Приветствую Вас, Гость
Модератор форума: Melidiadus, Кайто  
Danny Phantom - Призрачная зона » Дэнни Призрак: Народное творчество » ДФ Фан-фики » Шахматы (AU, вероятно ООС, но кому как)
Шахматы
Speret Дата: Вторник, 22.08.2023, 22:23 | Сообщение # 81
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Из глубины сна Дэнни выплыл плавно и медленно. Огромный шершавый язык монстра стал маленьким и безобидным. Дразняще ласковые прикосновения к щекам сопровождались кошачьим мурчанием, что окончательно вернули его в реальность. Он ленивым жестом отодвинул от своего лица протестующе мяукнувшую кошку и потянулся, чувствуя прохладный воздух и запах дерева. Ему потребовалось какое-то время чтобы лёжа на кровати уткнувшись лицом в подушку вспомнить где же он находится.

Лицо ощущалось опухшим, а щёки всё ещё были мокрыми. “Неужели я плакал во сне?” ― спросил он сам себя, вспоминая как монстр из тёмного леса слизывал слёзы с его лица. В бок ткнулась пушистой мордочкой белая кошка, продолжая ласково мурлыкать и подставлять для ласки гибкую спинку.

Окно в его комнате было открыто и свежий ветер слегка колыхал лёгкие занавески. Дождь закончился и снаружи приятно пахло сырой землёй и свежестью.

“Странно, вроде бы я не открывал ничего”, ― рассеянно подумал Дэнни, лениво слезая с кровати и натягивая на голый торс майку и лёгкую рубашку, одни из вещей, отданных ему Мастерсом взамен тех, что были безвозвратно испорчены. Приятная ткань казалась слегка сырой из-за повышенной влажности воздуха. Следы от призрачного дефлектора на торсе стали практически незаметными и больше похожими на лёгкие солнечные ожоги или следы раздражения. Он слегка коснулся красного пятна пальцами, перед тем как застегнуть нижние пуговицы рубашки. На ощупь в том месте кожа казалась горячей и тонкой, покрытой мелкими выпуклыми воспалениями.

С улицы доносилась небольшая возня и глухой рокот работающего насоса. Сдвинув занавеску Дэнни увидел лишь кончик широкого шланга из которого лилась вода. Кажется в поместье Мастерса что-то всё же затопило во время шторма. Побитый жизнью и последними событиями смартфон подростка кое-как подал признаки жизни и включился, будучи поставленным на зарядку. Однако никакой связи по-прежнему не было. Значок перечёркнутой антенны означал перечёркнутую возможность связаться с близкими и друзьями, чтобы дать понять что с ними всё в порядке. Относительно, с учётом травмы матери, но они хотя бы живы.

Дэнни тряхнул головой отгоняя на время воспоминания о мёртвых в разбитом самолёте и обглоданном трупе, что оставил лежать в проходе между сидениями. Влад вчера его успокаивал, говорил что всё будет хорошо и ему хотелось в это верить, даже если верилось с трудом.

Сунув телефон в карман слишком свободных брюк Дэнни тихонько вышел из комнаты, а белая кошка последовала за ним, путаясь под ногами и заглядывая в глаза, словно в попытке выклянчить какую-нибудь вкусность за собственное ласковое поведение.

Бу!
 
Speret Дата: Вторник, 22.08.2023, 22:23 | Сообщение # 82
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Всё время до приезда сотрудников скорой Джесс провела на крыльце дома, до крови расчёсывая запястья, кожа которых до сих пор ощущала фантомные прикосновения тоненьких хитиновых конечностей. То и дело смахивала невидимых жучков с шеи и щёк. Ей казалось что мелкие твари забрались под одежду и щекочат тело. Яркая картинка полчища мелких пауков, вылезающих изо рта отца и разбегающихся по кровати ещё долго будет сниться ей в кошмарах.

Отец в недоумении оглядывал толпу людей в спальне когда очнулся от сна крепкого настолько, что его едва смогли поднять врачи. “Не было ли у вас приступав спонтанного засыпания? Нет ли у кого-то из ваших родственников проблем со сном?” ― спрашивали медики убедившись в отсутствии всех пауков в глотке мужчины . То что на все эти вопросы он ответил “Нет” Джесс разозлило, заставив на краткий миг допустить мысль о том что пауки, забрались к нему в рот по прихоти жестокой кармы.

Но ведь никакой Кармы не существует.

Врачи предлагали ему госпитализацию и наблюдение. Можно даже сказать настаивали, предупреждая что насекомые могли забраться слишком глубоко в глотку и последствий пока просто не видно на короткой дистанции.

― Они же не ядовиты. Так что если они пробрались ко мне в желудок - это уже их проблемы, ― с широкой улыбкой отвечал Джек.

Смотреть на его ряд белоснежных ровных зубов было тошно. Девочка видела застрявшую между ними тонкую словно волосок паучью лапку. К приезду бригады специалистов на родительской кровати всё ещё было много этих маленьких тварей. Они продолжали выползать и выползать из глотки мужчины до тех пор, пока он окончательно не проснулся.

“Как вообще можно так крепко спать с пауками в глотке?!” ― ужасалась девочка, когда длинный медицинский инструмент доставал последнюю пару пауков. Уже почти мёртвых и покрытых вязкой слюной.

― Нам нужно вызвать дезинсекторов, ― констатировала Джесс. Нервно заплетая рыжие волосы в тугую косу, она старалась сделать так, чтобы ни один лишний волосок не касался открытых участков шеи и не заставлял воображение рисовать в том месте паука, медленно ползущего к её уху.

После ухода сотрудников экстренной помощи Джесс перестала чувствовать себя в безопасности и мерзкое липкое ощущение тревоги словно шевелило под кожей своими тонкими лапками, заставляя обращать внимание едва ли ни на каждую пылинку, которая её касалась.

― Принцесса, это будет лишним, ― Джек пил уже вторую чашку, не отрываясь от новостей, в которых по прежнему не было ничего нового. Казалось что сам мужчина прекрасно понимал какая мерзость с ним произошла и старался залить мерзкое ощущение насекомых в глотке горьким кофе без молока и сахара. Хотя уже давно не потреблял напиток именно в таком виде.

― Пауки из твоей глотки гнездо сделали, ― Джесс свернула косу на затылке в пучок и закрепила парой палочек-заколок. ― Если сейчас в нашем доме их настолько много, то нет гарантий, что они не сделают это ещё раз этой ночью.

― Дорогая это просто безобидные паучки. Они не опасны, не ядовиты и даже не агрессивны. Нет смысла избавляться от кого-то кого мы даже не видим сейчас.

― Но ведь ты уверен, что от призраков надо избавляться. Всякие “чистки” проводишь вместе с мамой регулярно, хотя призраков мы тоже никогда не видели, ― натянув рукава водолазки до самых кончиков пальцев, Джесс обхватила колени, притягивая их к груди. Сжалась в комок на своём уголке дивана, стараясь касаться как можно меньшего числа поверхностей.

― Это другое, дорогая, ― устало вздохнул Джек, потирая переносицу.

― Для тебя разве что, ― она резко поднялась с места и пошла к шкафу, чтобы взять свою куртку, пару раз встряхнуть её и брезгливо вывернуть рукава проверяя их таким образом на наличие насекомых, прежде чем надеть на себя. ― Я пойду гулять. Возьму пару банок дихлофоса или напрошусь к подруге на ночёвку. Если тебя произошедшее не пугает, то пожалуйста.

Джесс сунула телефон в карман куртки и проверила не забыла ли зарядку. Благо провод оказался на своём месте в сумке. Подниматься на второй этаж лишний раз не было никакого желания. Закрыв за собой входную дверь она выдохнула свободнее. Казалось что на улицу вслед за ней это полчище членистоногих не последует. Просто не сможет уйти так далеко от своего гнезда. Глядя в немного треснувший экран телефона девочка запоздало подумала о том, что зря отказалась от предложения тёти Алисы. В общении с отцом один на один она слишком остро чувствовала необходимость третьей стороны для более продуктивного разговора, роль которую обычно исполняла либо мама, либо Дэнни. И пусть мнение сына Джек обычно отсеивал как слишком детское, но всё же это заставляло его хоть немного задуматься и попытаться найти какие-никакие компромиссы.

― Не думала что мне будет тебя так сильно не хватать, ― на экран телефона упала тяжёлая солёная капля, заставив чувствительный экран слегка дрогнуть и немного прокрутить ленту новостей вниз.

Бу!
 
Speret Дата: Вторник, 22.08.2023, 22:24 | Сообщение # 83
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Телефон всё ещё не работал, а мобильный не мог поймать сигнал в этой горной глуши. Ближайшую к горному шале Мастерса дорогу размыл ливень, закончившийся только ближе к обеду. И хоть изредка с мрачного серого неба всё ещё срывались капли дождя починка антенны шла относительно бодро. Возможно уже к вечеру можно будет связаться с родными, а после и подумать как добраться домой. Более человеческим способом, чтобы не рушить мир охотницы так резко. Ей и без того хватит впечатлений от этого путешествия.

Дэнни сидел на холодных ступенях перед главным входом в излишне уединённый особняк Мастерса и рассеянно гладил белую кошку, что громко мурлыкала, свернувшись калачиком на его коленях. Ощущение тёплой и мягкой шерсти под пальцами успокаивало, а монотонный звук погружал в некое подобие транса. Глядя перед собой подросток смотрел на густой лес, цепочку горных вершин, скрывающих за собой горизонт, и невольно возвращался мыслями к монстру из своего сна. К его рычащему голосу, что с такой простотой и спокойствием говорил ему о жизни и смерти. В его рассуждениях не было ничего сложного, но своей примитивностью они ужасали. Сэм наверняка бы сказала, что нечто подобное не применимо к людям. Её веганская философия заключалась в том, что человек выше животных, а потому несёт за них ответственность. Человек ― венец эволюции, высшая форма жизни на данный момент времени, а значит обладает не только преимуществами над окружающим миром, но и определёнными обязанностями перед теми, кто стоит в этой иерархической пирамиде ниже него.

Логика же монстра была поистине звериной. В его картине мира не было короля, что выше всех. В его логике каждый рождён чтобы однажды стать чьей-то пищей. Хищника или же трупного червя уже не столь важно. Рождён, чтобы есть и жить. Умер, чтобы насытить и помочь выжить. Такая ужасающе простая схема. Замкнутый круг разорвать который, не сломав при этом всё вокруг, кажется невозможным.

“В этом взаимном пожирании есть уважение к самой жизни.”

