной крупы. Резкий поток холодного воздуха привёл Джесс в чувство и освежил голову. Кое-как закрыв окно она вновь окинула взглядом номер отеля, в котором остановилась, в попытке понять откуда идёт этот странный и крайне специфический медицинский запах, показавшийся ей каким-то знакомым.
С первого взгляда в комнате ничего не изменилось. Слабо горела настольная лампа мягким жёлтым светом, большая постель была приятно прохладной из-за того как резко потеряла тепло после экстремального проветривания во время снежной бури. Ворс ковра у окна был слегка влажным из-за быстро растаявшего снега. Но всё же что-то было не так.
Прислушавшись немного Джесс заметила, что из коридора раздаются тихие, но постоянные и какие-то странные звуки. Шаги, чей-то шёпот и что-то похожее на скрип небольших колёсиков. Казалось будто бы весь персонал гостиницы решил шутки ради ходить туда и обратно по коридору мимо двери в её комнату. Но тихонько приоткрыв дверь номера, девушка, едва не закричав, вновь захлопнув её обратно. Снаружи, в коридоре, вместо персонала гостиницы передвигалось множество врачей в старомодной форме и пациенты в серых больничных пижамах, часть из которых явно не была в состоянии ходить без помощи. От испуга девушка резко закрыла дверь и принялась со скрипом анализировать всё что только что увидела.
― Я сплю, ― пробормотала они слегка похлопав себя по щекам. Пару раз ущипнула кожу в наиболее тонких и чувствительных участках, и вновь выглянула за дверь. Но странное ведение и не думало исчезать. Более того существа явно не были людьми. Они были больше похожи на призрачных теней в поместье Мастерса, передвигались почти не касаясь пола. Были полупрозрачными и казалось совершенно не реагировали на окружающее. ― Бред какой-то, ― прошептала девушка про себя, медленно начав передвигаться вдоль стены к номеру брата, стараясь не задеть случайно ни одной тени.
Его комната ожидаемо оказалась заперта, но стоило ей едва слышно постучать ноготками по ручке, за ней раздалось недовольное ворчание Куджо. Казалось что пёс только и делал всю ночь, что сидел у двери в ожидании гостей, а может и вообще слышал и понимал, что в отеле уже происходит что-то странное, а потому и проснулся раньше своего хозяина, принявшись сидеть у двери и внимательно прислушиваться и принюхиваться к существам за ней. Стоило только щёлкнуть замку в двери, как Джесс моментально открыла комнату брата и шмыгнула внутрь.
― Ты что делаешь? ― возмутился Дэнни сонно. Растрёпанный, зевающий в старой растянутой футболке и шортах вместо пижамы. Он выглядел так словно только что проснулся и был крайне недоволен тем, что его ночной отдых так грубо прервали.
― Ты серьёзно?! ― едва не воскликнула Джесс. ― Ты ещё и спал? У тебя что твоя призрачная чуйка сломалась?!
― Да о чём ты говоришь? ― Дэнни явно не понимал, что происходит. Но после того как возмущённая Джесс за воротник подтащила брата к двери, приоткрыв её и показав шествие призрачных теней в коридоре, проснулся окончательно. ― Это ещё что?
― Ты здесь специалист по нежити, а не я, ― ответила Джесс, вновь закрывая дверь в комнату прямо перед носом брата. ― Они тут явно не только что появились, я думала ты их уже давно заметил. Ты же умеешь определять присутствие аномалий.
― Только агрессивных, ― напомнил сестре Дэнни, поморщившись от неприятного запаха лекарств. ― А эти явно ничего плохого не желают. Ну кроме того что испортили воздух медицинским спиртом.
Подросток открыл двери номера и спокойно вышел на встречу теням не обращая особого внимания на тихие возмущения Джесс. Призрачные пациенты обходили его словно поток воды и явно сами не желали трогать лишний раз ничего из того, что принадлежало к миру живых хотя бы частично. Однако не все могли это сделать, на пути подростка появилась медсестра, которая толкала перед собой инвалидное кресло со скрюченным и иссушенным словно мумия подобием человека.
― Простите, вы не могли бы не стоять посреди коридора, ― вежливо попросила женщина. Лицо её было сильно обезображено, одна его половина представляла из себя бесформенное месиво из кожных наростов и шрамов, а вторая была бесцветно-серой и покрытой потёками размазавшейся косметики.
― Вы ведь в курсе что это отель, а не больница? ― уточнил Дэнни указывая на интерьеры здания.
― Естественно, ― невозмутимо ответила медсестра, с большим трудом огибая парня, стоящего посреди коридора поворачивая старую и громоздкую коляску. ― В психиатрической лечебнице сейчас находится нельзя.
― Почему? ― не выдержала Джесс, вмешавшись в разговор.
― Нам сейчас не до разговоров, молодые люди, ― медсестра вновь отправилась вниз по коридору, куда-то в сторону лестницы на первый этаж. ― У нас ещё очень много работы до схода лавины.
Сход лавины...
Это показалось Дэнни слишком странным совпадением. Естественно что с такой погодой опасность схода лавины была довольно высокой, но каковы были шансы что что-то вроде событий более чем полувековой давности повторится в точности именно сегодня? Что именно из клиники для душевно-больных сейчас бегут мрачные тени, пытаясь спастись от чего-то или кого-то.
“Врачи вернулись”, ― вспомнил Дэнни слова тени, которую нашёл днём в гостиничной библиотеке. Ситуация понятнее совершенно не стала, но кое-что прояснилось. Источником этого нашествия Теней было явно то, что в данный момент происходит в клинике для душевно больных.
― Иди в номер Влада и мамы, предупреди их что происходит, ― сказал Дэнни, вновь возвращаясь в свой номер и уже хотел было обернуться Призраком, но сестра его остановила, резко схватив за руку.
― Стой! Ты же не пойдёшь туда прямо сейчас в одиночку?! ― Джесс явно была не в восторге от планов брата даже не выслушав их толком. Но словно поняла его намерения на уровне интуиции. ― Без плана, без информации. Вообще без ничего. Что ты вообще хочешь сделать при таких раскладах?
Ответить ему было особо нечего, ведь плана как такового у него и правда не было. Он немного замешкался, глядя в глаза сестре, когда издалека до него донёсся странный гулкий звук. До подростка не сразу дошло что это такое, но открыв тяжёлые шторы ближайшего окна номера подросток быстро понял, что исходит он из глубины гор.
Это были тоны снега, которые пришли в движение прямо сейчас, накопив критическую массу, которая не могла более просто лежать на крутых склонах гор. Облака в отдалении не на долго разверзлись и бледный свет молочной луны озарили ужасающую картину. Казалось будто бы часть горы просто сдвинулась со своего места и начала надвигаться в сторону далёкой психиатрической лечебницы. Но этот вид снова быстро скрылся за новым залпом снежного вихря, скрывшим свет луны за облаками. Однако и брат с сестрой за эти пару секунд уже прекрасно успели понять, что произошло неподалёку от отеля.
Как и много лет назад психиатрическую лечебницу Парка Мира вновь накрывало тоннами снега, отрезая для застрявших там людей любые попытки сбежать от того странного нечто, от которого так старательно сейчас прятались в отеле Тени бывших пациентов и врачей.
― Нам нужно рассказать о призраках маме и господину Мастерсу, ― потянула брата за короткий рукав футболки Джесс. ― Может поговорить с тенями которые пришли в отель и вызвать спасателей и сообщить сотрудникам отеля о сходе лавины чтобы нас самих тут не накрыло. Но тебе точно не стоит туда лезть.
― Но там же люди которым нужна помощь, ― попытался возразить Дэнни.
― Как и здесь. В здании куда пришла целая толпа призраков, которые возможно только пока что ведут себя мирно, ― парировала Джесс. ― А там, ― девушка указала в сторону лечебницы. ― Есть не только обычные пациенты, но и наш отец, который не будет рад видеть Фантома. Там целая толпа душевнобольных, в том числе душевнобольных преступников, которые могут стать буйными и опасными если увидят что-то сверхъестественное. И что ты будешь делать с теми, кто потерял контакты с реальностью? Как ты намерен им помогать?
На это Дэнни ответить уже ничего не мог. По сути Джесс была права и если тонны снега сошли в одном месте, накрыв лечебницу, то никакие высшие силы не могут дать им гарантий того, что спустя пару часов то же самое не произойдёт с отелем. За открытой дверью номера в коридоре уже не было видно никаких призраков, словно после схода лавины они резко решили затаится в глубоких ночных тенях. Куджо суетливо метался от окна к хозяину и обратно, судя по всему его тонкий звериный слух как и у его хозяина по прежнему слышали эхо от перемещений огромных масс снега, больше похожих на очень далёкие и глухие раскаты грома.
Подросток взял телефонную трубку и связался с персоналом дежурившим на ресепшене:
― Простите что беспокою так поздно, но я уверен, что слышал как недалеко от нас сошла лавина, ― стоило ему произнести это в слух, как раздался новый рокот сходящего снега. И уже намного ближе чем в прошлый раз. Настолько близко, что даже Куджо в страхе отпрянул подальше от окна, трусливо скуля и лая на открытое окно. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:55 | Сообщение # 366 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Лавина.
Такое уже было. Нуль точно не помнил когда именно и сколько лет прошло с тех пор как он в последний раз видел такие толщи снега, сползающие с крутых горных склонов, снося всё на своём пути, но это точно было. Обычно он не проявлял никакой лишней активности чтобы не раздражать ни персонал, ни Доктора Вайсмана, который ужасно не любил когда пациенты становятся слишком шумными и проблемными. Такое поведение, с его слов, слишком сильно портило результаты экспериментов и тормозило всю их работу, как это уже было ранее, до их значительного прорыва. Однако непослушания никак нельзя было допускать снова со слов Доктора и сам Нуль был просто обязан делать всё, чтобы герр Вайсман оставался доволен. Чтобы ничего не мешало ему работать. Чтобы ничего его не злило.
Ведь когда Доктор был раздражён или чем-то очень и очень сильно недоволен, всем становилось плохо, мягко говоря. Пациентам, расходникам, тестовым субъектам, и даже другим членам медицинского персонала, которые могли с лёгкостью занять место тестовых субъектов просто попав случайно под горячую руку Доктора в дурном расположении духа.
Он делал всё, что было в его силах ради того, чтобы такого не случалось лишний раз. Старался как мог, но на него всё равно постоянно злились другие пациенты, которых герр Вайсман так сильно хотел улучшить. По крайней мере так было в прошлом. А сейчас он остался единственным, кого Доктор по-прежнему держал рядом с собой, помимо персонала. Однако иногда этого было невероятно мало для проведения всех нужных опытов и исследований. Доктору критически не хватало одного только Нуля для того чтобы продолжать улучшать людей и приближать их к форме сверхчеловека. Чтобы они были так же счастливы и здоровы как и сам доктор.
А потому нужна была новая Лавина. Чтобы пополнить запасы расходников. Чтобы пополнить запасы подопытных, ведь с прошлого раза запасов уже совершенно не осталось, а начальник лагеря, по словам герра Вайсмана, очень плохо делал свою работу. Даже позволил в своём идеально маленьком мирке произойти бунту, из-за которого как минимум половина потенциальных расходников разбежалась по всем уголкам аномального измерения.
Нуль сидел на холодном полу одной из палат психиатрической лечебницы, глядя на то как на клинику несутся тонны снега с гор, снося всё на своём пути. Они точно не разрушат само здание, но достаточно его повредят и скроют, чтобы у Доктора было достаточно времени для проведения своих новых тестов и накопления новой базы потенциальных пациентов.
― Нас ждёт лечение? ― спросил какой-то занятный старичок, который до этого целыми днями был погружён в рисование. Его пальцы покрывала пыль от грифельных карандашей, а в руках он по прежнему крутил небольшой погрызенный карандаш. Старик совершенно не обращал внимание на то, что на них несутся тонны снега. Его больше интересовал рисунок, на котором он пытался уже не в первый раз изобразить Нуля. И с каждым разом Пациент Нуль всё меньше узнавал в этой несуразной тени себя.
― Да, ― ответил пациент бесцветным голосом. ― Доктор вас исправит.
Ребёнок смотрел на собственное изображение на листе бумаги и не мог скрыть отвращения к шрамам на голове, к впалым щекам и чёрным провалам на месте глаз, которые так старательно вырисовывал престарелый художник. Это всё было отвратительно и слишком сильно напоминало ему о прошлом в котором ему приходилось делать множество нехороших вещей чтобы Доктор не трогал его. Чтобы доктор любил и хорошо относился именно к нему и не выбирал в качестве любимчика нового пациента.
Он был неправильным. Был сломанным о чём ему множество раз говорили и персонал, и надзиратели и даже другие пациенты. Его называли различными нехорошими словами каждый раз когда он помогал доктору выбрать нового подопытного. Его проклинали каждый раз когда он в попытке ненадолго отдохнуть помогал кому-то другому попасть на операционный стол. Хоть он и не делал ничего плохого лично, а просто пытался спасти самого себя хоть не на долго. Его называли неправильным. Нехорошим. Он так и не смог понять почему, но уверенность в собственной неправильности никуда не девалась, а лишь становилась сильнее по какой-то причине.
Это было самой нелогичной и неправильной мыслью на свете которая противоречила сама себе. Но сам Нуль ничего не мог с ней поделать. Она жила в его голове на постоянной основе со дня неудачной попытки побега G9 и с каждой новой смертью опытного образца становилась только сильнее по какой-то причине. Он пытался обсудить это с другими, но те не желали с ним иметь каких либо дел после попытки побега G9 и до самого своего полного распада, который каждый из них по совершенно непонятным причинам считал благом. Подарком небес. Чем-то куда более прекрасным чем даже возможность стать приближённым Доктора.
Нуль даже с самим герром Вайсманом попытался поговорить о собственной неправильности, однажды набравшись смелости, но даже господин Доктор тогда сказал, что его голова полна “очаровательных болезненных противоречий”. Посоветовал не обращать на такие глупости внимания и больше проводить время за практикой или помогать в проведении опытов персоналу.
Хотя все так или иначе продолжали говорить, что с ним что-то не так, но никто так и не пожелал ему толком пояснить, что именно в нём было сломано.