Лес шептался, шурша зелёными ветвями на ветру. Прислушавшись Дэнни мог различить шелест крыльев птицы, что после дождя выбралась из своего жилища и приводит себя в порядок, готовясь к полёту. Как звонко разбиваются о землю капли воды, срываясь с кончиков хвойных иголок. Как жужжат разноцветные крылья жуков, тонкие и нежные, но защищённые прочным хитиновым панцирем, похожим на драгоценный камень в редких солнечных лучах.

― Надеюсь ты чувствуешь себя лучше, ― голос Влада звучал приглушённо для подростка сосредоточившего всё свое внимание на пробуждающимся лесе.

Мужчина осторожно коснулся его макушки, проведя пальцами по спутанным и непослушным чёрным волосам, окончательно возвращая этим жестом мальчика в реальность, где он всё ещё сидел на холодных и немного сырых после дождя ступенях, поглаживая кошку на коленях. Животное встрепенулось, услышав голос хозяина и сладко зевнуло, демонстрируя аккуратные белые клыки.

― Да, немного, ― голос прозвучал так хрипло, что Дэнни пришлось откашляться прежде чем продолжить. ― По крайней мере выспался.

― В дождь всегда хорошо спать. Наше бессознательное говорит нам, что это безопасно, ведь в дождь никто не охотится, ― Влад казался на удивление настоящим сейчас, почти не скованным манерами, что нужно держать на людях.

― Как там мама? ― осторожно спросил Дэнни, возвращая взгляд на лес.

― Почему бы тебе самому у неё это не узнать? ― предложил Мастерс. Сложив руки за спиной, он наблюдал за хищной птицей, что взмыла над горами вдалеке.

Подросток на вопрос не ответил. Опустив глаза он вновь попытался вернуться к тому чтобы гладить кошку, но своенравное животное, окончательно проснувшись, соскочило с его колен и принялось разминать гибкое тело, потягиваясь и выпуская коготки.

― Скоро вы сможете позвонить домой, так почему бы вам вместе с Мэдди не обсудить как успокоить встревоженных родных и друзей? ― Влад как всегда звучал спокойно. Для этого человека как будто бы почти не существовало ситуаций и эмоций, способных вывести его из этого равновесия... Уже не существовало, если начать развивать мысль.

― Угу, ― Дэнни смотрел на собственные босые ноги. Он так усердно пытался стереть с них лесную грязь и остатки крови мёртвых пассажиров, что перестарался и повредил кожу. У ногтя большого пальца спеклась неровная тёмная корочка крови, но подросток знал наверняка, что под ней раны уже не осталось благодаря Призрачной, Звериной половине.

― Что-то не так? ― голос мужчины спокойный и мягкий от чего-то вызвал ассоциацию со зверем из сна.

― Много чего, ― отстранённо ответил Дэнни, поднимаясь и отряхивая брюки. ― Когда мы с мамой попадём домой нас завалят вопросами. О вас. Узнают о том где находится это место. Что в самолёте... ― Дэнни прикусил губу. От воспоминаний о поглощённой сочной человечине на языке снова появился неестественно приятный привкус из-за которого заурчало в животе. При мысли о том что кто-то из нормальных людей узнает что он натворил становилось дурно.

― Не думаю что есть повод так сильно себя изводить, мальчик мой. ― Влад мягко положил руку на его плечо, пытаясь приободрить. ― Дождь слега смыл пугающие запахи, так что любопытные хищники, я думаю, уже учуяли лёгкую добычу. К моменту когда обломки найдут, их содержимое уже будет частью леса.

― Ужасно, ― пробормотал Дэнни, обхватив себя за плечи и постаравшись сосредоточится на ощущении температуры ладони Мастерса, которую чувствовал через тонкую ткань рубашки.

― Ужасно - это причина, которая привела вас с матерью сюда, ― Влад сжал плечо подростка чуть крепче, обнимая его одной рукой. ― Думаю в самую первую очередь всех будет интересовать почему самолёт рухнул, забрав на тот свет множество жизней, а не то что случилось после, когда уцелевшие искали способы выжить.

Дэнни замер. Внезапная мысль, которая всё это время ждала, отодвинутая в самый дальний и тёмный угол сознания внезапно словно подсветилась прожектором после слов Мастерса. В момент когда всё произошло у него не было особо много времени думать о подобных вещах. Когда воздушное судно начало разваливаться в воздухе, а отвалившаяся часть багажной полки влетела в голову матери, лишив её сознания, он думал только о том как выжить, лишь краем уха уловив как кто-то в приступе истерики кричит о монстре на крыле самолёта. Призрачная половина металась между двумя самыми яркими ощущениями: желанием выбраться из воздушной железной ловушки и ярким красным пламенем боли, что причинял дефлектор на талии, превращая его плоть в обугленные шматки мяса, кожи и эктоплазмы.

Но теперь...

Что случилось с самолётом? Что случилось с экипажем? Как так вышло что единственный выживший кроме них с мамой попытался его прикончить, напав со спины? Почему единственное что он запомнил во время драки ― это ярко-горящие глаза с вертикальными зрачками и острые когти, что пытались вскрыть ему глотку?

В воспоминании всплыл диалог впередисидящих пассажиров со стюардессой почти в самом начале их полёта:

“― Мне кажется кто-то из пассажиров выпустил из переноски свою кошку. Можете сделать так, чтобы это животное не шаталось по салону?

― На нашем рейсе нет пассажиров с животными, сэр.”

Дэнни перевёл взгляд на белую кошку, что запрыгнула на широкие перила лестницы из чёрного гранита и педантично умывалась, облизывая лапу шершавым розовым язычком.

“― Чёрная кошка без одного уха совсем недавно пробежала мимо нас”.

В последний раз подходящее под это описание животное подросток видел за пару минут до того как объявили посадку. В руках сотрудников аэропорта вместе с крошечным котёнком, когда их уносили из зала ожидания словно излишне вонючий мусор, а не живых существ. Под одобрительные возгласы зрителей, которые видели в происходящем шоу, развлечение, украсившее их последние часы жизни. Но о котором они вряд ли вспоминали во время падения.

― Дэнниел? ― Влад осторожно потормошил подростка за плечо, выводя его из оцепенения.

― Кошка, ― сказал он, глядя в глаза наставника.

― Кошка? ― с недоумением переспросил мужчина, ― Кажется я не совсем понимаю о чём ты говоришь.

― Вы ведь разбираетесь в сверхестественных существах явно лучше моих родителей, ― порывисто начал подросток, запинаясь в словах. ― Скажите, существует ли среди них кто-то кто способен превращаться в кошку?

Мужчина долгим и внимательным взглядом изучал лицо своего подопечного, пытаясь понять ход его мыслей и найтись с ответом.

― Почти во всех концах мира есть легенды об оборотнях, которые могут превращаться в кошек в том числе, ― неспеша начал он. Между седых бровей залегла тревожная складка. ― От случая к случаю и от страны к стране информация о способностях может отличаться, но если брать истории конкретно о кошках, то они есть. Обычно таким оборотням приписывают до крайности жестокий и мстительный нрав... Но я не совсем понимаю к чему... ― речь мужчины оборвалась на полуслове. В его тёмно-синих глазах блеснула ужасная догадка.

Потусторонние создания и раньше показывали себя не только белыми и пушистыми, нуждающимися в защите от суеверных людей и одержимых охотников. Но то что сделало это существо переходило все границы неадекватной жестокости, которые Дэнни только мог себе вообразить. Любые слова казались недостаточными для того, чтобы описать всё то, что вдруг открылось глазам подростка во всей своей уродливости. Лишённое уха, части шерсти и возможно последнего отпрыска животное, чья озлобленность пошатнула то равновесие о котором говорил монстр из сна. Это было убийство не ради еды и жизни. Не ради того чтобы выжить самому, а из какого-то другого более тёмного и изощренного желания, породившего в итоге катастрофу. На периферии бессознательного Дэнни услышал рычащий голос потустороннего монстра из тёмного леса, который говорил что-то слишком неразборчивое, а собственная роль в этом хаосе вдруг показалась вдруг слишком мелкой и незначительной.

Тёмное неприятное чувство шевельнулось глубоко под кожей вместе со сверхъестественными силами и на мгновение вырвались из глотки в виде потока ледяного воздуха, что вспугнул теплолюбивую белую кошку, заставив её недовольно мяукнуть.

Бу!
 
Speret Дата: Вторник, 22.08.2023, 22:25 | Сообщение # 84
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
― Глазам не верю... Он мне ничего не говорил. Ни разу ни на что подобное не жаловался.

― Может в этом и проблема. Он не просто молчалив, но и, как мне кажется, склонен брать на себя слишком много.

― Откуда? Как это могло появиться? Да ещё и на спине?!

― Может несчастный случай? Подрался с кем-то в школе.

― Как можно скрыть что-то подобное? Это ведь не маленькая царапина и не синяк. Его явно зашивали.

― Может в вашей лаборатории произошло ещё что-то о чём ты не знаешь?

― Невозможно скрыть такое ранение, Влад. Не может быть чтобы мы с Джеком не заметили.

― Может не заметила только ты?

― На что ты намекаешь?

― Я не имею ничего дурного в отношении тебя, Мэдди. Но ты не единственный родитель мальчика. И не одна несёшь за него ответственность. Может что-то случилось без твоего участия?

― Джек сказал бы мне если бы это было что-то серьёзное.

― ...

― Не смотри на меня так. Джек может быть и простоват, но у него добрая душа. Он бы не сделал ничего плохого нашему сыну.

― Иногда вред причиняется по глупости, а не по злому умыслу. Как ты и сказала, Джек простоват, но у такой черты есть вполне определённые минусы.

Женщина тяжело вздохнула спрятав лицо в ладонях. После того как она она заглянула в комнату к спящему поверх покрывала сыну и увидела то же что и Влад, обрабатывая раны парня от дефлектора призраков, она чувствовала себя ужасно по множеству причин.

― Прости, мне не стоило говорить и тем более показывать тебе всё это не подумав ещё раз.

―Не ври Влад. Ты прекрасно всё обдумал. Иначе это был бы не ты.

Бу!
 
Speret Дата: Вторник, 22.08.2023, 22:25 | Сообщение # 85
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
“Обломки воздушного судна были найдены на территории гор Колорадо. К сожалению из-за сложнейших погодных условий начать поисково-спасательную операцию оперативно не удалось. К моменту прибытия спасателей на место крушения из ста восьмидесяти пассажиров и членов экипажа выживших осталось двое. М...”

Один щелчок пульта и небольшой телевизор в комнате отдыха погас. Время близилось к девяти вечера, большая часть сотрудников морга уже ушла домой. Завтра их ждёт начало долгой и сложной работы с опознанием крайне повреждённых тел и перед этим следовало бы отдохнуть как следует. Однако руководительница, немолодая женщина с проседью на висках так не считала. Небрежно бросив пульт на одно из кресел и скрестив руки на груди она серьёзно уставилась на своего помощника. Глаза, жирно подведённые чёрной подводкой, свирепо смотрели на молодого человека.

― Ты хоть за самим собой работу проверяешь?, ― строго спросила она. ― Если это внутренняя документация то это вовсе не значит, что можно относится к ней подобным образом.

― Доктор Родригес, в документах нет никакой ошибки, ― с усталым вздохом молодой человек поднялся со своего места устало потирая глаза и отставив опустевший стакан кофе на столик. ― Я перепроверил всё трижды и всех пересчитал.

Он уныло поплёлся за руководительницей обратно в рабочий кабинет, мысленно готовясь к очередной головомойке. Специалистом доктор Родригес была хорошим и грамотным, однако её жёсткость порой переходила любые границы. С одной стороны педантичность отличное качество для патологоанатома, да и вообще любого причастного к работе в медицине в целом и в морге в частности. Но с другой были втыки за каждую неверно поставленную запятую в документе, который даже не он заполнял. Но, как помощнику руководителя, ему за это приходилось отдуваться в любом случае, так что в какой-то момент парень просто смирился со своей судьбой и запасся арома-палочками и ковриком для медитации.

― Сколько всего человек было на воздушном судне, покойников с которого нам привезли? ― женщина шла по белоснежному коридору в направлении кабинета громко цокая невысокими каблуками. Как человек старой закалки и старых представлений о подобающем внешнем виде она предпочитала эстетику тотальной строгости комфорту, особенно когда добралась до должности руководителя.

― Сто восемьдесят, ― без энтузиазма ответил молодой человек, прекрасно понимая к чему клонит начальница.

― Сколько числится выжившими на данный момент? ― она держала спину прямо. Из тугого пучка на затылке не выбивался ни один волос. Она казалась идеализированной гранитной статуей, а не живым человеком.

― Двое, ― прошагав за начальницей в кабинет парень занял место за своим рабочим компьютером, подготавливая все письма, папки и отчёты которые ему очевидно понадобятся.

― А сколько новых тел ты насчитал по отчётам, Эш? ― она склонилась над ним как орлица над добычей, сверля суровым взглядом.

― Сто семьдесят девять. И тут нет никакой ошибки, доктор Родригес, ― он досчитал до трёх в уме и постарался как можно спокойнее выдохнуть. ― Нам привезли ровно такое количество тел согласно предварительным отчётам. У меня, конечно, были подозрения что какого-то развалившегося на части бедолагу посчитали за двух, но, нет. Учёт на данный момент у нас по количеству голов. Оставшиеся части тела к этим человеческим конструктором специалисты начнут искать завтра.

― Ты в этом абсолютно уверен? ― голос женщины на какое-то мгновение показался Эшу не столько грозным, сколько нервным. ― Может кто-то вёз в багаже тело близкого на похороны и его посчитали как пассажира с неопределённым посадочным местом?

― Это я проверил в первую очередь, ― Эш открыл рабочую почту и продемонстрировал письмо от представителя авиакомпании, что невероятно быстро пошли с ними на контакт. Обычно никто из людей с деньгами не пойдёт на сотрудничество трижды не посоветовавшись с группой юристов.

Список пассажиров вполне обычный. Никаких животных. Никаких специфических грузов.

― Может её посчитали как двух? ― доктор Родригес указала мизинцем на имя женщины, значившейся в письме как “беременная”.

― Нет. ― отрицательно покачал головой Эш. ― Она одна из тех кого проще всего опознать по посадочному талону. Осталась пристёгнутой к креслу. Прибита одним из обломков так, что её привезли с частью спинки, тут ошибиться нельзя. На зуб её какое-то зверьё уже успело попробовать. Мягких тканей частично не хватает на правом плече и предплечье, но в остальном она довольно целая. С ребёнком внутри, я имею в виду. Доктор Сонг долго сомневался как её записывать но в итоге мы решили посчитать её за одного человека для документации так будет проще и, как мне показалось, правильнее. Меньше путаницы.

― Откуда тогда лишнее тело? ― тон голоса женщины вновь стал суровым. ― Для таких ситуаций норма - это кого-то недосчитаться, а не привезти дополнительное тело в подарок.

― На данный момент у нас восемьдесят тел числятся неопознанными. С ними будет больше всего возни, так как все кроме одного фрагментированы. От одного бедолаги на данный момент есть только голова, которую нашли в разрушенном гнезде орлицы вместе с её трупом на нижних ветках. Думать о том как она туда попала хочется не сильно, ― Эш обычно успокаивал себя и строгую начальницу тем, что как можно более подробно расписывал все известные на данный момент детали. Этом переборе ужасных для любого нормального человека фактов было что-то по-своему медитативное.

― А что не так с целым телом? ― доктор Родригес внимательно изучала список покойников неопознанных. ― Почему его не удалось опознать по билету?

― Тут всё сложнее, ― вздохнул Эш, открывая досье неизвестной.

На первом фото была изображена темнокожая женщина средних лет, с тусклыми чёрными волосами, завивавшимися в мелкие кудряшки. Тело уже начало разлагаться и покрываться трупными пятнами из-за погодных условий. На шее почти не осталось мяса, через разорванную подгнившую плоть виднелись шейные позвонки. Судя по фотографиям у неё так же не хватало обоих ушей, причём одно из них она потеряла задолго до того, как судьба занесла её на злосчастный рейс. Доктор Родригес внимательно всматривалась в снимки, слушая монолог помощника.

― Найдена в самолёте, в проходе между сидениями. При себе у неё не было никаких документов или ценностей. Из особых примет многочисленные шрамы в виде ожогов на теле, на затылке залысина из-за большого участка шрамированной кожи. А так же отсутствующее левое ухо, ампутированное довольно грубо, судя по шраму. Доктор Сандерс предположила, что оно было оторвано в результате какого-то несчастного случая. Умерла скорее всего уже после крушения из-за нападения дикого животного. Точно установить вид не смогли. Края раны подъели насекомые-падальщики, а на костях следов зубов не осталось. Но судя по примерным размерам ран и их местоположению, это был относительно крупный волк, хотя у доктора Сандерс, что ей занималась, всё ещё остались сомнения по этому поводу, ― Эш услало потянулся хрустнув позвоночником. ― Думаю когда наши законники обработают всю информацию от родственников на данный момент без вести пропавших, у нас будет больше инструментов, чтобы опознать эту Джейн Доу.

Доктор Родригес молча взялась за клавиатуру, чтобы пролистнуть пару фотографий и остановившись на снимке из морга, на котором было крупным планом запечатлено лицо покойной с отрытыми глазами, внимательно всматриваясь в изображение.

― Ты это видишь? ― спросила она не отрывая взгляда от фото.

Молодой человек начал изучать снимок. Поначалу ему показалось, что он ничем не отличается от всех остальных, какие делают всегда для того чтобы зафиксировать черты лица и прочие особые приметы, которые могут пригодиться для опознания. Внимательно всматриваясь в мёртвое лицо с синюшными распухшими губами он, как ему показалась, наконец понял, что привлекло внимание его начальницы.

― Глаза? ― уточнил Эш на всякий случай.

― Да, ― женщина нервно постукивала пальцами по столу.

― Может брак фотографии? С цифровыми изображениями тоже такое иногда случается, ― пожал плечами Эш, стараясь выдать наиболее логичное объяснение острым вертикальным зрачкам в мутных глазах трупа.

Доктор Родригес выпрямилась и, скрестив руки на груди продолжала молча всматриваться в фотографию. Её лицо выражало уже привычное для Эша раздражение, подпитываемое кучей работы и, очевидно, стервятниками репортёрами, что в погоне за сенсацией были готовы на что угодно: хоть преследовать саму Родригес от работы до квартиры, хоть вломиться в морг посреди ночи. Начальник полиции города любезно предоставил их заведению своих людей для патрулирования территории, это решало хотя бы часть проблем. Но во взгляде доктора было что-то ещё, что Эш не мог опознать полностью, хоть и проработал с ней уже больше года.

― Доктор Родригез? ― осторожно обратился Эш к руководителю.

― У нас из-за неё будет столько проблем, ― вздохнув женшина направилась к выходу из рабочего кабинета, оставив помощника в недоумении. ― Передай доктору Сандерс чтобы завтра бросила тех, с кем уже начала работать и переключилась на эту Джейн Доу. Чтобы полный отчёт о её вскрытии был у меня. Задача ясна?

― Да, ― кивнул Эш уходящей начальнице, совершенно перестав понимать ход мыслей этой женщины.

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:46 | Сообщение # 86
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Её кожа была белее снега, нетронутая солнцем и коварной оспой, следы которой изуродовали лицо не только её мужа, но и самого короля. Светлая и чистая, она как будто бы излучала едва уловимое белёсое сияние. Словно кровь красны были губы. Чувственные и порочные, которые хотелось целовать. Ради её скромной и нежной улыбки мужчины были готовы убивать друг-друга, устраивать дуэли и развязывать войны только чтобы она улыбалась им одним. Волосы цвета воронова крыла седина не тронула даже когда ей исполнилось сорок лет. А её тонкую талию не исказила поздняя беременность. Эта женщина оставалась свежа и прекрасна, словно само время не желало портить её нечеловеческую красоту.

Даже сейчас, когда острый меч верного слуги её мужа, одного из баронов Испании, осквернил её тело. Когда её голова была отсечена от тела, а длинные толстые косы чёрных волос отрублены одним ударом вместе с шеей, она осталась прекрасна. Кровавая баронесса всё ещё улыбалась, а из уголка её рта стекала тонкая струйка чёрной крови, что шипела подобно кислоте, падая на богатый персидский ковёр и прожигая его до каменного пола. Кудри обрезанных чёрных волос свивались в кольца на висках, образуя подобие маленьких рожек.

― Грязная демоница, ― сплюнул слуга, безуспешно пытаясь оттереть с лезвия меча следы чёрной крови женщины. ― Баронесса Ада, назвавшаяся первой красавицей Испании.

Кровь женщины словно за мгновение въелась в металл оставив на нём чёрные разводы. Как бы не старался слуга оттереть эту грязь подолом бархатного платья убитой, у него ничего не выходило. В сердцах он отрезал кусок её юбки с измазанным в каплями чёрной крови кружевом и принялся очищать металл с ещё более яростным усилием.

― Оставь, ― приказал барон, всё это время стоявший у окна и смотрящий на огни портового города, за стенами замка и быстро угасающий за морем закат. На корабли, чьи собранные паруса не трепал колючий восточный ветер. ― Этот меч уже бесполезен. Как и всё чего касалась кровь этой женщины он теперь может только медленно разрушаться.