― Доктор всех исправит, ― ответил ребёнок, отводя взгляд от сумасшедшего старика. ― И возможно однажды он и меня сможет починить. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:56 | Сообщение # 367 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Мэдди опасливо поглядывала на снежные сугробы, которые образовались на улице после второго схода и с одной стороны здания доставали почти до второго этажа. Судя по грохоту, который разбудил их ночью, сошедшая лавина отель задела только частично, повредив самый дальний корпус и выбив окна на первом этаже. Теоретически у них сохранялась возможность выйти на улицу и вероятно даже уехать обратно в сторону Висконсина, пока дорога в Парк Мира не будет расчищена. Но это лишь в теории.
С учётом того, что в их компании было несколько существ со сверхъестественными способностями, которые вполне могли в крайнем случае помочь им выбраться в цивилизацию, волноваться особо было не о чем, но тем не менее для обычных людей из числа жителей отеля и персонала ситуация явно была довольно напряжённой. Метрдотель, невысокая смуглая женщина, успокоила постояльцев, сказав что ситуация под контролем и у них есть способы связи со специальными службами, а так же достаточное количество припасов. Они так же попросила посетителей оставаться в своих номерах и не спускаться на первый этаж по очевидным причинам.
Дэнни эту просьбу само собой нарушил почти сразу и вернулся в номер рассказав о том что главный вход открыт, парковка с машинами не пострадала, а единственный бардак творится рядом с библиотекой и большой комнатой отдыха с камином на первом этаже. Если верить его описанию, то там были выбиты окна, но оставалось довольно тепло из-за того что все эти повреждения забило снегом. Звучало жутко, но всё же не так плохо как могло бы быть. По крайней мере на данный момент все были живы и целы, а пришедшие в отель призраки никак себя не проявляли. По крайней мере пока что. Единственной проблемой было то что все спасательные службы были буквально перегружены из-за аномально сильных снегопадов и придут на помощь явно не скоро из-за того что в данный момент будут окапывать из снежных завалов тех, кто находится в наибольшей опасности или больше всех пострадал. А таких скорее всего было очень много, ведь таких снегопадов страна не видела уже лет сорок, если не больше.
Само собой остаток ночи уже почти никто не спал. Максимум Джесс начинала время от времени дремать в обнимку с Куджо на небольшом диванчике в центральной комнате номера Влада. Детей разводить по их номерам в данный момент казалось не самой лучшей идеей, особенно учитывая характер сына.
― Может мне всё же проверить лечебницу? ― спросил Дэнни, сидя на подоконнике.
Ближе к утру снегопад более или менее утих и с неба срывались только неспешные крупные снежинки. Погода по прежнему не была достаточно ясной из-за густых серых облаков. Мэдди удалось кое-как рассмотреть клинику, но из-за большого расстояния определить что именно с ней случилось, в каком она состоянии и пострадала ли вообще было почти невозможно. Скорее всего, по предположениям самой женщины, лечебницу зацепило примерно так же как и отель, но сказать наверняка было сложно.
― Мы это уже обсуждали. И мой ответ остаётся тем же, ― строго сказала Мэдди, поправив воротник бирюзового свитера, который ей пришлось надевать в спешке чтобы скрыть следы поцелуев на шее. Последнее что им сейчас было нужно, так это ещё больше нервировать детей подобными подробностями их с Владом отношений, которые вообще по хорошему их никак не должны затрагивать. По крайней мере пока что.
― Да и чем ты вообще собрался помогать? ― уточнил Влад, спокойно отпивая свой привычный утренний кофе так, словно ничего необычного вообще не происходит. ― Мы не знаем наверняка можно ли доверять информации, которую ты получил от Теней просто потому, что они призраки умалишённых. И при жизни в их головах наверняка был полный бардак, не говоря уже о посмертии, так что верить в эти россказни о порталах в подвале лечебницы я бы на твоём месте не стал.
― Но их можно было бы начать откапывать, ― тихо предложил парень, скрестив руки на груди. ― С моими способностями это было бы быстро. А с учётом того что там большая часть людей психи, то им всё равно никто не поверит если они начнут рассказывать о том, что к ним на помощь пришло ледяное сверхъестественное существо.
― “Скорее всего” это не сто процентная гарантия, ― напомнил парню Влад, отставив кофе на обеденный стол, рядом с чашкой Мэдди. Этот номер был больше похож на просторную квартиру с отдельной кухней и спальней. После схода лавины Лидия зашла только для того чтобы проверить состояние своего господина и его спутников, а после отправилась помогать персоналу по указанию Мастерса. ― И я хочу тебе напомнить, что в той клинике в том числе находятся и более чем адекватные медицинские работники. А так же Джек, встреча с которым наверняка не принесёт ничего хорошего.
Намёк был более чем доходчивым и от этого у Мэдди по спине пробежали мурашки. Могло ли быть так, что Дэнни хотел попасть в лечебницу не столько ради помощи пострадавшим от схода снега пациентами и медикам, сколько ради какого-либо рода мести неудачливому охотнику? С одной стороны это было маловероятно, ведь жестокость никогда не была в характере подростка и зачинщиком драк он был очень и очень редко. Но тёплых чувств в её бывшему мужу и своему отцу подросток явно не питал. Что уже могло закончится проблемами, если их встречу в текущих обстоятельствах вообще допустить.
― Я уже связался со своими людьми по экстренным каналам, ― начал Влад чуть более спокойно. ― Они доберутся до нас явно быстрее чем официальные службы, которые будут скорее всего больше заняты проблемами в самом городе, а их там явно не мало. Завтра или максимум послезавтра мы уже сможем выбраться вместе с другими постояльцами отеля, и просто отправимся обратно в Висконсин, пока Парк Мира не разблокируют. Вам с Джесс беспокоится об учёбе явно не придётся до тех пор пока режим чрезвычайной ситуации не снимут официально, а это случится не скоро. Всё что от вас требуется - просто немного подождать. Но если ты действительно жаждешь каких-то действий, то можешь присоединится к Лидии и помочь персоналу отеля. Позаботится о тех людях, которые застряли тут, вместе с нами.
― Это звучит неправильно, ― пробормотал подросток.
― Но логичнее чем кажется, ― возразил Влад спокойно. ― Если ты не спасёшь себя и тех кто рядом, то никому помочь не сможешь. Само собой эту позицию довольно легко довести до крайности, но могу тебя заверить, мы не в той ситуации.
Мэдди уже привыкла в такие разговоры Влада и Дэнни не вмешиваться. Мужчину подросток слушался в большинстве случаев, а вот с ней отношения у юноши были несколько сложнее. Не сказать что сын был непослушным ребёнком или хулиганом. Но казалось, что уже очень долгое время её ни Дэнни, ни Джесс всерьёз не воспринимали, а все её слова были конкретно для мальчика скорее рекомендациями, чем прямыми требованиями. С одной стороны вполне логичное продолжение сепарации родителя и ребёнка, но не в том случае, когда этот самый ребёнок обладает сверхъестественными способностями и может не только слова родительницы игнорировать но и привычные законы физики.
Дэнни всегда был себе на уме, замкнутый, тихий и с виду скромный, но по факту эта его личность была лишь маской, которая давала ему возможность не привлекать к себе лишнего внимания ни её ни Джека, чтобы делать то, что хотел он сам. Что только он сам считал правильным.
Но с Владом такое было провернуть сложнее хотя бы потому, что на уровне сил они были как минимум равны. А как максимум к Владу подросток всегда относился как к человеку, который в любой момент и чисто обычной грубой силой заставить его слушаться. Мужчина представлял для подростка авторитет и пойти против него для парня было в разы сложнее по целому ряду причин.
Однако даже у такого авторитета был свой предел. Мэдди была уверена в этом особенно в данный момент времени, глядя на выражение лица сына. Холодное, суровое, со зловеще мерцающим потусторонним светом в глазах. Такого как Дэнни нельзя было удержать в узде долго и он уже не один раз действиями показывал что даже запреты Мастерса не являются для него ограничением, если он так решит.
― Солнышко, наберись терпения, ― попросила женщина ласковым тоном. ― Влад прав, проблемы нужно решать постепенно. Они похожи на разбор завалов и если нарушить порядок который обозначил Влад, то это будет примерно как разбирать старый дом с подвала. В какой-то момент разбора фундамента на тебя все верхние этажи обвалятся и тогда спасать придётся уже тебя.
― Я понял, ― со вздохом ответил подросток, поднимаясь на ноги. ― Спущусь на первый этаж к Лидии, может и правда чем могу помочь.
Дэнни вышел из номера оставив Куджо на диване вместе с сестрой, отдав ему короткую команду “сторожить”. Послушный пёс немного занервничал из-за ухода хозяина, но послушался опустившись на подушки дивана рядом с Джесс. Сама же девочка даже не проснулась из-за того что плохо спала прошедшей ночью.
Мэдди почувствовала тёплые пальцы Влада на своём запястье, который в успокаивающим жесте взял её за руку. В его обществе обычно было спокойнее, но вот после разговора с Дэнни сердце всё же было не на месте. Это было просто очередным предчувствием беды, которые она обычно привыкла игнорировать, но которое по какой-то причине всегда сбывалось.
Охотница неловко коснулась высокого воротника своего свитера и к лёгкой тревоге прибавилось чувство смущения. Мужчина наклонился ближе к ней, отодвинув слегка край воротника и оставив лёгкий поцелуй на небольшом красном синячке. Этот жест был невероятно нежным и почти непривычным, особенно в таких обстоятельствах.
― Прости, я вчера явно слишком увлёкся, ― произнёс мужчина на выдохе ели слышно. ― Не подумал что это может поставить тебя в неловкое положение.
― На твою удачу я очень люблю высокие воротники, ― тихонько усмехнулась Мэдди, слегка шутливо ткнув мужчину локтем под рёбра. ― Но впредь будь аккуратнее. Если перед детьми я ещё смогу объясниться, то что подумает общественность, если в таком виде меня застанут папарацци, которые на тебя и окружающих тебя людей устраивают фотоохоту время от времени?
― Что мне очень повезло с тобой, ― без капли сомнений ответил мужчина, обнимая охотницу за плечи.
Мужчина немного задумчиво окинул взглядом Мэдди, кончиками пальцев убрав со лба женщины случайную слишком длинную прядь рыжих волос. В его голове явно был какой-то несколько сомнительный мыслительный процесс, результат которого станет для неё сюрпризом.
― А может стоит объявить о наших отношениях первыми, чтобы разоблачать жёлтым сми уже было нечего? ― предложил Влад с хитрой улыбкой.
― Влад! ― едва не воскликнула Мэдди, почувствовав как вспыхнули щёки. ― Перестань пожалуйста, я же совершенно не публичный человек в отличие от тебя.
― Ладно-ладно, я просто пошутил, ― усмехнулся Мастерс. ― Я же прекрасно понимаю каким дискомфортом это может для вас всех обернуться. Хотя, если быть до конца честным, мне своей удачей очень хочется похвастаться. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:56 | Сообщение # 368 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Отовсюду разило грязными призраками. Вонь эктоплазмы доводила его до бешенства уже почти пять часов без единого перерыва и становилась только сильнее. Это было чем-то похожим на изощрённую пытку. Как будто бы его засунули в газовую камеру и пытались отравить кислой вонью выделений потусторонних тварей, которая для него была похожа на адскую смесь из аромата грязных носков и разлагающегося мяса.
Это почти было похоже на тот резкий запах, который он ощущал во время охоты на нежить рядом с “Цирком Готика”. Вонь той твари из-за которой он тут и оказался по сути. Само собой воняло так в этом заведении не в первый раз, но после начала снегопадов, накрывших лечебницу почти сразу после Рождества стало почти физически невыносимо.
Он пытался жаловаться. Пытался предупредить персонал о том, что в их месте работы поселилась потусторонняя зараза, но его совершенно не желали слушать. Лишь увеличили дозы лекарств из-за чего охотник становился сонным, вялым и практически полностью не дееспособным. А под таблетками вонь ощущалась только сильнее из-за чего у него вечно слезились глаза и был заложен нос. Что только добавляло ощущения несправедливости его положения. Не будь он заперт в этом месте в положении какого-то банального пациента, то его могли бы хотя бы из вежливости выслушать.
Впрочем после схода лавины, которая явно столкнулась с самим зданием, судя по грохоту, стало очень тихо. Персонал клиники ему не мешал, не доставал, не заставлял глотать лекарства, и уже к утру Джек почувствовал, что почти полностью отошёл от последней дозы препаратов. Теоретически после стольких доз транквилизаторов у него могла выработаться привычка к лекарствам и после резкого отказа от приёма вполне мог начаться синдром отмены с адской ломкой. Но пока что ему просто было хорошо.
Немного хотелось пить, но в целом состояние было более или мене терпимым.
Ему не принесли завтрак. Явно не собирались приносить обед или ужин. Массы снега за окнами были на столько огромными, что сугробы спокойно доставали до третьего этажа в некоторых местах, которые мужчина мог увидеть из крошечного окошка своей камеры. У санитаров было полно работы и помимо обхода палат, но с учётом того, что он тут заперт без еды и воды, это могло стать проблемой уже в самом ближайшем будущем.
Утолить жажду ему совсем немного удалось кое-как слизав конденсат с оконного стекла. Это было немного но уже хоть что-то что позволило мужчине снизить боль в голове, появившуюся из-аз сухости и жара в глотке. Этого будет явно недостаточно и на долго этого точно не хватит, так что выбираться из камеры всё же как-то было надо и всеми доступными способами. Вскрыть замок невозможно, ведь теперь он сидит в камере, где замочная скважина есть только со стороны коридора. Выбить дверь будет крайне проблематично, как и окно, но всё же стоило кое-что попробовать...
Двери одиночных камер этого блока были оснащены в том числе электрическими затворами и пока что, судя по тусклому свету жёлтых ламп в коридоре, энергия в здании всё ещё была, хоть и скорее всего в очень ограниченном количестве. По идее во всех подобных заведениях должен был быть стандартный протокол безопасности. Чисто теоретически, если в камерах или в коридоре начнётся пожар, то двери должны будут открыться автоматически и выпустить заключённых хотя бы в коридор закрытого корпуса для душевно больных преступников, куда его распределили по какой-то совершенно безумной ошибке. Вероятно он может и не рисковать особо сильно, устраивая пожар во всей камере, достаточно только найти пару нужных датчиков и стригерить конкретно их.