Лицо мужчины было покрыто безобразными рытвинами, следами от оспы, что едва его не убила. Волос на его голове не осталось, а от затылка до левого глаза, пересекая ухо шёл длинный уродливый шрам оставшийся от старой дуэли. Мужчина раскрыл полы расшитого золотом халата и развязал бархатный мешочек, висящий на поясе, чтобы извлечь из него хрустальную сферу, полую внутри.

― Осталась самая малость, ― произнёс он с жадным блеском в серых глазах, склонившись над обезглавленным телом покойной. ― Ты была слишком своенравна и непокорна, любовь моя. Но теперь я этот недостаток исправлю.

Слуга с трепетом наблюдал за тем, как господин извлекает из ножен причудливый, кинжал, чьё лезвие светилось в полумраке спальни баронессы пурпурным светом. Барон опустился перед телом убитой жены на колено, и одним движением вскрыл грудную клетку демонической женщины. Потоки чёрной крови хлынули на пол, прожигая полы одежды господина, но он не обращал внимания на такую мелочь, завороженно глядя на то, как кости грудины вместе с разрезанным богато украшенным жемчугом и осколками рубина лифом платья проваливаются внутрь тела баронессы. Как сквозь густую кровь и ошмётки лёгких из груди демоницы пробиваются лучи алого света.

Господин погрузил хрустальную сферу в глубокую рану наполовину, любуясь тем как полость внутри хрусталя наполняется клубами алого дыма. Чёрная кровь начала быстро высыхать и крошится, теряя всю потустороннюю силу. Лёгкие черные хлопья, похожие на пепел, начали подниматься в воздух с пожжённого ковра и тела баронессы. Хрусталь словно губка впитывал в себя то, что раньше было душой кровавой ведьмы, но её лицо по прежнему было прекрасным, словно тело было нетленным. Слуга почувствовал как по спине пробежал холодок. Алая лента в чёрных волосах ведьмы на мгновение показалась ему ядовитой змеёй.

― Наконец-то, ― благоговейно вздохнул мужчина, бережно поднимая сферу с алым туманом и нежными движениями стирая с неё чёрный пепел, бывший кровью баронессы. Сфера источала пульсирующий свет, словно в такт биению человеческого сердца. Кровавые блики очертили лицо господина покрытое рытвинами от оспы и сделали его ещё ужаснее, чем он был.

Слуга вздрогнул, спрятав в ножны испорченный демонической кровью меч. Отрубленная голова баронессы смотрела на его мёртвыми, подёрнутыми алой дымкой глазами и улыбалась так, словно это не она сегодня умерла, а они с хозяином попались в её хитроумный капкан, что будет медленно убивать их обоих долгие годы. А возможно даже не даст упокоиться с миром.

― Осталось ещё одно дело и я буду спокоен, ― господин бережно спрятал сферу в бархатный мешочек на поясе. ― Ещё немного и вся власть верховного кровопийцы будет только моей.

Пурпурное свечение кинжала мужчины испепелило все следы чернильно-чёрной крови женщины. Острое лезвие отряхнуло с себя порочную грязь словно голубка песок. Слуга на какое-то время даже поверил в то что оно было живым как легендарный английский клинок "Экскалибур". Подарок высших сил, врученный в руки его господину, чтобы победить адскую нечисть, появившуюся словно из ниоткуда и по головам людей прошагавшую на такие головокружительные высоты, какие и не снились простым людям и грязным метисам.

Господин со своим слугой прошагал уверенно в детскую. Там под плотным пологом, расшитым золотыми нитями спало отродье кровавой баронессы. Нагулянный не иначе как с самим дьяволом бастард. Ребёнок что вместо материнского молока питался кровью кормилиц, присасываясь к ним подобно пиявке. Одна из этих несчастных женщин спала мёртвым сном у колыбели. Под её глазами залегли чёрные тени, волосы поседели, скулы заострились, а иссохшая кожа покрылась морщинами. Если не знать, то ни за что в жизни нельзя было догадаться что этой несчастной лишь недавно исполнилось семнадцать.

Одёрнув полог колыбели мужчина вонзил в светящийся кинжал в то, что лежало под пуховым одеялом укрытое с головой. Но вместо влажного хлюпанья и ядовитого шипения чёрно крови раздался треск сухого дерева. С раздражением откинув изорванное кинжалом одеяльце господин поднял в воздух белые перья и мелкую древесную пыль. В кроватке, бережно укрытая, лежала грубо вырезанная из дерева кукла, так похожая на спящего под одеялом ребёнка. Мужчина в ярости опрокинул колыбель. Мелкие пёрышки, покрывала и простыни упали на мягкий ковёр, а грохот разбудил полумёртвую кормилицу, что безучастным взглядом смерила озлобленного господина.

― Где он?! ― хриплый голос барона походил на грозный волчий рык. ― Где этот маленький ублюдок?!

Обескровленные и сухие губы служанки растянулись в улыбке. Из трещины в тонкой коже даже не потекла кровь, настолько мало её было в теле кормилицы. Этот живой труп уже не страшила ни ярость барона, ни острое лезвие грязного меча, что прижал к её горлу верный слуга мужчины.

― Госпожа сказала дождаться вас, ― голос девушки был слабым. Он едва могла шевелить языком. ― Она сказала, что вы отведёте меня к ней, когда все отбудут.

― Куда отбудут? ― барон не мигая уставился на кормилицу дьявольского ребёнка. ― Говори, отступница церкви!

Слуга взглянул в открытое окно детской. За ним простирался двор замка, высокие стены с башенками, за которыми горели огни шумного портового городка. Один из кораблей на пристани отбывал и, опустив паруса, направился в море, навстречу неизвестному. На самый край света, куда им наверняка велела отправляться их госпожа.

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:47 | Сообщение # 87
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Полина любовалась новыми серёжками с крошечными чёрными бриллиантами, что кокетливо поблёскивали, болтаясь на длинной золотой цепочке. Зайдя вечером в один из ювелирных магазинов отца, чтобы вместе с ним отправиться на ужин честь дня рождения бабушки, она не ожидала сама получить небольшой презент. Украшение не было одним из самых дорогих, но определённо привлекало к себе внимание. Скромно, но со вкусом.

― Они просто прелесть, ― радостно воскликнула девочка, бросившись обнимать отца. ― Спасибо, папочка!

― Ты в последнее время чаще возилась с чёрными тканями и мы с мамой подумали, что тебе нужно новое украшение под то платье, над которым ты сейчас работаешь, ― отец девочки был человеком крупным, с пышными старомодно уложенными усами и широкими бровями. Благородная седина коснулась пока что только его висков, но уже было заметно, что она ему была очень к лицу.

В отражении стеклянной витрины за спиной отца девочка заметила коротко стриженную голову подростка в красном и поспешила отстраниться, чтобы не ставить хозяина ювелирной сети в неловкое положение перед потенциальными покупателями. Но обернувшись поняла, что в закрывающимся магазине нет никого кроме них и пары задержавшихся продавцов, готовившихся к закрытию. Мужчина, похоже, не заметил ни изменения в поведении дочки, ни странного посетителя, которого и след простыл.

Полина продолжала улыбаться, чувствуя как камни серёжек на длинной цепочке, будто медленно нагреваются. Каждый раз случайно касаясь шеи они становились всё горячее и горячее. Отец отошёл о чём-то поговорить с менеджером магазина, а продавцы продолжали закрывать кассу и прятать особо-ценные украшения с витрин в сейф. Но девочка была уверенна в собственных глазах. Уверена в том, что ей не показалось что в магазине по крайней мере был ещё кто-то.

Дотронувшись до новой серёжки она резко одёрнула руку. Камни и правда нагрелись, причём настолько, что на подушечках пальцев быстро образовалось небольшое покраснение, по форме повторяющее огранку камня, к которому она прикоснулась. Бабушка говорила что драгоценные камни чёрного цвета способны быть проводниками между живым и мёртвым. Помогать простым людям в вопросах общения с другой стороной. Отец называл причуды бабушки занятными суевериями, но никогда не гнушался использовать их для того чтобы подкорректировать рекламу для других, более дешёвых торговых точек, что ему принадлежали. Люди с небольшим и средним достатком покупали суеверия и эмоции с куда большей охотой, чем заверения о качестве товара.

― Что-то не так, мисс Санчес? ― заметил её замешательство молодой человек за кассой, выключая технику на ночь. ― Что-то потеряли?

― Нет, ― немного замешкалась с ответом Полина, ― Мне просто показалось, что в магазин вошла какая-то девушка в красном. ― Неверное просто случайный прохожий так в витрине отразился.

Мужчина сначала улыбнулся в ответ, но потом быстро побелел, а улыбка медленно сползла с его лица. Он смотрел куда-то ей за спину, на одну из закрытых витрин и Полина проследила за его взглядом.

За толстым стеклом украшения, разложенные на выгодно оттеняющих блеск камней бархатных подложках, поднимались в воздух и исчезали, пролетая через стекло. Полина пару раз моргнула, и аккуратно потёрла глаза, машинально стараясь не размазать тушь с ресниц и подводку. То что она видела никак не мог переварить и адекватно описать разум. Рациональная его часть по крайней мере.

Громкий испуганный крик второго продавца, молодой девушки с короткими волосами, вывел девочку из ступора и привлёк внимание её отца и менеджера магазина, пока украшения продолжали медленно исчезать из под пуленепробиваемого стекла так, словно их кто-то бессовестно брал, игнорируя преграду.

― Какого дьявола! ― отец в ступоре смотрел на разворачивающуюся перед глазами картину, очевидно не веря собственным глазам, пока менеджер магазина вызывал полицию.

Полина протянула руку к тому месту где, как ей казалось должно стоять невидимое нечто, так нагло ворующее дорогостоящие украшения прямо на виду у такого количества свидетелей. Очередная цепочка с крупной подвеской в виде золотого яблока с красным рубинами взлетела в воздух, начав проходить через толстое стекло. В этот момент девочка схватила воздух над ней и пальцы сжали что-то на удивление плотное и холодное. В руке проявилось бледное запястье, с обмотанной вокруг него верёвкой, впившейся в кожу так сильно, что оставило глубокие раны.

Подняв глаза Санчес в ужасе столкнулась взглядом с абсолютно белыми глазами мертвеца, по форме напоминающими лепестки сливы, в самом центре лба существа была рана, словно от прокола иглой или булавкой. Потустороннее нечто было холодным и источало мерзкий запах разложения и свечной гари. На красном платье в районе плоской груди были желтоватые капли свечного воска, а ткань прожжена до самой плоти.

Существо выдернуло свою руку из пальцев Полины и исчезло, растворившись в воздухе. Часть украшений, что оно держало в руках с оглушительным звоном упали на пол. А подвеска с яблоком, которую оно так и не успело достать, навсегда застряло в толстом стекле витрины, словно вмороженное в нетающий лёд.

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:47 | Сообщение # 88
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Яркий алый свет заполнял собой всё видимое пространство. Заливался внутрь черепа подобно воде в чашу, пока всё что уже было внутри не выливалось через край. Вместе с этим неравномерными сиянием он слышал голос, тихий нежный и ласковый. Голос королевы, которой невозможно сказать нет.

"Сделай это. Сделай. Порадуй своего хозяина. Будь послушным пёсиком."

Голос королевы совпадал с движением губ мужчины в мрачном гриме. Белая пудра крошилась и забивалась в складки кожи вокруг его губ и крупного мясистого носа. Красная помада выходила за естественный контур губ, рисуя на лице широкую мрачную улыбку. Размазанные под тёмными глазами чёрные тени выглядели как потёки чёрных слёз, скатывающиеся почти до самого подбородка и превращающиеся в серую грязь, смешиваясь с белым гримом.

"Позови их. Позови в новое гнездо на освободившееся место."

Освободившееся место. Разум на мгновение стал более ясным, развеивая кроваво-красный туман перед глазами. На руках более ощутима стала тяжесть остывающего тела. Опустив взгляд он увидел сквозь морок труп маленькой пчёлки, такой же как и он сам. На вид ей нельзя было дать больше пятнадцати. Измождённая, худая, с впалыми щеками и острыми скулами. Косточки ключиц настолько плотно обтягивала серая кожа, что удивительным было лишь то, как можно было жить в таком состоянии. Между приоткрытыми бескровными серыми губами виднелись всё ещё белые невероятно острые и длинные клыки.

"Зови! Ты же знаешь как нашему гнезду нужны новые пчёлки!"

От непослушания сводило челюсть. Болезненная судорога коснулась глотки насильно пытаясь вырвать звук из голосовых связок. Наверное так себя чувствует инструмент на котором пытается играть кто-то в первый раз в своей жизни. Не зная ни нот, ни правил игры, ни даже того как нужно извлекать из инструмента звуки. Красная пелена вновь заполнила всё видимое пространство, насильно вливаемая в объём, в которой просто не могла поместиться.

"Нельзя" ― единственная собственная мысль, которая у него осталась и ту старательно выкорчёвывал плотный алый туман.

"Ты рождён чтобы служить и подчиняться! Так делай что велено!"

Голос королевы звучал грозно, но немного отставал от того как шевелились губы мужчины в мрачном гриме. Он почувствовал как что-то стекает из уголка его собственного рта. Солоновато-горькое на вкус. Он почти уверен, что это вязкое нечто было чёрного цвета. Алую пелену чуть-чуть развеяла боль от прокушенного острыми клыками языка.

― Тупое животное! ― настоящий голос мужчины был хриплым и немного скрипучим. Он замахнулся тростью с хрустальным набалдашником и ударил его по виску, окончательно выбивая из головы остатки алого тумана. Мужчина был зол, но это не так плохо, как позвать ещё кого-то в этот место.

― Ты слишком часто разочаровываешь меня в последнее время, пиявка.

На ругань этого само названного хозяина он привык не отвечать. Это всё равно не имело смысла. Вернее не так. На него нельзя отвечать, ведь тогда станет только хуже и не только ему но и всей остальной труппе.

― Ну ничего. Мы знаем как выбивать из тупых зверей всё своеволие, ― напомаженные губы расплылись в широкой улыбке обнажая перепачканные гримом жёлтые зубы в которых не было ничего хищного. Но отсутствие клыков пугало сильнее чем оскал дикого зверя.

"Не приходи! Не приходи! Не приходи!"

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:48 | Сообщение # 89
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
"Не приходи!"

Уэс подскочил на кровати, получив наконец-то полный контроль над своим телом. Удар по голове до сих пор был тупой, но быстро гаснущей болью в виске. Так же ярко до сих пор ощущался привкус собственной крови во рту и онемевший язык. Подросток сунул в рот пальцы осторожно ощупывая язык и клыки, но никаких повреждений не нашёл.

Никаких настоящий повреждений не было. Не у него по крайней мере.

Дышать было тяжело как от быстрого бега и ему потребовалось время, чтобы придти в себя и успокоиться после того что он увидел и почувствовал. Странно, но это не был зов в привычном его понимании, а скорее крик, который издаёшь случайно, ударившись обо что-то или поранившись. Но чёткость посыла сбивала с толку.

"Не приходи!" ― эхом вновь и вновь прокручивалось в голове. Уэс пытался понять был ли это излишне реалистичный кошмар или же что-то настоящее. Слышали ли это родители? Слышал ли хоть кто-то что-то подобное раньше?

От звука пришедшего сообщения парень слегка вздрогнул. Экран смартфона лежащего на порте беспроводной зарядки на прикроватной тумбе засветился. На нём одно за одним появлялись сообщения от Птичек в общем чате.

Софи: "У вас всё хорошо?"

Катрин: "Ты тоже от этого проснулась, Софи?! Я думала мне показалось"

Элис: "Я ничего не слышала, проснулась из-за дурацкого сна. У нас в полях тишина. В городе что-то стряслось?"

Уэстон лишь молча читал переписку девочек. За дверью в коридоре зажегся свет. Послышались тихие шаги родителей и их голоса. Похоже что-то случилось на самом деле... Или это просто совпадение? Логика и чувства ужасно спорили сейчас друг с другом. Сложно понять что делать в ситуации с которой столкнулся впервые. Никто из тех кого он знает уже давно не слышал настоящего "зова" себе подобного. Особенно такого который бы настолько недвусмысленно просил не помогать ему.

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:49 | Сообщение # 90
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
― Доброе утро, солнышко! ― излишне жизнерадостный и бодрый голос нараспев тянул слова, вырывая Сэм из очаровательного мрачного сна.

Девочка повернулась на другой бок, поспешно накрываясь тонким одеялом с головой как раз в тот момент когда мать, судя по шуршанию ткани, начала одёргивать плотные тёмные занавески, впуская в комнату яркий солнечный свет. Утро скорее всего было ещё очень раннее, а с учётом летних каникул побудка в такое время казалась натуральным издевательством. Но матушка была ранней пташкой и не знала границ в том чтобы навязывать свой ритм жизни если не всем окружающим, то своей дочери как минимум.

― Просыпайся, соня! ― одеяло бесцеремонно сдёрнули с головы, заставляя невольно зажмурится крепче из-за слишком яркого света. ― Солнышко уже встало и спешит поделиться с твоей бледной кожей светом и витамином "D".

Сэм с трудом разлепила заспанные глаза, кое-как привыкая к яркому свету. На ресницах собралась влага, которую девочка безуспешно пыталась стереть пальцами и перемогаться. Яркие лучи, отражённые от зеркала трюмо били прямо в лицо словно свет лампы на допросе. Эту пытку можно было прекратить только убравшись с траектории лучей. Сев на кровати она продолжала тереть слезящиеся глаза и не сразу заметила то, что мама опустилась совсем рядом.

― Ну же родная, у нас сегодня так много дел, ― голос родительницы звучал приторно сладко. ― Нам уже давно пора было провести время вместе. Как маме с дочкой. Пройтись по магазинам и обновить твой мрачный гардероб.

― Тебе именно сейчас это понадобилось? ― Сэм чувствовала поднимающееся где-то в груди раздражение, похожее на болезненный спазм. ― Ты ведь помнишь, что я говорила вчера за ужином о своих планах? О чём я говорила последнюю неделю как минимум?

― Ох, дорогая, этот твой дурацкий цирк подождёт, ― отмахнулась женщина. ― Представление начнётся вечером, а до тех пор у нас полно времени, ― Памела приобняла дочку за плечи прижавшись щекой к её виску.

От близкого контакта и резкого запаха духов женщины защипало в носу. Девочка чихнула, отстраняясь и слезая с кровати, повторяя про себя как мантру только одно: "Не устраивай сцен с самого утра. Не устраивай сцен не устраивай сцен не устраивайсценнеустраивай...". Она решила что нужно научиться держаться с этой женщиной спокойно. Реагировать на неё так же как и окружающие. Так же как и она сама: кивать соглашаясь, а потом делать так как сам считаешь нужным.

― Мам, я же говорила, что утром будет церемония открытия и ярмарка, ― Сэм достала из шкафа заранее приготовленное платье, ботинки и длинную кружевную шаль. ― Я говорила что хочу туда пойти. Вчера говорила, позавчера и каждый день вплоть до этого момента.

― Не говорила, родная. Я бы запомнила, ― Памела улыбалась невинно и мило. Как и всегда она была вежлива и не помнила то, что ей не хотелось помнить.

― Если ты забыла, то так и скажи, ― раздражение из спазма стало превращаться в уголёк засунутый в самый центр грудной клетки и начинающий своим жаром изничтожать внутренние органы. Дышать становилось трудно, но Сэм постаралась взять себя в руки и сделать пару глубоких вдохов чтобы не сорваться пока собирала с трюмо нужную косметику.

― Опять эти твои мерзкие намёки, Саманта. С самого утра портишь матери настроение, ― голубые глаза женщины засверкали на солнце, наполнившись влагой. Сэм часто приходилось напоминать себе что до встречи с отцом её мать играла в театре и верить её слезам безоговорочно не стоило. Особенно таким внезапно появившимся слезам.

― Я ни на что не намекаю. Просто напоминаю, ― голос девочки едва заметно дрогнул и она постаралась скрыть эту слабину за кашлем.

― Ох, Сэм, неужели тебе какая-то ярмарка важнее времени, проведённого с собственной матерью? ― женщина казалась расстроенной по-настоящему. Любой кто увидел бы их разговор со стороны наверняка бы встал на её сторону. Любящая мать которая хочет провести время со своим ребёнком и неблагодарная дочь которая так бессердечно рушит все её планы и втаптывает надежды в грязь.

Сэм ненавидела когда её пытаются сделать виноватой. Оборачиваясь назад она часто думала, что это была одна из причин по корой она так далеко зашла с бойкотом мясного меню в школе, не обращая внимания на тревожные красные флажки, что начали появляться вокруг. Девочка молча вышла из комнаты и направилась в ванну и звонкий цокот каблуков матери последовал за ней. Нужно было что-то ответить, но что? Ведь то что она на самом деле её предупреждала никак нельзя доказать, ведь девочка не ведёт стенограммы каждого их разговора. А любой другой вариант только приведёт к скандалу. Скандал к тому, что в их диалог она втянет отца. А это уже будет означать что и на само представление её не пустят, посадив под домашний арест за хамство старшим. Вероятно это и была конечная цель Памелы. Не ясно наверняка только зачем она этого хотела.

― Тебе так сильно не хочется чтобы я шла туда? ― спросила Сэм прямо. ― Тебе настолько сильно противны мои интересы?