Это должно было быть проще всего в отличие от разжигания огня... Впрочем, без лекарств Джеку думалось в разы легче, а значит задача из сложной, превращалась в решаемую.
В отличие от жены охотник никогда не был хорош в приёмчиках выживания в дикой местности, но пару трюков всё же знал достаточно хорошо. Разорвав старенький тонкий матрас он достал из него приличный сухой наполнитель, который, чисто в теории, достаточно хорошо горел. И по сути оставалось самое сложное ― добыть хотя бы пару искр для разведения полноценного огня. В этом ему могли бы хорошо помочь какие-нибудь деревяшки или хоть что-то подобное, но благо он в моменты минимального просветления смог совершить почти невероятное: стащить у кого-то из врачей крошечную батарейку. Само собой за кражу и порчу имущества сотрудников медицинского учреждения ему досталась двойная доза лекарств тот день, но батарейка, спрятанная в щели между стеной и кроватью, была сейчас максимально полезна даже с минимальным зарядом. С её помощью и снятой с одной из одноразовых таблетниц полоской тонюсенькой фольги разжечь огонёк было проще простого. Достаточно было взять полоску фольги, приложить её к разным полюсам батарейки и готово. Таким трюком его отец в юности зажигал сигареты, когда под рукой не было зажигалки.
А тригирнуть датчики огня так и вообще плёвое дело.
К сожалению ближе к концу процесса у него начали трястись кончики пальцев. Скорее всего по предположению охотника это было связано с синдромом отмены. Лекарства ему всё же были нужны иначе полоса просветления будет чертовски короткой. Но пока что время было.
Замки на дверях камер открылись почти одновременно, выпуская в коридор не только Джека, но и прочих клиентов сумасшедшего дома, среди которых были и другие приступки в том числе. Убийцы, насильника и, кажется даже пара каннибалов, которых заперли в камерах за разорение свежих могил и поедание трупов, которые не подверглись бальзамированию.
Но это мелочи. Главное что сам Джек выбрался и стоя в коридоре, смотрел на свои трясущиеся пальцы и чувствовал вновь нарастающую боль в голове, ускоряющееся биение сердца и головокружение от того, что организму уже начинало критически не хватать привычных лекарств.
Вдалеке у закрытой двери, ведущей в коридор к главному корпусу и на лестничную клетку, охотник увидел силуэт призрака. Типичный. Мерзкий. Светящийся зелёным. Воняющий гнилой эктоплазмой даже через закрытую дверь. Это давало Джеку мотивацию отложить на время поиск лекарств и заняться делом поважнее ― Охотой на грязных Призраков. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:56 | Сообщение # 369 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Спускаясь на первый этаж Дэнни на минутку заглянул в свой номер, чтобы захватить куртку. Не то чтобы она была ему действительно необходима для защиты от ветра и холодов, но чтобы не привлекать внимания обычных людей к своей морозоустойчивости, подросток продолжал носить подобные вещи. Похожие на зимние, но по факту являющиеся почти что лёгкими ветровками, которые он даже не застёгивал никогда. Пару раз он одалживал эту вещицу Сэм и Такеру, когда те особенно замерзали в школе, но в те моменты даже друзья говорили, что от шарфа было больше пользы, чем от его куртки. Это было даже обидно в какой-то степени.
Призрачное чутьё до сих пор молчало, и это можно было считать за явный знак того что прибывшие в отель призраки были на столько безобидными, на сколько это вообще возможно. Вспоминая прошлое подросток время от времени замечал, что раньше его чуйка реагировала почти на любые аномалии в совершенно случайном порядке, но как только с силами он немного свыкся, научился их понимать и минимально использовать, то и работать на потусторонние аномалии его шестое чувство стало куда стабильнее, выделяя только агрессивные сущности. По крайней мере по его личным наблюдениям.
На первых этажах царил хаос. Отель задело не сильно, но там где толща снега всё же столкнулась со зданием выбило окна. И благо пострадали только они и только на первом этаже. Исправить такое было относительно просто, временно закрыв всё это безобразие фанерными листами, которые в гостинице скорее всего держали в одном из подсобных помещений. Сам снег уже как минимум на половину вынесли. Судя по всему почти все источники отопления в пострадавших помещениях отключили ради того чтобы снег не таял слишком быстро и бардак можно было убрать с чуть меньшими потерями. Вынести только влажную ледовую крошку, а не вёдра воды, после которых нужно будет потом как-то справляться со вздувшимся от избытка влаги паркетом и чёрной плесенью, которая и так появится, но в чуть меньших масштабах.
― Нужна помощь? ― спросил подросток, подходя поближе к Лидии, которая старательно помогала сотрудниками отеля вместе с постояльцами-добровольцами, среди которых была семейная пара телевизионщиков с местных каналов, которые очевидно приехали сюда на выходные, чтобы хорошо отпраздновать Рождество и как следует отдохнуть от работы.
― Да не стоит, мы скоро закончим, ― улыбнулся мужчина, который, как казалось Дэнни, вёл прогноз погоды. В помещении не осталось живых людей и мужчина, пару раз щёлкнув пальцами заделал все оставшиеся окна взявшейся словно из ниоткуда фанерой. ― Надо было с самого начала живчиков спровадить и не пришлось бы руками работать, ― мужчина сдул со лба светлую прядку волос, которая никак не хотела лежать под шапкой с забавным помпоном.
― Это бы привлекло слишком много внимания, ― улыбнулась женщина, поправив прядку мужчины кончиками пальцев с аккуратным розовым маникюром.
Со времён протестов, организованных неадекватной певичкой, Дэнни уже прекрасно знал, что с сотрудниками телебашни всё не так просто как кажется на первый взгляд, но как-то определить их вид как нежити всё ещё не мог. Они и их начальник были странными обитателями коридоров между студиями, стены которых время от времени могли покрываться трещинами и сочится свежим ароматным фаршем, который Призрак безошибочно определял как стопроцентную человечину. Некоторые закоулки студии были больше похожи на лиминальные пространства. Знакомые и незнакомые одновременно, они были чем-то, что могло существовать в реальном мире, и иллюзорно делали пространство внутри Телевышки куда больше чем она была снаружи. Словно умели подстраивать пространство под себя и свои сиюминутные нужды.
Но никаких пояснений ему не давали, да и не то что бы у него было много времени чтобы спрашивать. А сейчас, когда возможность поговорить всё же представилась, Дэнни казалось, что никакие ответы и уточнения ему на самом деле уже не нужны. Ведь главное что эти двое им помогали и были вполне дружелюбно настроены. По крайней мере пока что.
― Эх, я тут вообще-то именно для работы руками, ― вздохнул Дэнни, глядя на то что большую часть работы в помещении уже закончила буквально за пару секунд аномальная сущность в дурацкой зелёной шапке с помпоном. ― Вы бы лучше силы поэкономили для того чтобы декорации в эфире эффектно менять.
― Мы и так это делаем, ― улыбнулась Тиффани. ― Но спецэффектами уже давно никого не удивишь. Уверена что даже вы, молодой человек, глядя на нашу работу во время эфиров, даже не замечали подобных очевидных трюков.
― Взрослых зрителей это не впечатляет, а вот детишки в восторге, ― добавил мужчина, деловито отряхивая руки от воображаемой пыли. А может и не такой уж и воображаемой, ведь на мгновение Дэнни показалось что телеведущий всё же стряхивает с кончиков пальцев мелкие блёстки. ― Впрочем, если хотите себя чем-нибудь занять, молодой человек, то можете присоединиться к персоналу на улице. Они как раз пытаются пару аварийных выходов из здания откопать, хотя бы те которые возможно. Для нас на улице слишком холодно.
― Как же вы тогда вообще ухитрились выбрать горнолыжный отель в качестве места для отдыха, если боитесь холода? ― усмехнулся Дэнни, вместе с Лидией направляясь в сторону выхода.
― Мы тут изначально ради эстетичных видов и возможности не отвечать на звонки Шефа, ― ответила Тиффани пожав плечами. Быть теми взрослыми которые уходят в места почти без связи только ради того, чтобы тебя не доставали в выходной наверное неприятно. Впрочем, Дэнни уже успел прикинуть, что так ведут себя почти все у кого есть работа. Даже подростки, подрабатывающие в местных кафешках или магазинах летом.
Выйдя на улицу подросток первым делом глубоко вдохнул свежий морозный воздух, позволяя голове немного проветриться. С Владом и матерью относительно вопроса с лечебницей он по прежнему был несогласен, но судя по всему далёкое здание пострадало не сильно. По крайней мере с ракурса отеля никакая особая катастрофа или разрушения не бросались в глаза. Возможно сход снега вообще не задел здание, а просто отрезал дорогу к нему. По крайней мере Дэнни хотел на это надеется в глубине души.
Лидия аккуратно коснулась его плеча, привлекая внимание и кивнула в сторону где велись работы. Она уже успела натянуть на себя шапку и шарф, из-за чего стала похожа на странную монашку ещё больше. Сотрудники отеля выглядели жутко уставшими и судя по всему были рады любой посильной помощи от постояльцев. Не настаивали, конечно, но были рады, что работать будут больше не в одиночестве.
Судя по раскрасневшимся лицами и инею на ресницах для обычных людей на улице и правда было слишком холодно. В процессе раскапывания чёрного хода в котельную один из сотрудников упомянул, что в первый раз в жизни видит такую природную аномалию и настолько сильные снегопады. А немного разговорившись с сотрудниками в процессе общей работы те и вовсе рассказали, что даже не только в Парке Мира введена чрезвычайная ситуация. По радио и во время сеанса экстренной связи им удалось узнать, что ситуация в регионе просто ужасная на всём пути следования циклона и местные власти стоят на ушах, пытаясь на скорую руку понять, что делать со всеми этими тоннами снега, с гололедицей, с водными трубами которые кое-где прорвало из-за льда, превратив улицы в ледники, с людьми, которые замерзают в собственных домах, ведь в их регионе никогда не было никакого центрального отопления. Они вообще небыли приспособлены к подобными зимам, если уж быть до конца честными.
― Наверное хорошо, что мы тут сидим. У нас есть запасы, автономная система отопления и даже генераторная с запасами топлива своя, ― на выдохе произнёс один из мужчин во время короткого перерыва, стуча зубами от холода и потягивая горячий чай из термоса, который ему протянула напарница. ― Представляю какая суматоха творится внизу. Наверняка полиция уже с ума сходит.
― Что вы имеете в виду? ― с интересом спросил Дэнни, с удовольствием отмечая, что работа на свежем воздухе всё же помогла ему немного снять внутреннее напряжение. По крайней мере он был сейчас полезен, а не сидел в номере как идиот.
― Я имею в виду, что во время любого минимального катаклизма в магазинах начинается какой-то атас, плавно перетекающий в вандализм, и множество паникёров сметают с полок всё что видят. Из-за этого случается дефицит товаров, которые в таких погодных условиях просто не успевают завозить в магазины со складов, и получается что из-за десятка другого напуганных идиотов, начинается реальная проблема с недостатком базовых товаров и паника, ― пояснил свою мысль мужчина. ― А там где паника, там и нарушения закона.
― Согласна, ― фыркнула девушка. ― я сама родом из Техаса и там после каждого смерча находится десяток другой таких идиотов, которые забирают всё из магазинов себе, а потом в лучшем случае продают соседям в три дорога, а в худшем выбрасываю после истечения срока годности. Отец всегда говорил, что таких придурков должно быть на какой-то специальной ферме искусственно выращивают.
Дэнни невольно усмехнулся от слов девушки, но всё же не мог по настоящему злится на тех паникёров которых ему описали.
― Они спасают себя. Да очень тупо, да действую не думая ни о ком кроме себя, но это же всё из-за страха. Таких только пожалеть можно, ― со смеренным вдохом сказала Лидия, кое-как распрямляя уставшую спину и опираясь на лопату.
― Мне бы вашу терпимость, ― усмехнулась девушка, отпивая немного горячего чая. ― Если бы их трусливость только на них влияла, я бы и не вспомнила об этом, но ведь из-за их действий и другие страдают. Да и по сути начиная продавать всё то, что они скупили в несколько раз дороже они по сути наживаются во время катастрофы на чужом несчастье. В этом вроде как нет ничего незаконного с одной стороны, всем хочется заработать побольше в этом мире, но вот делать это так, во время стихийных бедствий... Не знаю, как-то это неправильно, что ли.
― Ой, вот только не надо тут снова затирать свои социалистические идеи. Они тупые, нежизнеспособные и ты это знаешь, ― резко осадил коллегу мужчина.
― Но могли бы потенциально такие сложные ситуации сделать в разы проще, ― возразила девушка, вновь берясь за лопату. ― Взять хотя бы вас, ― она оказала жестом на Дэнни и Лидию. ― Чисто технически вы или любые другие постояльцы не должны нам помогать и имеете на это полное право. Вы можете потребовать оплаченного комфорта и юридически будете на сто процентов правы. В любых других обстоятельствах это было бы сделать проще простого и я бы даже не возражала, слушая какую-нибудь очередную придирку постояльцев по поводу температуры в номере или того, что утренний тост прожарился не так идеально, как хотелось бы нашему гостю. Но с учётом того, что мы тут чудом не оказались в руинах после схода снега и вынуждены часть здания откапывать с самого утра, слушать подобные претензии от некоторых постояльцев кажется верхом абсурда.
Дэнни прекрасно понимал, что женщина имеет в виду. Какой именно вид людей ей больше всего не нравится и даже был с ней по своему согласен. Таким эгоистам обычно даже возразить особо нечего, ведь юридически они действительно правы и имеют полное право требовать обслуживания на все уплаченные деньги. Но с другой стороны этот излишний эгоизм и правда создаёт куда больше проблем.