Пальцы дрожали, сжимая ручку двери ванной комнаты. Падала ли Сэм на уровень своей матери, начиная так же как и она манипулировать чужим чувством вины или же просто играла на её территории? Имело ли вообще смысл взывать к чувству чуждому её матушке? Чуждому по крайней мере в данной ситуации.

― Что ты какое говоришь? ― голос Памелы звучал максимально оскорблённо. Сэм даже показалось, что она услышала в нём дрожь, словно женщина вот-вот расплачется. ― Какого монстра ты из меня делаешь?

Сэм лишь вздохнула и, не оборачиваясь на мать, зашла в ванную, закрыв за собой дверь. Она пыталась. Она честно пыталась задавать вопросы прямо. Ждала момента когда однажды получит на них такой же прямой и однозначный ответ, но, судя по всему ждала зря. С недавнего времени она вообще перестала понимать что происходит между ней и её семьёй. Правда ли мать беспокоилась о том, что её увлечение чем-то может быть для неё опасно или просто хотела контролировать её внешкольный досуг в том числе? Искренне ли расстраивалась когда Сэм не хотела проводить с ней время или просто вызывала чувство вины, чтобы дочка дела всё что от неё требуется? Хотела ли она на самом деле провести с ней время или её больше интересовала идеальная картинка, за которой можно скрыть всё то неприятное неудобное и не вписывающееся в личные представления Памелы о хороших отношениях? Кажется в её семье уже давным-давно искренность заменилась на видимость искренности, а чувства на холодный расчёт. А продумывать каждый шаг стало невыносимо тяжело. Весь её дом сановно был опутан паутиной в которой она запутывалась с каждым днём всё больше и больше, как муха, угодившая в ловушку паука.

Шмыгнув носом девочка стёрла с ресниц подступающие слёзы. До церемонии открытия ещё много времени, но проводить его дома уже точно было плохим вариантом. Сэм открыла кран и начала умываться холодной водой до тех пор пока из-за низкой температуры не начали неметь кончики пальцев. Глядя на себя в зеркало она критически хмыкнула и принялась развязывать тесёмки на старомодной пижаме, залезая в душ. Даже от короткого общения с матерью начинала болеть голова и холодный душ должен был привести её в чувство достаточно для того чтобы придумать как улизнуть из дома по тихой и не получить выговор.

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:49 | Сообщение # 91
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
С самого утра взрослые были мрачнее тучи. Было похоже что они тоже слышали то же, что и он этой ночью и это не на шутку их выбило из равновесия. В какой-то момент Уэс попробовал самостоятельно дотянуться до источника ночного зова, но мать быстро пресекла эту попытку, велев не делать глупостей, сидеть тихо и не выходить из дома, пока это не будет дозволено.

Подросток нервным движением сдёрнул с головы наушники. Любимая группа не могла сегодня отвлечь его от сумбурных тяжёлых мыслей. Он настолько сильно погрузился в раздумья, глядя в пустоту перед собой, что не заметил как короткими и неосознанными движениями начал ковырять пластырь на небольшой ранке указательного пальца. Нити ткани, покрытые клеем, разошлись, а беспокойные пальцы продолжали ковырять подушечку пластыря до тех пор, пока острый ноготь не наткнулся на ранку, содрав с неё чёрную корочку. Чертыхнувшись от резкой боли Уэс потянулся к прикроватной тумбе за новым пластырем. Ругаясь на самого себя что из-за этих бессмысленных нервов сделал так, что от банального пореза теперь может остаться шрам.

Уэстон вздохнул, откинувшись на спинку кровати. Держать себя в руках и быть рациональным как раньше не получалось. Равно как и не получалось заглушить отголоски чужой боли и страха где-то в глубине грудной клетки. И именно сейчас, когда нужно быть собранным и хладнокровным, заткнуть тревогу куда-нибудь поглубже внутрь себя не выходило. Не выходило и дотянуться до взрослых с помощью мыслей. Они закрылись, отгораживаясь от детей плотным мрачным мороком, продолжая что-то тихо обсуждать в кабинете госпожи Уэстон, за плотно закрытыми дверьми. Что было странно ведь раньше родители никак не препятствовали тому чтобы он слушал все их мысли во время работы или решения серьёзных бытовых вопросов. Даже во время обсуждения договора с этим мрачным северянином никто не прогонял его так как сейчас.

Значило это только одно ― скорее всего они сами не знают, что произошло ночью. Он и так это понимал. В этом было что-то больше простого зова. Что-то выше и сложнее, что вызывало тревогу.

Попытавшись в своей голове восстановить всю цепочку событий Уэстон вновь вернулся к странному ночному видению, излишне реалистичному сну. Хрустальный шар, смутно знакомый, пульсирующий алый туман, что заполнял разум, вытесняя все мысли из головы и оставляя только голос, которому практически невозможно сопротивляться. До сегодняшней ночи Уэс никогда в своей жизни не сталкивался с чем-то настолько мощным и властным. Со связью в которой чувствуешь себя рабом невидимой королевы, скрытой за толстой вуалью.

Отделаться от ощущения чего-то смутно знакомого было сложно. Подростку казалось, что он уже где-то видел "Это", но никак не мог точно вспомнить где.

Из размышлений его вырвала короткая трель телефона и то не сразу. Сообщение в чате клуба было от Фентона.

"Можете поподробнее описать, что случилось? На что было похоже то, что всех сегодня так нервирует?"

Рациональный. Немного отрешённый от всей группы но при этом искренне старающийся не быть полным аутсайдером. Казалось, что этому парню всегда было легче взглянуть на ситуацию со стороны. Уэсу сложно далось признание самому себе в том, что этому парню он испытывает смешанные чувства зависти и восхищения. Первое казалось стыдной обыденностью, а второе ― вполне заслуженным признанием. В конце-концов нужно быть действительно незаурядной и до крайности везучей личностью, чтобы выжить поле крушения самолёта и иметь достаточно силы воли, чтобы не сдохнуть в горах Колорадо.

Доверять ему или нет даже не было вопросом. Проблема в другом, как объяснить ему, то что случилось? Зов или их общение это не то что можно просто пересказать, как сплетню. Это скорее было похоже на попытку понять как объяснить глухому что такое звуки и что они услышали.

"Не знаю даже с чего начать. Это было что-то похожее на крик о помощи. Не такой как это у людей бывает, а какой издают автоматически, если получают какую-то травму. Только на уровне эмоций. Но с посылом похожим на что-то вроде "Держись подальше". Это крик который не слышишь, но чувствуешь как отголосок чужой боли. Как если бы кто-то в соседнем доме порезался, разделывая индейку, но палец заболел у тебя."

Уэс подбирал слова аккуратно и вдумчиво. По странной причине чем тщательнее он подбирал человеческие слова для описания того что случилось, тем понятнее ему самому становилась причина собственной тревоги.

"Не знаю чувствовали ли это остальные, но визуально я бы описал это примерно так: Человек в мрачном гриме с большим носом, широкой нарисованной улыбкой, как у клоуна Гейси, и потёками туши на лице с плотным белым гримом. Но всё это как в красном тумане".

Парень ощутил как загорелись щёки. Он чувствовал себя немного глупо описывая всё это. Обычных слов казалось недостаточно для того чтобы рассказать то, что представлял из себя ночной зов, состоящий из эмоций, ощущений и запахов, складывающихся в неясную картинку и поэтому он решил использовать образы из ночного кошмара, что пиршествовал его пробуждению, как наиболее подходящие по эмоциям. Уэстон слегка похлопал себя по щекам, в попытке собраться с мыслями, когда пришло сообщение от Софи:

"Я тоже видела! Мне только ещё показалось, что он был лысым и носил всё чёрное и старое. Даже рваное. Там пахло пылью, пудрой и старой тканью".

Элис: "Я думала это было частью моего сна!"

Картин: "Так ты тоже видела? С такого расстояния".

Уэс задумался. Он описывал то что чувствовал, пытаясь перевести это в более понятный язык. Визуальный и физический, который был бы для Фентона приемлемее, но подобной реакции Птичек не ожидал. Всё это становилось всё более и более странным. Раньше он лишь от старших родственников слышал о зове сильном настолько, что элементов в нём было достаточно для передачи полноценного и чёткого визуального образа, который бы невозможно было толковать двояко. Только в старых сказках покойная прабабушка говорила о таинственных и могущественных Прародителях способных наслать морок неотличимый от реальности. В её историях они были королями и королевами, что управляли толпой вокруг себя так же, как и пчелиная королева правит Роем.

― Ткнул пальцем в небо и убил грёбанного орла, ― от чего-то Уэс чувствовал лёгкое раздражение и разочарование в самом себе.

Трель пришедшего от Дэнни сообщения прервала переписку подруг:

"Здесь есть то, что вы выдели?" ― к короткому сообщению было прикреплено фото немного потрёпанного буклета с частью бледной кисти Дэнни, со слегка потемневшими у корней когтями, какие обычно рисуют киношным трупам.

Фото было немного пиксельным из-за качества камеры старенького смартфона парня, но в целом всё вполне читаемо. "Цирк Готика" ― гласил заголовок под мрачной стилизованной афиши, видимо призванной изображать либо катакомбы, либо мрачные пещеры. Если не учитывать тёмную готическую стилизацию, то представление должно было быть наверняка относительно заурядным. На программке были изображены воздушные гимнасты в костюмах летучих мышей, акробаты-оборотни, фокусники-вампиры. Только Уэс собрался ответить "нет", как человек в нижнем левом углу брошюры всё же привлёк его внимание. Мужчина в старой потрёпанной чёрной одежде, с большим мясистым носом и выбеленным лицом на котором был нарисован пугающе уродливый большой красный рот и потёки чёрной туши на щеках, смешивающиеся в грязную серую массу у подбородка.

Уэс приблизил картинку, чтобы рассмотреть её получше. В руках мужчина держал трость с набалдашником в виде хрустального шара. Алый туман внутри казался подвижным даже на статичной фотографии, сделанной с фотографии.

"Да!" ― поспешила ответит Картин пересылая в общий чат обрезанное фото буклета. Как раз ту его часть, на которой был изображён мужчина с тростью, которого в этот же момент рассматривал Уэс.

"Фото немного смазанное, но я точно видела кого-то очень-очень похожего. Эту сферу невозможно не узнать", ― добавила Софи. ― "У меня от её вида начинает голова кружиться".

Уэс почувствовал как по его спине пробегает холодок. Он почти физически видел как неравномерный алый туман на довольно посредственного качества фотографии, закручивается в спираль внутри шара, украшающего трость в руках мужчины и начинает пульсировать в такт биению сердца. В воздухе почудился мерзкий и далёкий запах бензина.

"Откуда это у тебя?" ― единственный вопрос, задать который Уэстон посчитал уместным в данный момент.