Он вспомнил дурацкую книжку, по которой должен был в начале года написать небольшое эссе для предмета мистера Лансере. “Атлант расправил плечи” показался ему ужасно глупым и дурацким именно потому, что возвышал эту идею достижения исключительно собственного счастья в какой-то совершенно неадекватный абсолют. Осилить эту книгу полностью Коронер смог только в кратком содержании, на которое перешёл когда понял, что начал не просто читать по диагонали, но и пролистывать добрый десяток страниц, даже не пытаясь его читать. Философия Объективизма, которой по какой-то причине так восхищался учитель, оказалась для него чем-то максимально далёким. И писать хвалебные оды этой нелогичной гадости было почти физически противно, он бы с радостью высказал своё личное мнение по этому вопросу, но если бы действительно решился на это, то не получил бы даже подобия хорошей оценки за это задание.
Вздохнув, парень перевёл взгляд на соседний перевал, на котором его острое здание всё же было в состоянии разглядеть здание лечебницы. Оно почти полностью сливалось свои светлым цветом стен с окружавшим снегом, покрывающим всё вокруг. Неподалёку от здания были видны следы схода лавины в виде поваленных деревьев, но в общем и целом всё по-прежнему было относительно нормальным. Однако при виде здания Призрака пробивала дрожь и появлялось ощущение холода идущее откуда-то из глотки. То самое, которое появляется исключительно когда рядом находятся агрессивные аномалии.
Ему очень хотелось убедиться в том, что в здании с людьми всё в порядке и в случае чего помочь, но Влад в общем и целом был прав, что он сможет сделать, не раскрыв себя? Риски всё же были достаточно большими особенно если вспомнить, что в стенах именно этого заведения держат Джека. А этого мужчину Призрак до сих пор считал самым опасным и не только для себя. Что, впрочем, делало желание заглянуть в это место ещё сильнее.
“Просто заглянуть туда и всё. Ничего не делать, ни чем не помогать, а просто заглянуть”, ― сказал сам себе мысленно подросток, окидывая взглядом уже почти полностью расчищенный вход в здание. Работа была почти полностью закончена и, судя по виду сотрудников отеля, больше они ничего откапывать не будут пока немного не отдохнут, не восстановят силы и не пообедают, как следует отогревшись от этого холода и колючего горного ветра. И в этот момент он составил небольшой план: помочь завершить людям их работу, но не возвращаться в номер и не подниматься на этажи для гостей, а не на долго задержаться на улице, прикрываясь тем, что хочет немного прогуляется и посмотреть на сколько сильно их завалило.
Наверняка никто не будет против. Лидия максимум попросит его быть осторожнее, а в случае чего он вполне себе может сказать матери и Владу ту же самую версию с прогулкой, которую можно в любой момент замаскировать ещё и желание понять куда же делитесь ночные толпы бестелесных покойников. Ведь эта версия в конце концов не будет ложью. Он и правда просто прогуляется до лечебницы и обратно, а то что сделает это по воздуху ― уже детали, которые и можно не озвучивать. Как и сам маршрут, собственно. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:57 | Сообщение # 370 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
В операционной было тоскливо. Нуль не любил тут находится, но обычно у него никто не спрашивал чего он хочет. Перечить Доктору нельзя, ведь это никогда и ни для кого ещё не оставалось без последствий. Сколько он себя помнил, с самого собственного создания. И он почти сразу понял что быть поближе к Доктору на самом деле безопаснее всего. С тех самых пор он много чего выучил, прочитал достаточное количество книг в библиотеке, куда его пускали и медсёстры, после того как он смог завоевать их доверие. И с относительной уверенностью мог сказать что находится разом с Доктором было сравнимо с нахождением внутри торнадо. В самом центре было относительно спокойно, но стоило сделать хоты бы шаг в сторону начиналось безумие и полный хаос.
Любимым пациентам всегда доставалось меньше неприятных испытаний и меньше неприятных процедур лечения. Их берегли больше всего, а сам Доктор Вайсман так и вовсе был готов сдувать пылинки с самых удавшихся экземпляров. До его появления таковыми очевидно были пациенты серии “W”, по венам которых текла белая эктоплазма. В те далёкие времена их было около пяти, но все они были испорченными и непригодными даже для опытов то-ли из-за своей изначальной природы, то-ли из-за того что белая эктоплазма оказалась наименее стабильной и предсказуемой. Посте того как серия “W” была признана непригодной их едва было не списали полностью в утиль, но так просто уничтожать результаты многолетней работы никто не хотел. Это было видно и по отношению доктора к ним. Более пренебрежительное, простое, но всё ещё очень вежливое.
Доктор никогда не позволял себе ни малейшей грубости, называл и малейший намёк на неуважение недопустимым и даже других врачей и медицинский персонал за это наказывал.
Однажды молодая медсестра разбила чашку и во время уборки упустила крошечный осколок, который закатился под книжный шкаф в их общей комнате отдыха. Её за это грубо отругала старшая санитарка. Кричала самыми последними словами о том что думает по поводу прямоты рук своей коллеги и её отношению к наведению порядка, недопустимое для медиков. Этот шум услышал Доктор, который как раз в это время возвращался в компании Нуля с перерыва на полуденный чай. В то время Нуль у доктора был реальным любимчиком. Увидев разборки медсестёр мужчина резко остановил женщину и принялся выяснять в чём причина нарушения режима тишины в медицинском крыле.
Вспоминать лицо медицинской работницы после “выговора” Нуль не очень-то и любил. Всё же внешний вид у человека с зашитым ртом не самый приятный. Её губы тогда были плотно сомкнуты, а отверстия от иголки быстро воспалились и стали похожи на перезревшие маленькие язвы от ветряной оспы. Она в тот день проходила так до вечера и смогла снять швы только после окончания рабочего дня. В тот момент, когда она срезала нитки стоя перед зеркалом, рядом находился Доктор, который пришёл чтобы убедиться в том что она справится и ещё один раз ей напомнить что нарушать режим тишины в их медицинском корпусе категорически воспрещается, ведь лишние крики и эмоции плохо влияют на то аномальное вещество, что они так старательно исследовали.
Нуль не так уж хорошо понимал что именно Доктор изучает, чего именно хочет добиться своими опытами на расходниках, как именно его план лечения пациентов должен работать и к какому именно результату привести. Да и сейчас не очень-то понимает. Всё что ему известно, так это то что Доктор заинтересован в создании идеального сверхчеловека и ради своей цели использовал недолюдей, в тела которых подселял какую-то странную желеобразную субстанцию, называемую эктоплазмой. Чаще всего начинал интеграцию в тело с мозга и в приступе хорошего настроения после успешно проведённой операции объяснил Нулю, что вступая в контакт с мозгом вещество почти полностью стирает все воспоминания о прошлом у пациентов. Он даже разработал лекарство для военных, которые страдали от хронического ментального расстройства, после возвращения с полей сражений.
Однажды Нулю даже удалось наблюдать как это происходит. Доктор под наблюдением давал солдату одну пилюлю и он почти сразу после приёма засыпал, но не на долго, а всего лишь на пару минут. А после побуждения был снова свеж и радостен, говоря что с удовольствием пойдёт на войну. Но не снова, а просто пойдёт. От волшебной таблетки доктора пациенты просто забывали все те ужасы, которые становились причиной ментальной травмы и были снова готовы вернуться в строй, забывая всё то, через что прошли.
Жаль только Доктору запретили потом давать эти препараты военным. Из частично подслушанных разговоров гостей с герром Вайсманом Нуль узнал, что вернувшиеся на поля сражений чистенькие военные были в разы менее эффективны чем больные потенциальные пациенты Доктора. Говорили, что солдаты без прошлого ничего не умеют и их нужно всему учить заново. Что бывалые специалисты превращаются в бесполезных идиотов. Сказали, что не запрещают изучать это лекарство и дальше, но берут под полный личный контроль его производство и использование. Таков был “приказ сверху”. И Доктор был крайне недоволен после того как всё это услышал.
А когда Доктор не рад, никто не рад.
Обычно любимчикам ничего не угрожало даже когда герр Вайсман был в подобном мрачном расположении духа. Любимых подопытных доктор берёг особенно потому, что в них вложено было слишком много сил, материалов и времени. Обычно Доктор является эталоном сдержанности и хладнокровия, на который всем вокруг стоило бы ровняться. Основную массу времени любимчиков холили и лелеяли, угощали дополнительными порциями на обеде, позволяли играть во внутреннем дворе и даже иногда дозволяли съесть что-нибудь с сахаром, что вообще было никому из пациентов не положено. Нуля обычно гладили по голове, чаще всего проверяли показания жизнедеятельности и выделяли самые тёплые одеяла.
Но это всё было ровно до того момента, пока у Доктора не появились новые любимчики. Пациенты из серии “G”, с зелёной эктоплазмой вместо крови...
― Опять мух ловишь? ― голос Доктора вывел Нуля из размышлений и воспоминаний о прошлом.
Из далёкого и даже относительно прекрасного прошлого Нуль вновь оказался в операционной. Белой, контрастной, стерильной и почти невыносимо холодной. Но низкая температура была важна для того чтобы не ускорять разложение эктоплазмы. По этому все крупные и серьёзные опыты откладывались до самых сильных холодов и снегопадов, во время которых было бы удобнее всего ловить новых подопытных и расходников, запирая их в одном закрытом месте. В подобии лагеря, который держали при медицинском корпусе. Чтобы не разбегались.
― Нет, Доктор, ― скромно ответил юноша, опустив взгляд в пол и не рискуя смотреть прямо в глаза герру Вайсману. Его тень на полу казалась монструозной и невероятно массивной, пожирающей всё вокруг включая свет.
С операционного стола стекала красная кровь, перемешанная с белёсым студенистым веществом, ярко отражающим любой попадавший на него свет так, что на нём не видно было никакого объёма. Белая эктоплазма была наиболее распространённым в Клинике веществом с которым Доктору было сложнее всего работать. А от того оно было ему лишь наиболее интересно. Он всё ещё пытался сделать эту неподатливую субстанцию понятной и, как он сам выражался, стабильной. Добиться от неё наиболее чётких результатов, но Нуль так и не понял почему Доктор так сильно усложнял самому себе работу.
― Надеюсь на это, ― холодно констатировал Доктор. ― Парапсихологические сущности наверняка уже привлекли к себе внимание ближайшего к лечебнице здания и нам нужно успеть провести все процедуры до того, как закончатся похолодания. Особенно если мы хотим успеть заняться и обитателями отеля. Среди них потенциально может быть куда больше подходящих по состоянию здоровья подопытных. В этот раз к клинике одни только старики и невротичные тощие подростки в организме которых даже нет достаточного количества питательных веществ, даже для того чтобы нормально перенести нашу анестезию. А без неё они и вовсе выходят из строя за минуты.
Доктор слегка брезгливо махнул рукой, давая своим подчинённым понять что труп с операционного стола можно убирать в утиль, за ненадобностью. Краем глаза Нуль заметил, что по венам тощих рук покойника всё ещё перетекала пульсирующая белая жижа, которая светилась сквозь тонкую кожу и выглядела как мерзкие кольчатые черви или паразитические организмы, которые в муках умирали, оказавшись в слабом теле. В организме, в котором им самим нечем уже было питаться.
― Все операционные пока заняты. Персонал часть приводит в порядок, а часть отмывает от следов неудачной вивисекции. Все при деле, кроме тебя, ― Доктор навис над пациентом Нуль и его грозная тень накрыла ребёнка полностью. Подросток чувствовал как по позвоночнику медленно скатывается капля холодного пота.
― Чем я могу быть полезен, Доктор Вайсман? ― дрожащим голосом спросил Нуль, стараясь сдерживать дрожь в конечностях, ведь доктор очень сильно не любил такое проявление чужих эмоций.
― Приведи новый материал, ― скучающим тоном дал указание герр Вайсман. ― На твою удачу выполнить это скорее всего будет просто. Ведь не то чтобы в Клинике осталось много этих недолюдей. Подойдут все кроме того кто сам себя называет “Охотником”. Его я хочу оставить напоследок для кое-чего важного.
Прозвучало это почти издевательски. Ведь маленькое количество зайцев поймать в огромном лесу крайне сложно на самом деле. Доктор это явно понимал, но говорил так именно потому что Нуль перестал быть его любимчиком. А если пациент не вызывает интереса, то с ним церемонится вообще не обязательно.
“Прямо как в тот день когда появился этот дурацкий G9”, ― подумал Нуль, прикусывая нижнюю губу почти до крови. Мерзкой зелёной крови которая теперь не вызывала у Доктора никакого интереса.
― У тебя два часа, ― сказал Доктор. ― И не смей задерживаться, у нас ещё полно работы.
― Я вас не подведу, ― ответил Нуль с поклоном и исчез в тенях чёрно-белых стен. Аномальных порталах, которые появились тут после того как основной проход из медицинского корпуса открылся немного шире. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:57 | Сообщение # 371 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Дэнни решив воплотить в жизнь свой небольшой план почти сразу после окончания работы, когда обычные люди, сотрудники отеля, очевидно устали. Лидия и сам подросток конечно же обладали куда большей выносливостью, но тем не менее не стали усердствовать чтобы не привлекать к себе внимания обычных людей лишний раз. Всё же сотрудники, с которыми они были в команде старались слишком сильно, а мужчина так и вовсе старался делать вид, что не устал даже когда его пальцы очевидно замерзли на столько что почти перестали нормально сгибаться. Да и к тому же с серого неба вновь начал падать лёгкий снег. Скрывая ближайшие горы лёгкой белёсой вуалью. Самый раз для полёта.
Обратившись, Призрак стал невидимым и быстро скрылся в лёгкой снежной пелене. На отель он обернулся всего один раз просто чтобы сориентироваться и не потерять его из виду. Выглядело здание из красного кирпича яркой точкой на фоне белоснежных гор. Словно маяк горящий где-то на горизонте, потеряться с таким ориентиром было возможно только в том случае, если идти пешком по заснеженным горам, но такая малоприятная прогулка Призраку явно не грозила. Да и запах живых людей в морозном воздухе аномальное чутьё Фантома воспринимало просто прекрасно.
Но чем ближе подлетал он к лечебнице, тем меньше ощущался этот специфический запах жизни, что сильно настораживало.
“Может это мне просто кажется? Может просто ветер дует с моей стороны и по этому я так плохо чувствую запах людей?” ― пытался успокоить себя Фантом.