"Цирк "Готика" сегодня прибыл в город. Меня и Такера Сэм позвала вместе шоу посмотреть сегодня вечером." ― ответил Дэнни коротко.

"В программе только настоящие вампиры" гласил слоган под названием цирка, выведенного красными чернилами на тёмном фоне. Уэстон не знал в чём конкретно заключалось нахлынувшее на его чувство, но был уверен теперь почти наверняка в его источнике. Тупая боль в виске и прокушенный до крови язык. Алый туман перед глазами, что вытесняет собой все мысли и чувства, заменяя их властным голосом и боль. Много яркой боли.

"Не ходите туда" ― написал он коротко.

"Не ходите туда"

"Не ходите туда"

"Не ходите туда"

Повторили Софи, Катрин и Элис секунда в секунду отправив полностью продублированное его сообщение. Они отстали от него в действиях лишь на короткое мгновение, но были в них единодушны как никогда.

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:50 | Сообщение # 92
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
На часах было уже почти 10 утра, но температура на улице росла практически в геометрической прогрессии каждую секунду и столбик термометра явно не собирался останавливаться в своём бодром подъёме на пути к новым рекордам. Дэнни с самого начала тёплых месяцев начал страдать от жары и духоты, периодически ноя о том, что он сейчас точно "воспламенится". Быстрый ледяной душ он принимал по нескольку раз в день только ради того чтобы немного остыть. Если б из под крана лилась вода сразу с кубиками льда, то подросток наверняка бы был счастлив. Кондиционер в его комнате работал всю ночь из-за чего ему один раз уже был сделан ему выговор за лишнюю трату электроэнергии.

"Ваш портал жрёт в разы больше", ― ворчал раздражённый из-за перегрева подросток в ответ на упрёки отца. И ответить ему на констатацию этого факта было откровенно нечего. По крайней мере Мэдди.

Женщина смотрела как сын хмуро жуёт холодный сэндвич запивая его льдом с апельсиновым соком, иначе назвать это нечто в стакане, в который кубики льда были насыпаны с горкой и совсем чуть-чуть разбавлены соком, не получалось.

― Осторожнее зайчик, зубы испортишь, ― усмехнулась Мэдди наблюдая за тем как Дэнни с хрустом пережёвывает кубик льда, словно тот был кусочком сочного яблока. Она потянулась потрепать его по волосам, но подросток быстро уклонился от её руки.

― Жарко, ― сказал он раздражённо. Из его рта вылетали крошечные облачка холодного пара ото льда. ― У тебя руки слишком горячие, ― пробормотал он проглотив до конца пережёванный кусочек льда.

― Как же ты собираешься с друзьями идти на представление, если уже тебя так погода доводит? ― женщина подошла к кофеварке и выставила режим для самого крепкого напитка.

― Основное представление будет вечером, ― тогда уже возможно будет не такое адское пекло, ― Подросток сверился на всякий случай с программкой, достав её из одного из карманов объёмных джинс карго. Красные буквы на чёрной бумаге смотрелись вырвиглазно и безвкусно на личный взгляд Мэдди читать такой текст было больно почти физически. Но может быть в этом и был смысл такого своеобразного мероприятия?

Дожидаясь пока наполнится кружка с кофе женщина подошла к сыну и заглянула в брошюру. "Цирк Готика. В программе только настоящие вампиры", гласила титульная надпись, однако программа, если не обращать внимание на тематику, была вполне обычной. Церемония открытия, тематическая ярмарка, вечернее шоу. Придраться можно было только ко времени проведения всего этого.

― Не нравиться мне то, что всё это заканчивается ближе к одиннадцати вечера. Да и расположились они в старом районе у заброшенной станции, ― Мэдди с сомнением вчитывалась в вырви глазные буквы программки. ― Ты уверен что доберёшься до дома без приключений?

― Уверен, ― ответил Дэнни с ходу. ― В конце концов я же там не один буду, а с друзьями.

― Вы и вместе ухитряетесь влезть в неприятности, ― Мэдди слегка толкнула локтем сына, подтрунивая над его сомнительной удачливостью. Она развернулась обратно к кофеварке чтобы добавить в кружку молоко и сахар. ― В любом случае хотя бы напиши, когда будешь возвращаться, чтобы я не беспокоилась, хорошо?

― Обязательно, ― Дэнни вновь хрустнул ледышкой совершенно не жалея свои зубы и остаток льда с капелькой напитка пересыпал в небольшой термос, который спрятал в поясную сумку вместе с программкой. ― Я пойду?

― Беги, а то на открытие опоздаешь, ― ответила Мэдди с улыбкой, глядя на то как сын натягивает на голову любимую панамку с множеством значков. ― На солнце только не перегрейся.

― Хорошо! ― крикнул подросток, закрывая за собой дверь. Фентон-термос, висящий на шлёвке его пояса, звякнул, задев дверной косяк.

Мэдди немного запоздало подумала о том, зачем сыну два термоса, но мысль надолго в голове не задержалась. Мало ли зачем? На улице такая жара взять с собой дополнительную холодную воду лишним не будет наверное.

Пожав плечами Мэдди, слегка прихрамывая на ещё восстанавливающуюся после перелома ногу, направилась обратно в лабораторию, неспешно потягивая горячий напиток. В конце концов небольшие странности сына ничто в сравнении с тем, что могло быть после того, что они пережили этой весной. Он сравнительно быстро отошёл, по крайней мере так казалось со стороны. Даже со сном проблем не было больше таких сильных, как раньше. Он жаловался на то, что ему мешает спать духота, часто поднимался ночью за стаканом льда с водой, но, что удивительно, не лунатил. Мэдди порой вспоминала частично подслушанный разговор сына и Влада, произошедший после крушения самолёта. Удивительно что её замкнутый сын и отстранённый "однокашник" так просто нашли общий язык.

― Берегись!

Женщина едва успела увернуться от небольшого самодельного дрока, вонзившегося в стену прямо рядом с её плечом. От неожиданности она едва не выронила из рук кружку кофе. Пара капель горячего напитка всё же пролилась ей на руку. Благо защитная перчатка уберегла Мэдди от ожога.

― Джек, какого чёрта?! ― возмущённо воскликнула она.

― Прости любимая, ― энергично и широко улыбаясь ответил мужчина. ― По крайней мере я успел тебя предупредить.

― Что это? ― Мэдди резким движением выдернула из стены дротик, чтобы рассмотреть новое творение мужа повнимательнее.

Он представлял из себя деревянный корпус с железным центром, который, судя по всему был подключен к небольшому блоку питания в хвосте и, скорее всего, по задумке Джека должен был ударить поражённую цель зарядом эктоэнергии. Правда назначение деревянного корпуса дротика пока что ускользало от женщины.

― Это фентон-дротик для охоты на вампиров, ― бодро ответил Джек, выхватывая объект из рук жены для того чтобы всё продемонстрировать подробнее. ― Усовершенствованное средство из прошлого. Современная электроника в оболочке из настоящей осины. Дэнни вчера сообщил нам о том, что в город прибыло целое шапито подобной нежити и я решил, что заняться этой проблемой будет не лишним. Но оно собрано на скорую руку и ещё требует доработки. Механизм оглушения не сработал при столкновении.

Мэдди прикрыла глаза чтобы отпить кофе, сделав глубокий вдох и досчитав до трёх. Когда она озвучила мужу своё желание углубиться в историю "охоты на нечисть" то никак не ожидала того, что в Джек загорится желанием переделывать эти древние и крайне сомнительные средства для выявления и устранения потусторонних существ.

Осиновый кол....

― Дорогой, ― медленно начала она. ― Скажи, а откуда у тебя столько уверенности в том, что в "Готическом цирке с вампирами" выступают настоящие вампиры, а не артисты в костюмах вампиров?

― Чутьё, дорогая, ― гордо пояснил мужчина. ― Чутьё охотника меня ещё ни разу не подводило.

"Он прост и именно за это очарование ты его и полюбила", ― напомнила себе Мэдди, вновь делая глоток кофе, в попытке заглушить желание высказать всё, что думает о качестве и точности его "чутья охотника". Припомнить его Хеллоуинский скепсис и нежелание её послушать и просто закрыть портал, чтобы избежать неприятностей. Жажду сотрудничать с мутным правительственными агентами, которые потом рассовали жучки по окнам их дома. Противопризрачный дефлектор, оставивший ожоги даже на её теле. Да и не только это... С мужем явно стоило серьёзно поговорить, но станет ли он слушать? Услышит ли её? Поймёт ли её?

― Это вариант осинового кола, который, по легендам, нужно вонзать в сердце. Я правильно понимаю ход мысли? ― уточнила Мэдди, коснувшись кончика дротика, слегка погнувшегося после столкновения со стеной.

― Верно, ― бодро ответил мужчина. ― После калибровки центра тяжести снаряда и механизма подачи эктоплазменного заряда перед этой малышкой не устоит никакая нечисть.

― Джек, дорогой, ― она говорила медленно и на столько спокойно, насколько могла, ― Скажи пожалуйста, а в твоей теории обычные люди НЕ умрут и НЕ пострадают от попадания кола в сердце и удара эктоэнергией?

Мужчина задумался глядя на дротик в своей крупной ладони. Скорее всего он не думал до этого момента о том, что будет если он по ошибке попадёт этой штукой в "простого смертного". Было ли это из-за уверенности в собственном непогрешимом "охотничьем чутье" или же просто потому что этот момент он банально не продумал, как и в случае с изоляцией призрачного дефлектора? На момент сборки пояса, например, он был уверен в том, что на людей экторазряды не действуют, но как же её ожоги? Влада? Дэнни в конце-концов, перед которым ей до сих пор было стыдно.

Нужно было поверить сыну с самого начала, а не полагаться на мужа и его честное слово в технике безопасности настолько сильно.

― Возвращайся к чертёжной доске, дорогой, если не хочешь получить срок за убийство, ― сказав это Мэдди направилась к рабочему компьютеру и электронному микроскопу. Образцы маленьких, покрытых эктоплазмой пауков-сенокосцев, которых она поймала сегодня выползающими из небольшой трещины стены рядом с призрачным порталом, интересовали её гораздо больше чем потенциальное средство чьего-то умерщвления.

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:51 | Сообщение # 93
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
На улице было убийственно солнечно и жарко, хотя и шла всего лишь первая половина дня. Слишком солнечного дня для готов. Сэм предпочла бы мрачную октябрьскую погоду и туманы, идущие со стороны лесного озера, для того чтобы долгожданное мероприятие было более атмосферным. Чёрный шатёр уже был раскинут над пустырём рядом со старой заброшенной станцией. А вокруг был только старый район, полый полупустых зданий самого непрезентабельного вида из всех возможных. Мрачные, покрытые тёмными серыми потёками фасады и забитые полусгнившими досками окна, смотрели на наполняющийся чёрным людским потоком пустырь перед шатром с мрачным равнодушием.