Однако, подлетев поближе к старому зданию, причины отсутствия запаха живых стало куда более заметны. Лечебница только с одной стороны была нормальной и казалась нетронутой, но вот за первым блоком уже начинались проблемы. Внутренние дворики были полностью завалены снегом. Гигантские массы льда перекрыли все въезды и выезды во все эти внешние места отдыха, но ворота явно были выбиты, однако при большом старании люди, оставшиеся внутри, всё же могли попытаться выбраться из этой западни. Присмотревшись, Дэнни заметил в тоннах сошедшего льда и снега части выломанных железных ворот.
Один из корпусов сильно отличался наличием множества толстых решёток на мутных крошечных окнах. Так же он был заметно отрезан от всего остального здания воздушными мостиками, сквозь выбитые окна которых были видны множество запертых дверей. И по какой-то причине из этого корпуса тянуло гарью, однако видимых следов пожара не было. Призрак сделал логичное предположение, что именно там находится корпус для ментально больных преступников. Значит именно там держали Джека и именно от этого места стоило держаться подальше, по крайнем мере пока что. Плюс, судя по тому что именно там было меньше всего повреждений от схода снега, то этот корпус наверняка был самым безопасным, а значит в помощи там наверняка нуждалось меньше всего людей.
Ступил на груды снега Призрак в первом внутреннем дворике, недалеко от выбитого снегом окна примерно на уровне второго этажа. Сугробы были частично рыхлыми, но время от времени под подошвами попадались довольно крупные и острые глыбы льда. Здание очевидно было в отвратительном состоянии, но всё ещё надёжно стояло и даже стены были относительно целы. Чего никак нельзя было сказать обо всё остальном. Гигантский сугроб выбил окна на этаже и частично засыпал коридоры больницы. Света и отопления внутри никакого не было. Не слышно было ни единого шума и даже запаха живых людей уже почти не ощущалось в коридоре. Хотя шорохи мелких грызунов между стенами он всё ещё слышал. А если хотя бы такие живые существа выжили, значит была хоть какая-то надежда на то что здесь всё ещё оставались выжившие.
Но было нечто иное.
Из горла Фантома вырвался холодный воздух, инеем оседая на стены. Со стороны этот новый ледяной нарост почти никак не выделялся на общем фоне снежного апокалипсиса, но Дэнни прекрасно понимал, что это значит. Наличие аномалий на которые реагировала его чутьё. При чём очень сильных и крайне агрессивных по отношению ко всему живому вокруг. Даже толпа призрачных теней, устроившая шествие в отеле прошлой ночью никак не потревожила Призрака, хотя была невероятно огромной, но это... Это был иной уровень.
От стен, потолка и пола разило эктоплазмой так же сильно как и от подвальной лаборатории родителей в те времена, когда он был открыт почти двадцать четыре часа в сутки и закрывался только на особую герметичную дверь, которая время от времени открывалась под влиянием аномальной активности и немёртвых существ из иного мира. Дело определённо было дрянь и если в этом здании и остались живые люди, то все они были в огромной опасности. Это очевидно было на столько, что Дэнни трижды успел пожалеть что послушался Влада и не примчался сюда раньше.
По пути через коридоры, сугробы и выбитые осколки окон Призрак наткнулся на дверь с табличкой “Архив”. Вход был открыт, а внутри воняло потусторонними испарениями токсичной эктоплазмы, зелёная дымка которой тянулась на уровне головы ближе к потолку, словно прямо за чёрным дверным проёмом был открыт портал в призрачную зону, испускающий лёгкий газ, который не мог опускаться на пол. Дэнни немного поколебался решая стоит ли ему вообще заглядывать внутрь. Идеей это было явно не самой гениальной, но изнутри раздался странный шум. Словно какая-то книга упала с полки. Призрак стал невидимкой быстрее чем успел это осознать.
Аккуратно заглянув внутрь подросток поспешно зажал рот руками, чтобы не издавать лишних звуков из-за того что увидел. Внутри по помещению шатался человек в форме сотрудника медицинского учреждения. На поясе висела ключ-карта и связка совершенно обычных ключей, а в руках был увесистый фонарик. Но страшнее всего выглядела его голова. Волосы были сбриты под ноль крайне неаккуратно, и кое-где свисали грязные клоки волос. А судя по шрамам на лысом черепе ему явно недавно сдирали кожу с головы, чтобы провести какую-то страшную операцию. Дэнни почти сразу узнал форму этих шрамов, почти такие же следы были на голове у призрачной тени, которую они вместе с Джесс встретили в библиотеке отеля ещё вчера.
Из незаживших свежих шрамов, чёрных глазниц, которые казались пустыми, и даже рта и ушей наружу вытекали клубы зеленоватого дыма и создавали тот самый светящийся ковёр токсичного эктоплазменного газа, который изначально привлёк внимание подростка. Это выглядело на столько дико и сюрреалистично, что у Дэнни начала слегка кружиться голова и Призрак поспешил покинуть замкнутое помещение, чтобы глотнуть свежего мороженого воздуха с улицы. Но странное существо, словно услышав резкое перемещение Фантома по воздуху обернулось в его сторону и бросилось к выходу из архива, кое-как ковыляя на своих подкашивающихся кривых ногах, которые слушались бедолагу с большим трудом.
Передвигалось оно рваными движениями, периодически спотыкаясь об упавшие книги и полки, но не падая. Оно шарило руками перед собой, словно пытаюсь схватить невидимое нечто перед собой, но даже и близко не подошло к Призраку, продолжавшему парить под потолком в режиме невидимки. Оно явно не видело его, а лишь слегка ощущало, да и то очень плохо. Пару раз схватив руками пустоту, аномалия в теле бывшего сотрудника клиники для душевнобольных в приступе ярости принялась колотить кулаками стены, сбивать с них чудом уцелевшие настенные лампы и ломится в закрытые двери, а Дэнни, зависший в воздухе и прижавшийся спиной к потолку, со смесью ужаса и отвращения наблюдал за существом, из головы, глаз рта и носа которого вырывался густой зеленоватый дым.
Выбив запертую дверь, ближайшую по коридору, существо вломилось внутрь и начало громить помещение, кидая какие-то стеклянные вещи и ломая мебель. Но следовать за ним Призрак не стал, справедливо рассудив, что такое агрессивное существо лучше лишний раз не провоцировать. Пусть себе шатается по пустым кабинетам как зомби, а не носится по всей клинике за ним, распугивая живых людей и мешая ему изучать местность.
“Если здесь ещё остались живые люди, то их явно стоит вытаскивать прямо сейчас”, ― подумал Дэнни, пролетая через архив, задержав дыхание. Быть на половину мёртвым было даже в какой-то степени удобно в такие моменты. Просто потому, что дышать так же часто как живым ему не всегда было нужно. На полу лежали старые карточки пациентов, заляпанные эктоплазмой, но в какой-то момент подросток нагнулся на кровавые следы на полу. Судя по отпечаткам ладоней кто-то из живых людей был ранен и из последних сил цеплялся за прибитые к полу стеллажи и полки, пытаясь не дать себя утащить в неизвестном направлении. На некоторых деревянных поверхностях даже остались следы ногтей того неизвестного бедолаги, ставшего жертвой агрессивной аномалии.
Дэнни невольно вспомнил в этот момент инцидент с самолётом, который с огромной высоты скинул обиженный на людей оборотень. Даже на месте падения самолёта не было таких следов борьбы. Котолак просто добивала выживших вроде него нападая на них со спины и пытаясь просто быстро вскрыть глотку. Быстро. Чисто и даже по своему милосердно даруя быструю смерть вместо долгой и мучительной. Но тут жертв своих аномалия куда-то тащила и причём очень настойчиво.
“Но зачем?”, ― подумал подросток, пытаясь вспомнить слова сумасшедшей призрачной тени, которая испуганно шаталась вчера по тёмным углам гостиничной библиотеки. ― “Они говорили о каких-то врачах, которые приходят из подвала. Но каковы шансы, что в подвале государственной клиники для душевно больных будет портал в Призрачную зону? На такое сложное оборудование уходило бы невероятное количество электроэнергии. Держать его открытым на постоянной основе было бы невероятно затратно. И даже если бы какие-то ребята из правительства решили спрятать свою технику от людских глаз, то могли бы выбрать место получше и понадёжнее чем медучреждение с кучей психов, часть из которых совершила преступление”.
Дэнни рассуждал почти хладнокровно, медленно пролетая над следами крови на полу. В какой-то момент его словно переклинило слегка и вместо обычной человеческой реакции в виде испуга или шока его мозг начал выдавать спокойные логичные цепочки умозаключений. Даже сердце призрака не билось так же активно как и в первую секунду после того, как он увидел бывшего медработника. Это показалось подростку немного странным и пугающе подозрительным, вновь мыслями заставив его вернуться к моменту крушения самолёта.
Он ступил на пол нового коридора, покрытый сбившимся красным ковром, со следами осыпавшейся штукатурки и слегка помассировал виски, стараясь игнорировать уже очень далёкий шум, что создавала беснующаяся часть аномалии. На месте падения самолёта он так же был на удивление спокоен и даже игнорировал трупы людей, останки которых были разбросаны по всей округе. Его мозг тогда явно работал в каком-то особом экстренном режиме, накидывая своеобразный блюр на изувеченные тела и заставляя его видеть в них просто обычные куски мяса, которые вызывали такие же чувства, как и разделанные туши в мясной лавке.
То есть никаких.
“Спокойно, Призрак. Нам нужно сосредоточится и понять какого чёрта тут происходит,” ― говорил сам себе подросток, продолжая неспешно продвигаться по коридору. Далёкие крики аномального зомби затихли и судя по всему он снова перешёл в пассивный режим. ― “Тут одной лавиной явно дело не закончилось и теперь больница полна нежити, что вселилась в людей. Во всех или же почти во всех пока не ясно, но найти кого-нибудь живого и вытащить из этого безумия было бы неплохо.”
Призрак остановился, осматривая тёмный коридор. Единственным источником освещения был слабый дневной свет из-за заваленных снегом окон. Следы крови на выходе из архива резко обрывались и что бы тут не происходило ранее, свою жертву аномалия явно оторвала от пола, чтобы тащить было удобнее. “Если принять на веру слова о врачах, то скорее всего нежити тут много и они тащат своих жертв в какое-то логово для того чтобы “лечить”, а тот парень которого встретил в архиве вполне может быть жертвой того самого лечения,” ― начал рассуждать подросток. ― “Скорее всего он был живым. От него несёт эктоплазмой, но и человечиной тоже. Чем бы ни были эти врачи, но ни явно распространяют потустороннюю дрянь на всё что видят. Как болезнь или...”
Додумать свою мысль Призрак не успел, получив удар по затылку чем-то невероятно увесистым и тяжёлым.
Отлетев вперёд он врезался в стену на ближайшем повороте коридора и едва только его взгляд немного прояснился, сосредоточившись на нападавшем, как он встретился взглядом с Джеком. Охотник выглядел откровенно дерьмово. Отросшие волосы, щетина и совершенно безумный взгляд голубых глаз. В руках у его был кусок отломанной откуда-то железной арматуры, покрытой зелёной желеобразной радиоактивно-зелёной эктоплазмой. Судя по всему совсем недавно ещё эта жижа текла по венам того одержимого бедолаги, которого Дэнни встретил чуть ранее у второго входа в архивы.
― Чёртовы призраки! ― взревел охотник, бросившись на подростка.
Дэнни, скорее повинуясь инстинкту, а не логике, бросился в сторону лестницы на первый этаж, постаравшись как можно быстрее скрыться в ближайшем тёмном углу. А точнее в пространстве под лестницей, куда он с лёгкостью просочился, став неосязаемым. Тяжёлые шаги Джека, перепрыгивающего через две ступени, чтобы спуститься побыстрее, пугали его куда сильнее следов крови на полу и искалеченного аномалией человека в архивах. На мгновение Призрак словно стал совсем маленьким, почувствовал себя снова ребёнком, сжавшись в небольшой комок в глубокой тени под лестницей, пока разгневанный охотник одним ударом выбил дверь в смежное помещение.
Тяжёлую двойную дверь, дополнительно закрытую железной решёткой, которую тут явно поставили специально для защиты от особо буйных, вырвавшихся на свободу.
Голова гудела от удара, а на затылке пальцы подростка нащупали сгустки зеленоватой эктоплазмы, из рассечённой кожи. Охотник пугал его. Всегда пугал своими габаритами и непредсказуемостью. Даже сейчас, когда убить его он мог одним движением. Просто разорвав ему глотку когтями, атаковать его в ответ по какой-то причине было слишком страшно. Потому он снова предпочёл убежать. Уйти, убежать и скрыться в безопасном месте.
“Но почему так страшно?”, ― подумал Призрак, глядя на следы ярко-зелёной эктоплазмы на своих белых перчатках. Кончики пальцев слегка подрагивали. Такая простенькая рана на затылке затянется быстро и не доставит парню особых проблем, но то что планировалось как небольшой визит в целях разведки обстановки уже шло хуже чем он планировал изначально. ― “Я ведь просто хотел проверить клинику и сразу же вернуться обратно”.
Подросток сжал кулаки и заставил себя подняться на ноги. Тяжёлые шаги Джека уже затихли в лабиринте тёмных коридоров из которых несло кровью, гнилью и эктоплазмой. Встречу с Джеком он себе представлял совершенно иначе в собственной голове. Не так даже как проходили семейные “свидания” в клинике по словам сестры. Впрочем видится с охотником, напичканным транквилизаторами и седативными препаратами в присутствии охраны и медиков было явно иным опытом чем то, что произошло сейчас. Когда мужчина был на свободе. Когда его не сдерживало ничего, а синдром отмены после тяжёлых препаратов делал его ещё агрессивнее, что было очевидно.
― Надо убираться отсюда, ― пробормотал себе под нос Дэнни, планируя пройти сквозь стену и вылететь на улицу. Но к удивлению для самого себя наткнулся на преграду.
Стена не поддавалась. Через неё нельзя было пройти призраку, словно она сама по себе была частью аномалии как в Призрачной Зоне. Только там и в карманном измерении Шарлотты на памяти подростка он не мог проходить через часть твёрдых предметов. Призрак растерянно посмотрел на стену со следами эктоплазмы в виде собственных пальцев, не понимая что происходит. Но сердце стало колотится чаще, он начал сам себе больше напоминать оголённый нерв, вновь готовый либо бить, либо бежать.
Как зверь в ловушке.
Он поднялся в воздух стоило только раздаться подозрительному шороху рядом.
По полу вились старые бинты, похожие на змей. Они явно пытались схватить его за ноги но не успели и были сожжены до пепла вспышкой аномальной энергии из ладони подростка. “Почему ты так же с Джеком не поступил?!” ― спросил сам себя Призрак раздражённо, оглядывая обширный холл в поисках невидимой угрозы.
― Ты будешь Доктору интересен, ― раздался детский голос откуда то из темноты, пока Фантом уворачивался от новой атаки странных щупалец из ткани. Бинты, атаковавшие его, на вид были старыми, от них воняло гноем и обеззараживающим раствором, как будто бы их неоднократно стирали и использовали снова. ― Это недопустимо.
Тонких лоскутов ткани вокруг стало слишком много, а в нос ударила резкая вонь похожая на концентрированный раствор хлороформа. Но куда более концентрированного. От запаха кружилась голова, а тело резко переставало подчиняться. Отбиваться становилось сложнее и в конечном итоге бинты Призрака поймали, начав заворачивать в подобие кокона.
― У доктора больше не должно быть любимчиков, ― было последним что услышал Фантом, прежде чем потерять сознание от адской вони транквилизаторов. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:58 | Сообщение # 372 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Новичок был ужасной сволочью. Хамил Доктору, противился правилам проведения общим почти для всех, игнорировал требования для проведения экспериментов и даже сейчас методично срывал один из них, хотя от него даже много не требовалось. Просто избавится от подопытного, которого уже определили в утиль. Любой способ его ликвидировать, чтобы избежать лишнего сопротивления при транспортировке на вскрытие подошёл, лишь бы тело пострадало не слишком сильно, что с их способностями задача элементарная.
Но нет, обязательно нужно было всё испортить.
― Зачем ты это сделал?! ― спросил Нуль, с ужасом глядя на изувеченное тело на полу комнаты для опытов. Размазанное по полу так, что даже какие-либо отдельные органы определить становилось тяжело. Бедолагу словно пропустили через мясорубку и вывалили весь этот фарш на пол.
― Это наименьшее чем можно было ему помочь, ― бросил G9 холодно. ― Так он наконец перестанет быть подопытным и его оставят в покое хотя бы после смерти. Не переживай, он не страдал. Я умею всё делать быстро и безболезненно для них.
― Идиот! Это увидит Доктор и...
― И мне всё равно, ― прервал его начавшуюся было речь новенький. ― Я доктора не боюсь в отличие от тебя.
Остатки тела начали быстро сгребать с пола автоматические уборщики в виде роботизированных рук. Судя по всему Новенький из класса “G” запустил процедуру очистки камеры удалённо, а значит силами всё же пользоваться умеет, но сотворить этот бардак решил более чем осознанно. Нуль не был уверен наверняка, хочет ли он знать причины такого поведения или нет, но чётко понимал что ничем хорошим это не закончится ни для новенького, ни для него самого. Но на удивление Доктор наказывать их не стал, лишь отправил на обед как будто бы ничего особенного и не случилось.
― Зачем ты это сделал? ― спросил шёпотом Нуль, подсаживаясь за стол к новичку. ― Зачем ты вообще испытываешь терпение Доктора? Хочешь показаться не таким как все? Надеешься что Он и персонал это оценят больше твоих способностей?
― Я это сделал для того бедолаги. Для подопытного как мы с тобой, ― ответил Новенький G, смерив Нуля тяжёлым взглядом. ― Если бы его тело осталось целым, то его бы продолжали тут держать, может превратили в очередного W-шку, а так для него всё хотя бы закончилось наконец.
Нуль почувствовал прилив гнева. Этот идиот явно решил, что он находится выше Доктора и всего мед персонала, раз пытается решать над какими телами ещё можно ставить опыты, а над какими нет. За это его гладить по головне явно не стоило, да никто и не будет, ведь Доктор крайне ревностно относится к тому, кто и по каким причинам не выполняет его указания. Да и списания в утиль уже третьего подопытного на этой неделе явно больше прощать не будет.
― Что ты вообще городишь? ― спросил он, устало массируя виски. ― Они подопытные, а мы пациенты. Смысл существования подопытных быть материалами для нашего существования. Подливать нашу жизнь и улучшать наши способности. Мы изначально находимся в другом положении, но ты своим поведением вполне можешь добиться того, что станешь следующим расходником.
― То есть ничего особо не изменится и просто убивать меня будут с чуть большей охотой, а кошмарить будут не как на убой, а как тех бедолаг из бараков, на скелетах которых ничего кроме кожи не осталось? ― уточнил новенький со странной усмешкой. ― Ты видимо не совсем понимаешь, что между нами и подопытными для медиков разницы особой нет. Просто мы пока что немного нужнее. Пока что.
― И я хочу чтобы это “пока что” длилось как можно дольше, ― Нуль слишком крепко сжал ложку в руке из-за чего податливый металл слегка погнулся под пальцами. ― У меня нет этого самоубийственного желания отправится в утиль. Чтобы из пациента меня перевели в подопытные.
― Ты там всё равно окажешься, ― вздохнул новенький, ― как и все W-шки, G-шки и вообще кто угодно, кто когда-либо находился на нашем месте. На мне маркировка G9, на тебе G0, но никого более с буквой G на коже среди нас нет, ― новенький задрал рукав демонстрируя серийный номер на запястье. Чернила были ещё свежими и относительно чёткими, не успев поплыть под кожей так же как у Нуля. ― Я не тупой и прекрасно понимаю, что все кто потенциально носил эту цифру до меня уже в утиле.
― Потому что они вели себя так же тупо как и ты, ― начал спорить Нуль, украдкой поглядывая не медсестёр, что заводили в столовую W-шек. ― Не слушались, бунтовали и срывали опыты. А если бы они вели себя как и я, то так и оставались бы здесь, или вообще были бы первыми и единственными в своих категориях.
― Значит ты так боишься за свою шкуру потому что понимаешь, что раз есть ещё кто-то с маркировкой “G” то ты уже не так полезен и находишься одной ногой в утиле, ― со вздохом тихо произнёс G9. ― Перестал удовлетворять врачей как подопытный и теперь делаешь всё что они скажут, лишь бы в утиле не оказаться.
Новенький встал со своего места вместе с подносом еды и направился за стол к W-шкам. Разваливающимся и зловонным пациентам чья учесть была стать подопытными исключительно из-за их бесполезности. Они так же как и новенький не признавали его правоту, не хотели даже допускать мысли о том, что он может быть прав хоть немного и это ужасно злило. Он же хочет как лучше. Хочет чтобы все они выжили. Жили, дышали и двигались как можно дольше, а не были разобраны на части после очередного неудачного взаимодействия с подопытными или медперсоналом.
Но никто этого не понимал. Не хотел понимать.
В тот вечер, пока все пациенты были на прогулке во внутреннем дворе, со всех сторон окружённом стенами медицинского корпуса, Нуль остался в больнице и тоскливо смотрел на этих недалёких калек сквозь стекло. Он мог лишь надеется, что однажды они его поймут и примут те правила игры, которые помогают ему выживать и оставаться даже относительно целыми. Но всё же надежды на это с каждым днём было всё меньше и меньше.
― Тяжёлый сегодня был день, верно Нуль, ― голос Доктора раздался над самым ухом заставив пациента вздрогнуть от его холодного тона. ― Не хочешь мне рассказать по каким причинам подопытного сегодня соскребали с пола?
― Это... это не я, ― начал мямлить он, боясь поднять глаза. ― Я не виноват, правда.
― Я знаю, ― руки Доктора были лёгкими и приятными. Даже тёплыми на ощупь, но ощущать на себе их прикосновение Нуль не очень любил с тех пор как у Доктора начали появляться новые любимчики, вызывавшие у него куда большей интерес, чем он. ― Но ты, как я понял, пытался выяснить причины этого инцидента у G9, верно?
Конечно это было верно. Это было очевидно для всех сторонних наблюдателей, у кого работает хотя бы половинка мозга, не говоря уже о ком-то вроде Доктора.
― Я бы хотел тебя кое о чём попросить, ― начал герр Вайсман, склонившись поближе к уху своего пациента и понизив голос по полушёпота. ― Маленькая помощь чтобы понять как в вашем не очень-то сплочённом коллективе пациентов обстоят дела. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:58 | Сообщение # 373 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
У Джека тряслись руки и ломило суставы. Каждый участок тела в которым было подвижное сочленение костей крутило при любом малейшем движении пока он искал нужные ему лекарства в открытых кабинетах, брошенных посреди коридора медицинских тележках и в карманах уже мёртвых медиков, которые время от времени попадались ему в странном состоянии одержимости. Добить этих бедолаг было делом почти милосердным. По крайней мере после окончательной смерти и порчи мозга больше их телом никто из этих грязных эктоплазменных тварей не мог управлять.
Ведь эти мертвецы перемещались по коридорам явно под воздействием каких-то призраков, вселившихся в них. Ну или вернее будет сказать, принудительно подсаженных. У большинства были вскрыты и заново зашиты наспех остриженные головы с остатками волос, покрытых кровью и эктоплазмой. Поэтому Джек логически предположил что потустороннее нечто, чем бы оно ни было, было принудительно заселено именно в черепную коробку. Глаза одержимых светились зелёным, а из пастей и криво зашитых ран на головах вытекали струйки зеленоватого дыма со специфическим запахом увеселительного газа, который мужчина хорошо помнил по своим детским походам к стоматологу.
Очевидно что это место подверглось нападению крайне агрессивных и умных призраков в которых никто из персонала не верил и, как выяснилось, очень сильно зря.
Каждому из этих ходячих трупов Джек так и хотел крикнуть в их глупые лица избитое: “Я же говорил!”. Но это было делом бесполезным. В трупах уже явно не осталось ни капли человеческого сознания. Чем бы ни была напавшая на лечебницу аномалия, она явно очень хорошо постаралась, ликвидировав всех сотрудников этого шапито. Остались только некоторые пациенты, с которыми он пересекался мельком. В основном это были старики, которые сразу спешили закрыть двери своих палат изнутри при виде его оранжевой робы заключённого, и пара тощих подростков, спешащих удрать через массивную вентиляцию, решётки которой располагались почти над самым полом и скорее всего соединяли между собой максимум пару комнат или кабинеты с коридором.
Он ни с кем не пытался пообщаться, прекрасно понимая что эти бедолаги скорее всего обречены на смерть от аномалии. А возможно уже ей заражены и подвержены её влиянию иначе бы не стали так просто убегать от единственного адекватного и хорошо подготовленного охотника на призраков и прочую нежить в здании.
Да и с наступлением первых серьёзных симптомов синдрома отмены ему было откровенно не до помощи гражданским. Чтобы и дальше нормально функционировать ему требовались лекарства, хотя бы в минимальной дозе для того чтобы больше не ощущать этих мерзких болей в голове и ломоты в суставах. Это всё что ему требовалось и чтобы это получить, он был готов на многое. Даже на нападение на обычного человека у которого бы были эти лекарства. Ведь на самом деле это такая мелочь. Он может забрать лекарства и с их помощью продолжать борьбу с Призраками, захватившими здание лишь слегка ударив кого-то из обычных людей. Для достижения целей и общего блага не будет зазорным слегка надавить или даже ударить какого-нибудь живого санитара или пациента.
― Твою ж... ― Джек откинул в сторону тело очередного одержимого санитара, которого добил в попытке пройти дальше по коридору в сторону архивов. Карманы ходячего трупа были так же пусты как и у всех встреченных им ранее тел. Видимо аномалия напала на них ночью во время очередного обхода, раз при себе у них не было никаких лекарств. Однако чудь дальше по коридору, обойдя снежный завал через архивы, охотник увидел Его.
Парень-призрак парил над полом в полумраке коридора. Тот же чёрно-белый костюм. Те же полностью седые волосы. Та же мерзкая вонь эктоплазмы. Ярость застлала Джеку глаза быстрее чем он успел спланировать атаку хоть немного.
От резкого удара со спины нежить отбросило довольно далеко. На его подобии человеческой морды было странное выражение, которое со стороны какой-нибудь неопытный салага скорее всего назвал бы испугом. Но у призраком нет эмоций. Нет страха. Они могут их лишь имитировать всё это ради того чтобы добиваться своих мерзких и грязных целей, ради того чтобы манипулировать людьми. Наверняка эта тварь, из-за которой Джека и посадили в сумасшедший дом, и была больше всего причастна к происходящему здесь безумию. К тому что происходило сейчас с телами несчастных людей и сотрудников лечебницы.
― Чёртовы призраки! ― крикнул Джек, бросившись в атаку на грязную нежить. Однако призрак был куда проворнее чем его собственное больное тело и быстро юркнул в смежный коридор, на лестницу ведущую вниз.
Джека бесила эта ситуация. Бесила эта тварь и то что она сделала с трупом несчастного охранника. Пусть Джек и сам их не сильно-то и любил, но точно никогда бы не стал возвращать их к жизни и заставлять страдать таким же образом, каким это делали призраки. Точно не стал бы делать из них это жалкое шатающееся по коридорам больницы тело, сшитое грубыми нитками, пропитанными эктоплазмой.
Спустившись вниз по лестнице охотник не нашёл и следа парня-призрака. Он исчез так словно его тут и не было. От этого он взбесился ещё сильнее, начав переворачивать мебель в поисках этой мерзкой белобрысой твари.
“А может и правда не было?”, ― спросил сам себя охотник, на мгновение остановившись посреди помещения и перестав наводить ещё больше хаоса в этом и без того пострадавшем от катаклизма и нашествия нежити месте. ― “Может тебе это мерещится из-за отсутствия лекарств?”
Джек в ярости выбил ближайшую к себе запертую дверь. Тупой синдром отмены мешал ему нормально охотится. Ему срочно необходимо было найти лекарства и уже потом заниматься поисками парня-призрака. Тогда он станет эффективнее и точно не будет более введён в заблуждение каким-то грязным призраком или тупыми болями в голове, которые мешают ему здраво воспринимать реальность. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 18:59 | Сообщение # 374 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
― А где Дэнни? ― спросила Джесс вернувшуюся с улицы Лидию, которая только что стянула с себя куртку и была немного отвлечена тем, что гладила кошку Влада по белой голове с двумя тёмными пятнами. Куджо по прежнему сонно зевал и следовал за девушкой по пятам, явно выполняя поручение своего хозяина.
― Сказал что хочет немного прогуляться, ― ответила женщина, наконец обратив внимание на Джесс и лёгким поклонов поприветствовав Мастерса, вышедшего прогуляться до оранжереи вместе с Мэдди. ― Как вы отдохнули?
― По каким таким местам Дэнни собрался гулять после схода лавины и в начале снегопада? ― проигнорировав вежливый вопрос вампирши спросила Мэдди. Женщина была явно не очень довольна полученной информацией и поступком Дэнни в целом.
― Мэдди не стоит так, ― Влад мягко приобнял женщину за плечи. ― Он сказал что-то ещё? Может уточнил чем продиктовано его такое... оригинальное желание? ― Влад звучал спокойно, но как обычно обращался к Лидии слегка свысока и очень отстранённо, как и почти ко всем вокруг кроме Дэнни, Джесс и их матери. Казалось будто бы какая-то внутренняя аристократическая надстройка мешала ему быть хоть немного проще и приземлённее в общении. Хоть немного менее формальным.
― Я спрашивала и мальчик сказал, что хочет немного осмотрится и понять куда могли бы скрыться те Тени, которых мы видели ночью, ― Лидия казалась спокойной и даже выглядела слегка скучающей. Повесив куртку на вешалку рядом со входом она вновь вязла на руки кошку. Кажется милый маленький зверёк её интересовал гораздо больше в данный момент, но Джесс краем глаза заметила как загорелся слабый алый огонёк в глазах вампирши.
― И почему я не удивлена, ― со вздохом произнесла Мэдди. ― Никак не может усидеть на одном месте и не лезть к потусторонним сущностям, чтобы лишний раз их не тревожить и не злить. Не нарываться на проблемы в тот момент, когда у нас и так хватает проблем.
Джесс чисто технически была согласна с матерью, но и желание братишки выяснить куда же делась целая толпа призраков тоже понимала. Она ни чего не стала говорить и просто оставила взрослых общаться друг с другом пока сама тихонько выскользнула из номера в компании Куджо. Однако вряд ли этот уход явно не остался не замеченным ведь когти крупного пса довольно громко стучали по уличной плитке, которая была уложена в оранжерее вместо паркета.
Самой себе девушка сказала, что просто пройдётся по отелю и время от время будет выглядывать в окна в попытке понять хотя бы с какой стороны здания находится братец. Не чтобы его останавливать или простить вернуться в номер, а просто понять хоть примерно где он. Немного проследить за ним издалека и убедиться что ему ничего не угрожает. Что он не влипнет в очередную странную историю как в тот раз с каким-то инопланетным железным охотником, который использовал её саму как приманку для Дэнни.
― Но вот где его хоть примерно начинать искать? ― спросила Джесс саму себя в слух и опустила глаза на пса, продолжающего послушно следовать за ней с выражением невероятной скуки на морде. ― Где может сейчас быть твой хозяин и эти самые призраки? ― обратилась она к псу.
Куждо внимательно посмотрел на неё, словно анализировал вопрос, склонил свою большую круглую голову сначала на один бок, потом на другой. Тихонько фыркнул в ответ и крайне уверенно направился на первый этаж. Джесс невольно ударила саму себя по лбу. “Ну конечно, как же я могла не подумать о том, что пёс сможет найти своего хозяина по запаху?!” ― подумала она, направившись вслед за собакой.
Однако странным было то что на первом этаже Куджо уверено повернул в сторону библиотеки, а не выхода из гостиницы, что было немного странно. Джесс попробовала вспомнить пару статей, которые читала о собаках. В них часто говорилось о том, что псы крайне специфически воспринимают пространство и могут очень часто идти по прямой траектории и вместо двери, которая находится с боку, выйти в окно, если оно находится ближе по прямой на пути к цели. И исходя из этого Джесс решила что пёс может указать ей нужное направление к брату. Может он чует его через одно из разбитых окон, которые наспех заколотили деревяшками, сама себя она убедила в том, что ей важно увидеть брата хотя бы в окно, а там уж она наверняка сможет разобраться что делать дальше. Главное хотя бы знать в каком направлении его искать.
Куджо зашёл с библиотеку, но девушке показалось немного странным то, что в ней сейчас так темно. Буквально ни одного лучика света не пробивалось через заколоченные окна, а книжные полки вместе с промокшими книгами стояли в полнейшем беспорядке, образуя из себя что-то на подобии мини-лабиринта и Джесс в какой-то момент подумала что сюда стащили ещё какую-то мебель из других более пострадавших помещений. Их просто наспех вернули в вертикальное положение просто чтобы они не лежали на полу, хотя ей казалось что странная семейная пара телеведущих смогла бы их прибраться более толковым образом... кем бы они ни были и в чём бы их способности не заключались. Но тем не менее, неужели они никак не прикладывали руку именно к этому помещению?
― Куджо, там слишком темно, ― Джесс достала из кармана телефон и начала освещать пространство перед собой фонариком. ― Ты уверен что нам нужно именно туда?
Пёс остановился только на пару секунд, чтобы оглянуться на девушку. Он удивлённо приподнял уши и слегка склонил круглую голову на бок. Но возвращаться обратно в хорошо освещённый коридор не стал, а уверенным шагом направился глубже в темноту библиотеки, деловито цокая когтями по паркету. Его аномально яркие зелёные глаза заметно светились в темноте играя роль маяка для Джесс, идущей следом.
Библиотека казалась странной в этом мраке без нормального освещения. Книжные полки петляли и стояли очень близко друг к другу, на них было слишком большое нагромождение книг, а в воздухе пахло сыростью и каким-то моющим средством с хлоркой. Наверняка это место пытались отмыть и уже заранее распылили на деревянные вещи что-то что потенциально могло бы предотвратить или замедлить распространение плесени в этой сырости. Наверняка ведь в библиотеке было много чего важного, на чём нельзя было позволить вырасти какой-то новой форме жизни и всякой прочей гадости.
Но всё же в этом пространстве было что-то странное. Джесс поняла это после того как свет из входной двери исчез из поля зрения, а стеллажи так и не заканчивались. Куджо продолжал петлять между рядами, время от времени обнюхивая пол, словно пытался взять след своего ушедшего на прогулку хозяина.
Бросив взгляд на одну из полок девушка заметила что набор книг на них очень странный для горнолыжного курорта. Пыльные, старые и выглядели слишком потрёпанными. Такие обычно хранили в самом дальнем углу школьной библиотеки, но держать подобное на полках респектабельного отеля казалось не совсем правильным выбором. На пару секунд остановившись, Джесс направила слабый свет фонарика телефона на книжные полки и заметила что именно в них не так.
“Справочник психических расстройств”. “Рецепты блюд при болезнях кишечника”. “Техника проведения лоботомии”.
― Я уже явно не в библиотеке отеля, ― пробормотала про себя Джесс, чувствуя как холодеют от страха конечности. ― Куджо, нам надо назад! Куджо!
Однако пёс её не слушался и продолжал упрямо идти вперёд, петляя между полок так быстро, что Джесс даже не могла его догнать, чтобы схватить за ошейник и оттащить обратно к выходу из этого странного книжного лабиринта. Аномалия явно появилась тут не так давно и проявлялась исключительно в темноте, раз её никто до этого момента не заметил раньше и никто из сотрудников отеля или постояльцев до сих пор сюда не попал. Сердце начало биться чаще, а в кончиках пальцев появилась лёгкая дрожь из-за которой слабый луч фонарика телефона метался словно светлячок в банке.
Куджо остановился перед странной деревянной дверью. Большой и двустворчатой, напоминавшей вход в сам отель. Он скрёб паркетный пол, пятясь пробить себе дорогу под этим странным препятствием. Толкал дверь, прыгал на ручку, пытаясь повернуть её лапами. Джесс смотрела на поведение собаки с лёгкой отстранённостью. В голове всё ужасно смешалось, она перестала понимать даже на что именно смотрит и как тут оказалась. Даже думать о том что это за место, было жутко.
― Неужели Дэнни сюда полез в одиночку? ― спросила она от чего-то вслух, подходя ближе к псу и оттаскивая его за ошейник от аномальной двери. ― Идём, нам точно надо назад. Позвать Влада и маму.
Ручка двери повернулась с громким щёчкам, заставившим Джесс вздрогнуть, едва не подпрыгнув на месте. Створки открылись и на пороге показалась женщина в старомодной медицинской форме. Светлое платье чуть ниже колен, аккуратный фартучек и стандартная маленькая шапочка с красным крестом на старомодной причёске с большим начёсом. Девушка очень старалась не смотреть в лицо призрачной женщины, половина которого напоминала одну больную рану, края которой были неопрятно зашиты. Кожа была так сильно была натянута, что выражение лица женщины навсегда застыло в какой-то дикой и мало читаемой гримасе.
― Чем могу помочь? ― спросила изуродованная женщина на удивление мягким тоном.
Джесс на мгновение растерялась и отпустила ошейник Куджо, который до этой секунды крепко сжимала в пальцах, пытаясь оттащить пса обратно к выходу из аномалии. Животное мгновенно вырвалось и бросилось за дверь под неодобрительный крик женщины:
― А ну стоять! Это больница, туда нельзя животным! ― громко выпалила она обращаясь в сторону пса и словно в ту же секунду забыла о Джесс. Женщина вбежала обратно в здание за дверью чтобы остановить Куджо. ― Чего стоите, заберите свою псину!
Джесс на подкашивающихся ногах вошла за дверь. Там располагался на удивление знакомый холл отеля горнолыжного курорта. Только за окнами не было ничего кроме бесконечной белизны. Словно вместо них на стенах висели причудливые светильники в виде окон. Это место казалось диким отражением реальности в которой само помещение казалось лет на шестьдесят “моложе” и по каким-то причинам было переделано под приёмную больницы.
На диванчиках сидели сонные пациенты в тусклых серых пижамах и пустыми глазами смотрели на включенный на нулевом канале большой старомодный телевизор. Белый шум их на столько увлёк, что они не обращали ни малейшего внимания ни на медсестру, ни на пса, ни даже на саму Джесс. И что было очевидно с первого взгляда, они были так же покалечены как и их сиделка. А вероятно даже хуже, так как собственное состояние сделало их больше похожими на овощей, которые сидели на мягких диванах пуская слюни.
Куджо подбежал к Джесс и спрятался за её спиной от разозлённый медсестры.
― Зачем вы пришли? ― разозлённо и уже крайне грубо спросила женщина. Её целая бровь странно искривилась. Судя по всему её лицо пыталось изобразить злобу, но из-за натянутой кожи и явно деформированных из-за ужасающей раны мышц это выходило крайне противоестественно. ― Мы же никому в отеле не мешаем. Просто спокойно сидим в библиотеке и ждём пока Доктор наиграется с очередными подопытными. Как только лечебницу откопают мы сразу же вернёмся обратно. Нападать на нас с собакой было вовсе не обязательно!
Смысл сказанного доходил до Джесс медленно и со скрипом. В основном из-за очевидной неординарности происходящего вкруг. Странная библиотека, дверь ведущая в копию отеля, изуродованные призрачны тени и...
― Какой ещё доктор? ― растерянно спросила Джесс, кое-как взяв себя в руки.
― Доктор Вайсман, ― ответила медсестра с усталым вздохом возвращаясь обратно за стоку, которая исполняла роль регистратуры в больнице. Принялась перебирать папки, словно искала что-то. ― Как будто вы об этом психе ни разу не слышали.
― Не слышала, ― поведение призрачной женщины и её тон были на столько раздражающими, что это чувство на мгновение даже перевесило страх Джесс. ― Вы и вчера прошлись по отелю маршем, ничего не объяснив, и сейчас из-за этой странной аномалии я оказалась тут вместо библиотеки, ― сказала Джесс, обведя рукой помещение в котором находилась. Копию лобби отеля. ― Именно из-за того что вы здесь находитесь это всё и появилось, верно? Сколько сотрудников отеля или постояльцев должны к вам попасть в попытке найти какую-нибудь книгу, чтобы скоротать время в этой снежной ловушке, чтобы это стало проблемой?
На мгновение девушка сама удивилась собственной резкости и наглости. Она и с обычными живыми людьми так не разговаривала, не то что с изуродованными покойниками. Но видимо стоящий рядом Куджо, время от времени раздражённо фыркающий и клацающий зубами, прибавлял ей куда больше смелости, чем у неё на самом деле было.
Женщина-призрак за стойкой регистрации устало опустилась на стул и закрыла лицо руками, словно собиралась либо заплакать, либо закричать. Её фигурка стала казаться невероятно маленькой и сгорбленной, как у старушки. Хотя может быть она и была старушкой, ведь по её изуродованному лицу и сероватой коже было тяжело сказать, сколько ей лет было на самом деле.
― Послушайте, ―сказала женщина, наконец-то отняв руки от лица и поправляя пышную старомодную причёску. ― Мы просто кучка бестелесных покойников, которые могут взаимодействовать с реальностью только из-за того, какие эксперименты на нас ставил доктор Вайсман. Мы не хотим никаких проблем, просто пересидеть в библиотеке немного, пока ситуация не успокоится. Обычно мы находимся в отеле всего день, максимум два, пока не закончатся снегопады, погодные условия обычно не задерживали нас на долго. Возможно мы задержимся немного дольше из-за лавины, но каждый из нас уверен в том, что это не станет проблемой. А библиотеку мы всегда выбираем потому что за последние шестьдесят лет вы первый человек, который вообще сюда заглянул. Это же не в первый раз происходит, максимум проблем, которые наши пациенты могут доставить живым, так это запах лекарств и хлорки. Неужели для современных дэнди эта такая уж большая проблема?
― Дэнди? ― не поняла Джесс, но тут же мотнув головой вернулась к мысли, которая её беспокоила на самом деле. ― Впрочем это не важно. Мне нужно чтобы вы прошли со мной к одним очень хорошо осведомлённым об аномальных явлениях людям и лично рассказали о том что происходит сейчас в лечебнице. Это может быть очень важным в данной ситуации.
― Не стоит никуда идти, ― голос господина Мастерса с лёгким эхом разнёсся со стороны входной двери. Вампир в своём настоящем виде выглядел куда более жутко. Синеватая кожа, полностью красные глаза и чёрные вьющиеся волосы, крупные кудри которых на висках были похожи на небольшие рожки. Одежда была белой, воротник и подол плаща с кроваво-красным подкладом украшал чёрный теплый мех. ― Надо было предполагать что любопытства в тебе не меньше чем в твоём брате, Джесс. Раз уж несмотря на собственный страх ты залезла в аномальное карманное измерение. |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 19:00 | Сообщение # 375 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Военные действия были в самом разгаре, пусть и уже довольно сильно отодвинулись за пределы тех территорий, на которых они успели немного окопаться. Странным образом противники бросили почти всё и поспешили обраться сверкая пятками, и было ощущение что они убегали вовсе не от наступавших военных, а от того, что сами же заперли в стенах лагеря. Освобождение лагеря с пленными было изначально не запланировано поскольку о самом этом месте стало известно всего за пару дней до начала операции. Место оказалось довольно небольшим и скрытым, но не сильно защищённым. Останавливаться или менять тактику сильно не стали просто потому что времени на это уже совершенно не оставалось в их случае. Они и так слишком долго тянули с этим броском, а время ресурс слишком ценный в их случае, особенно если информаторы не ошиблись.
Военное командование в последние несколько месяцев было как на иголках, а среди солдат ходили странные слухи о том, что с стороны противников разрабатывали какое-то странное оружие. Многие из тех кто побывал на передовой говорили о том, что видели монстров, отдалённо похожих на людей. О странном вирусе который превращает людей в машины. О гранатах, которые открывают какие-то порталы в воронках от взрыва на земле, из которых начинали выползать гигантские насекомые. И о живых людях, которые после пары выстрелов в их тела из винтовки начинали мерцать как зажёванная плёнка кинопроектора и в итоге растворялись в воздухе так, словно их не было.
Солдаты считали, что всё это байки до тех пор пока не начался штурм лагеря, ведь даже внешний вид истощённых заключённых был не так страшно как то, что они обнаружили подходя к медицинскому корпусу.
На одном из этажей роскошного здания, которое заключённые обозначили как медицинский блок, раздался взрыв почти сразу после того как они начали штурм. По этому подходить они сразу к нему и не решились опасаясь того что психи, которые в нём работали ранее, заминировали его и могли бы взорвать после входа в него военных дистанционно. Но один из солдат заметил, что после взрыва повреждённый этаж снаружи стал вести себя немного странно. И “немного” это очень мягкое и осторожное определение.
После окончания довольно быстрой эвакуации основой части бывших пленных единственным необследованным зданием оказался тот самый мед.блок. Выбитые стёкла на окон на повреждённом этаже парили в воздухе снаружи, так словно были подвешены на невидимых нитях. На них не действовала ни гравитация, ни ветер с юго-запада, который приносил со стороны отступающих запах костров и всё ещё горящей недавно подбитой техники. Это наверняка было ненормально особенно если учесть, что из глубины здания и выбитых окон в темноте время от времени вспыхивал зелёный свет, как от какой-то химической лампы. Во вспышках не было никакой системы или чёткой последовательности, так что командование решило, что это пожар от брошенного в спешке оборудования и решилось всё же отправить внутрь небольшую группу людей.
Вооружённые мужчины были уставшими, грязными и мечтали только разделаться с этой работой побыстрее, но ненависть давала куда больше энергии чем каждый из них ожидал. Особенно после того как они увидели пленных, которых выводили из бараков под руки. Каждый из них был больше похож на скелет обтянутый кожей. Некоторые из них были покрыты странными зеленоватыми язвами и именно из-за них к освобождённым командование запретило приближаться всем, кому не выдали комплект химической защиты. А военный корпус какого-то нового НИИ занимался этими бедолагами отдельно, так что все довольно справедливо решили, что следы зелёных язв это признаки какой-то новой болезни, которую планировали превратить в оружие.
Ради зачистки медицинского корпуса группе из пяти человек выделили тяжёлую и прорезиненную защиту вместе с самыми новыми противогазами. Никто точно не знал, что они увидят внутри, да и командование по ходу дела так же было не в курсе. Кто-то из парней предположил, что внутри испытывали новые виды ядовитых газов как в Биркенау, но только ещё более секретные.
― Всем быть наготове. Не расходимся, не отвлекаемся, оружие наготове. При любой опасности стрелять на поражение, ― повторил командир группы перед входом в здание.
― А если внутри балоны с этим жёлтым газом? ― уточнил на всякий случай один из солдат, опасливо снимая с предохранителя автомат.
― Поэтому и открываем огонь на поражение, ― повторил командир. ― У тех кто может оставаться внутри не должно оставаться и шанса воспользоваться подобным оружием.
В самом здании по прежнему кое-где горел свет, но лампы то и дело мерцали из-за перебоев и перепадов энергии. Центральный холл был богато украшен. Мрамор, позолота, хрустальные люстры и остатки чайного сервиза на столике у кожаных диванов удивительным образом контрастировала с тем, что солдаты видели в бараках по соседству. Обивка мебели бросила одного из мужчин в дрожь.
― Ненавижу кожу, после того что рассказывали парни, вернувшиеся с операции в Бухенвальде, ― прозвучал приглушённый противогазом голос. Он озвучил то, что было на уме у всех.
― Сейчас не время, ― прервал солдата командир. ― Соберитесь. Поднимаемся выше.
Именно на том этаже, куда они направлялись и произошёл взрыв перед штурмом. И именно это нечто было по какой-то интересно командованию больше всего по вполне очевидными причинам. Перед заходом их просили вынести как можно больше документов, если они уцелели. Снаружи их будут ждать сотрудники нового НИИ, присланные из самой столицы, вместе с отрядом ликвидации, помощь которых, как каждый из отряда в тайне надеялся, им не понадобится.
Ребята были суровее средневековых инквизиторов, скрещённых с чумными докторами. И каждый своими глазами видел как эти люди без какой либо жалости сжигали тела, поражённые той самой странной язвенной болезнью, которая вызывала появления зелёных светящихся нарывов на теле. Какой строгий протокол изоляции больных они соблюдали и на какие именно жертвы могли пойти, лишь не допустить распространения тех самых зелёных язв. Удивительно, что даже сами больные как будто бы понимали что обречены и следовали этим указаниям без всякого сопротивления, а главные в бараке где их держали и сами изначально простили не подходить к ним близко.
Это зрелище, на которое было больно смотреть. И которое каждый из солдат надеялся никогда больше в своей жизни не увидеть.
― Это ещё что?... ― невольно пробормотал один из солдат, когда они поднялись на нужный этаж.
На стенах то и дело вспыхивали зеленоватые небольшие отверстия, похожие на норы и так же быстро закрывались. Сразу стало понятно что за свет они видели снаружи. Ламп или светильников тут почти не осталось, максимум свет солнца, лившийся из разбитых окон, и мерцающие старые остатки ламп, со свисающими с потолка искрящимися проводами под напряжением.
― Зелёные вспышки не трогать. Не наступать, не направлять на них оружие, ― приказал командир. ― Друг от друга не отходим.
Длинный коридор шёл вдоль ряда палат, часть из которых была закрыта дверями из плотного толстого железа. Какие-то из них были погнуты и частично открыты, а внутри виднелись остатки тел, размазанные по стенам так, словно они изнутри взорвались. Однако вместо привычной крови по видимой части помещений была размазана странная густая ядовито-зелёная, белая и чёрная жижа. Судя по всему именно она заменяла уничтоженным пленникам кровь и вероятно внутренние органы, чем бы или кем бы они ни были.
Коридор сворачивал в более замкнутую часть корпуса, в которой уже не было и намёка на окна или уличное освещение. Лампы были когда-то расположены на потолке длинными рядами, но взрыв повредил их, погрузив эту часть коридора во мрак, заканчивающийся единственной дверью из под которой лился заметный яркий свет. Под ботинками солдат хрустели осколки стекла, стены кое-где были голыми, краску и штукатурку содрало кое-где до самого кирпича, напольную плитку частично оторвало и она мешалась под ногами.
В конце коридора была закрытая и на удивление целая двустворчатая дверь, за которой горел яркий свет. Табличка с надписью “Operationssaal” над входом слегка покосилась. Мужчины были в полной боевой готовности. Оружие каждого снято с предохранителя. Они были готовы увидеть тех самых монстров о которых в последнее время шёпотом говорили вернувшиеся с передовой, но не то что их ждало на самом деле.
― Твою ж мать..., ― протянул один из мужчин глядя на вскрытое тело ребёнка на операционном столе. Свет в помещении горел на удивление ярко и казалось что именно это место никак не пострадало от странного взрыва, произошедшего в коридоре.
Ребёнок на столе был тощим и маленьким, не старше четырнадцати лет на вид. Совсем ещё мальчишка, жизнь которого не могла закончиться так рано и тем более в таких обстоятельствах. Волосы его полностью поседели толи от того что с ним делали в этом месте, толи потому что он всегда был альбиносом и именно этим заинтересовал местных извергов. Тело было разрезано от грудины почти до самого паха, а зеленоватые внутренние органы слабо пульсировали в белом свете операционной лампы. Словно в теле ребёнка были не кишки, а клубок гигантских червей, пожирающих его тело изнутри.
На пол из ран стекала вовсе не кровь, а та же самая зеленоватая субстанция, которой были измазаны стены некоторый приоткрытых камер за железными дверями. Один из глаз ребёнка был вырезан из глазницы, положен на ближайший к операционной кушетке стол, где его видимо должны были подготовить к консервации и дальнейшим исследованиям, и уже почти полностью высох и напоминал неправильную сморщенную изюмину. Судя по всему паренька начали вскрывать прямо перед штурмом и изверги просто бросили ребёнка умирать на столе с вывернутыми на изнанку кишками, начав в спешке эвакуироваться.
― Что это за тени? ― спросил один из мужчин. На стенах были длинные тени человеческих фигур, которые словно бы ранее их отбрасывали живые люди, склонившиеся над телом ребёнка на столе.
― Не знаю, но на всякий случай их тоже не трогайте, ― ответил командир, проходя глубже в помещение. Мимо вскрытого тела на холодном металлическом столе.
Бледные и худые пальцы мальчишки резко схватили мужчину за прорезиненную ткань костюма химической защиты. Тот кого они приняли за труп, пошевелился заставив даже бывалых военных вскрикнуть от ужаса. Единственный целый глаз ребёнка дрогнул, переведя взгляд на них.
― Живой, ― кое-как выдавил из себя командир. ― Быстро, сообщите группе внизу. У нас выживший! |
Бу! |
| |
|
|
| Speret |
Дата: Вторник, 11.08.2026, 19:00 | Сообщение # 376 |
бывалый
Группа: Проверенные
Сообщений: 797
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
|
Дэнни с трудом открыл глаза. В голове гудело, а в глотке было суше чем в Сахаре. Вестибулярный аппарат отказывался нормально работать для того чтобы даже осмотреться, не то что подняться на ноги. Это оказалось задачкой со звёздочкой после того как его отправили в медикаментозный нокаут.
Кое-как справляясь с приступами тошноты подросток смог выбраться из грязных бинтов и тряпок, в которые его завернул призрак, встреченный в лечебнице. Благо до этого происшествия у него было достаточно времени для того, чтобы попрактиковаться в создании формаций и нож из эктоэнергии вышел достаточно острым, чтобы позволить ему выпутаться из ткани, пропитанной насквозь чем-то вроде клофелина или другим химикатом, от запаха которого путались мысли, а к горлу подступала тошнота.
После того как он отбросил тряпьё подальше стало намного проще. Головная боль потихоньку отошла на второй план, но пить всё ещё хотелось. В замкнутой камере, в которой он оказался не было ничего, даже маленькое окошко с решётками почти под самым потолком было заложено кирпичами. Вокруг было невероятно темно, свет проникал в помещение только снаружи, через небольшое и неплотно закрытое окошко, через которое заключённым наверняка подавали еду и воду. Благо острое зрение Призрака компенсировало эту темноту, стоило ему только немного приди в себя.
“Неужели меня заперли в одиночке?” ― подумал Фантом, собрав энергию в кулаке, чтобы выбить запертую дверь. Аномалия лечебницы по прежнему не позволяла ему пробираться сквозь стены ни в виде призрака, ни в виде человека. И это было ужасно пугающе. Создавало чёткое ощущение ловушки в которую он сам залез по своей же глупости и недальновидности решив, просто навестить это место и помочь людям.
Кто же знал что тут не осталось людей.
― Зря я сюда пришёл, ― пробормотал подросток, выходя в длинный и тёмный коридор. По нему шатаясь медленно передвигались бывшие пациенты с полностью изуродованными лицами без глаз и ртов. Шум выбитой двери привлёк их внимание и они сразу же бросились на шум, крайне неловко и неумело передвигаясь на своих деформированных конечностях.
В помещении не было ни намёка на окна, но было нечто похожее на второй этаж в помещении. Там на небольшой дорожке с перилами даже кое-где горел свет. Поднявшись в воздух Дэнни казалось без особых проблем скрылся от слепых изуродованных людей, которые вели себя скорее как кучка зомби в старых фильмах, и поднялся на второй этаж помещения, чем-то похожего на тюремный бок. Вероятно именно в блоке для буйных и психически больных преступников его и заперли. Только аномалия захватившая лечебницу явно начала уже серьёзно переделывать пространство внутри, подстраивая его под свои малопонятные посторонним нужды. Меняла внешний вид помещений, убирала окна, которые были отчётливо видны снаружи, и вполне вероятно даже была способна изменить форму внутренних коридоров.
― Влад меня прибьёт, ― со вздохом сказал сам себе подросток, понимая в какую именно историю он вляпался. |
Бу! |
| |
|
|