С другой же стороны пустырь был окружён пустыми, изъеденными ржавчиной и разрушенными вандалами и бездомными, старыми вагонами пассажирских и грузовых поездов, большая часть которых намертво приросла к рельсам из-за процессов окисления металлов. А полуразрушенная станция перед этим кладбищем поездов выглядела как могильная плита перед братской могилой.

Идеальное место.

Подведя глаза веганским каялом (натуральная индийская подводка в виде небольшого мягкого мелка чёрного цвета, часто используемая в эзотерических и ритуальных целях как средство защиты от сглаза) , Сэм спрятала зеркальце и закрыла лицо полупрозрачной шалью, что доставала ей почти до талии, струясь с головы мягкими складками.

― Отлично выглядишь, ― знакомый голос звучал слегка смешливо. ― Не помню когда в последний раз видела тебя с макияжем.

Полина, даже одетая во всё чёрное, не могла скрыть своей гламурной натуры. Маленькое чёрное платье, кружевные перчатки и белая калла из ткани в собранных во французский пучок волосах и кроваво-красная помада. Было похоже, что она пришла на похороны своего богатого мужа, оставившего ей всё своё баснословное состояние. Траурно? Да в какой-то степени. Готично ли это? Вопрос философский.

Девочка сняла старомодные тёмные очки и, спрятав их в небольшую сумочку, протянула руку в тонкой кружевной перчатке так, чтобы не неё удобно могла сесть чёрно-белая сорока, чьи перья переливались на солнце словно слюда. В клюве птица держала заколку с крупным тканевым цветком из центра которого, словно тычинки покрытые чёрной росой, свисали тонкие цепочки с чёрными кристаллами. Сверкая на ярком солнце они отражали свет на смуглое лицо девушки маленькими лучиками. Густо подведённые чёрной подводкой и тенями карие глаза брюнетки с длинными острыми стрелками сверкали лёгкой чертовщинкой.

― Спасибо, Булавка, ― отблагодарила она сороку небольшой засушенной ягодой, забирая из клюва тканевый цветок.

― Любишь эффектно появляться? ― не сдержала сарказма Сэм, глядя на то как вспорхнувшая с руки Полины сорока направилась в сторону мрачного циркового шатра.

― Только сейчас это заметила? ― чётко очерченная бровь Полины изогнулась немного сильнее. ― Надеюсь ты не будешь возражать, ― Полина протянула ей чёрный цветок, чтобы приколоть его к волосам и закрепить шаль на голове. ― После того как я закончила своё платье у меня осталось много обрезков ткани и я решила немного поэкспериментировать. Атлас показался мне идеальным для чёрной лилии, ― закончив крепить цветок девочка отошла на пару шагов, чтобы полюбоваться тем как смотрелась её работа на живой модели. Широкие и довольно низкие каблуки её туфель слегка скрипнули на крошащемся бетоне старой платформы.

Сэм вдохнула полной грудью тяжёлый аромат её духов. Сложный, многогранный, плавно переходящий от типично девичьего цветочного запаха, до аромата сырой земли и мха, который скорее всего исходил от её кожи, и который сладкими цветочными духами пытались скрыть.

Они не особо часто пересекались в школе. Не очень много имели общих интересов и точек соприкосновения, особенно если смотреть со стороны и учитывать "общую пред историю". Но это было только до тех пор, пока не начнёшь присматриваться. Полина притащила Сэм во внеклассный кружок шитья. Место что должно было быть наполнено максимальным количеством "девичьих" стереотипов, но реальность, как водиться, оказалась намного сложнее.

― Ты почти что Ла Йорона, ― констатировала Полина, удовлетворённо любуясь собственной работой.

― А ты почти что безутешная вдова, которая точно не причастна к безвременной кончине своего богатого мужа, ― Сэм слегка кивнула на старый навес перед заброшенным зданием вокзала. Скрыться в тени от излишне яркого солнца было бы не лишним.

Полина слегка усмехнулась, достала из сумочки веер и начала неспешно обмахиваться им разнося по жаркому воздуху аромат своих плотных духов. Судя по её поведению сравнение Сэм, как и новый образ пришлись ей по вкусу. Раньше её склонность примерять на себя всё новые и новые маски казалась готессе чем-то пустым и неинтересным. Популизм и потребительство, которые лежали в основе стереотипного представления о популярном не давали ей толком разглядеть искусство и тягу к прекрасному, которая развеивала вечную скуку популярной хладнокровной черлидерши, уставшей от всего что её окружает.

В чёрной толпе людей с загримированными лицами мелькнула белая футболка и панамка с множеством цветных значков.

― Дэнни!? ― окликнула знакомую фигуру Сэм удивлённо.

Подросток обернулся на её оклик и, скромно улыбаясь, махнул ей рукой. Его добродушное бледное лицо никак не вписывалось в окружающую его мрачную толпу. Он начал казаться ещё большей белой вороной чем был обычно в школе. "Нормис" пришедший на мероприятие "фриков" чтобы просто поглазеть на что-то новенькое и уникальное, как на экзотических зверушек в зоопарке. По крайней мере так это наверняка выглядело для некоторых пришедших на церемонию открытия истинных готов. Парочка парней в одинаковых безразмерных драных футболках, надетых поверх плотно прилегающих к телу водолазок, отшатнулись от Фентона, словно боясь заразиться от него улыбчивостью.

Сэм поспешила оттащить парня в сторону, в тень старенького навеса вокзала.

― Что ты тут делаешь? ― удивлённо спросила она. ― Я думала ты только после заката к основному представлению из дома выберешься? Такое солнце тебя поджарит!

― Тебя искал, дело срочное, ― поспешил ответить он. ― Ты чего на звонки не отвечаешь?

― Телефон оставила дома чтобы мама не доставала, ― зайдя в тень Сэм поправила край шали, стряхнув с него белый пушок, судя по всему упавший с тела сороки. ― Что за дело?

― Привет, Полина, ― Дэнни странно метнул взгляд на объект собственного внимания. Не как обычно. Да, щёки у него немного покраснели, но он не выглядел как влюблённый дурачок, потерявший мысль при виде симпатичной девочки. ― Потом расскажу, когда уйдём отсюда. И чем быстрее, тем лучше.

― Уйдём? ― недоумевала девочка. Только сейчас она заметила, что за улыбкой друга скрывается какая-то дёрганная нервозность. У Дэнни могла быть только одна причина по которой что-то нельзя сказать вслух при посторонних вроде Полины и от осознания этого по спине пробежал холодок, неестественно выделяющийся в летнюю жару.

Трубный звук, отражающийся многократно от стен полузаброшенных домов и пустых корпусов старых вагонов ознаменовал начало шоу в честь церемонии открытия. На фоне разрухи и запустения кладбища вагонов небольшая вереница из них выделялась своей новизной и относительно свежей покраской. Чёрные корпуса покрывали узоры паутины, стилизованные копии рисунков из средневековых книг и ужасающе реалистичные изображения черепов, частей тел и сухих цветов.

― Приветствую вас дети ночи! ― широкие раздвижные двери одного из них открылись и их темноты показался мужчина, чья лысая голова была полностью покрыта белым гримом. От густо и неопрятно подведённых чёрных глаз по щекам расползались чёрные следы от потёков туши, а красный нарисованный рот под крупным мясистым носом, был растянут в неестественной улыбке. ― Сегодня день солнечный и радостный. Готовы ли вы впустить это яркое солнце в свои сердца и позволить ему развеять их мрак?

"Нет! Фу!" ― доносилось из мрачной толпы. Сэм почувствовала как заболели глаза. От чего-то смотреть на мужчину было больно почти физически, но она списала это на слишком яркий солнечный свет.

― Славно! ― ответил конферансье толпе. Порыв горячего ветра развевал полы его старого пыльного плаща. ― Ведь сегодня я приглашаю вас спрятаться во мраке мира цирка "Готика", прибывшего к вам прямо из Трансильвании. Дайте же дорогу настоящим детям ночи!

Сэм показалось, что яркий набалдашник трости мужчины загорелся алым в ослепительно ярких лучах солнца. В висках поселилась едва заметная, но быстро набирающая силу тупая боль. Кажется то место к которому Полина прикрепила лилию было самой холодной точкой на голове, окутанной странным жаром. Сэм неловко потёрла виски, пытаясь сосредоточиться на происходящем.

Из черноты вагона начала медленно выходить процессия людей полностью одетых в обтягивающие костюмы. Даже их лица были полностью закрыты тканью. Как они видят куда идти и как выполняют акробатические трюки вслепую, не наталкиваясь ни друг на друга, ни на людей из толпы, оставалось загадкой. Следом за ними вышел подросток лет пятнадцати на вид, в красном пышном платье. Короткая стрижка и мертвецки синие лицо, толстые верёвки вокруг запястий и шеи. Девочка очевидно изображала покойника. Сэм обратила внимание на её босые ноги, которые она с трудом переставляла, пока шла, разбрасывая по земле лепестки чёрных роз. Вокруг покрытых синяками щиколоток были короткие верёвки, с привязанными к ним грузами. В глубине души Мэнсон надеялась на то, что это был просто такой эффектный грим.

Завершали процессию плакальщицы, что со стенаниями несли на себе большой чёрный гроб, обмотанный толстыми цепями. Изнутри о крышку кто-то бился безуспешно стараясь выбраться, пока закутанные в чёрные палантины с ног до головы плакальщицы несли его к чёрному шатру. Публика была в восторге, и рукоплескала эффектному появлению артистов странствующего цирка пока Сэм, с часто бьющимся сердцем смотрела, как разгорается потусторонний зелёный огонь в глазах её друга.

Бу!
 
Speret Дата: Понедельник, 18.09.2023, 17:51 | Сообщение # 94
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
― Да... Госпожа Уэстон, я обязательно всё передам главе Мастерсу в мельчайших подробностях... Да... И вам того же.

Повесив трубку Гимли с тревогой поднял глаза, на лестницу, ведущую на второй этаж. Сразу по возвращению из поездки господин казался куда более отдохнувшим, но сегодня закрылся от клана и даже не покидал комнаты. Подобное случалось с ним и раньше. Обычно жарким летом у мужчины пробуждалась светобоязнь из-за его болезни и он мог из-за неё откладывать все дневные дела на поздний вечер, когда жестокий ультрафиолет на закате терял свою силу. Но Гимли всё равно беспокоился. Никто не мог знать чем в следующий раз обернётся подобное сезонное обострение главы.

Тревожить его лишний раз не хотелось но, судя по тревоге госпожи Уэстон, что ощущалась даже через телефонную линию, дела южных кланов на самом деле были очень серьёзными и не терпящими промедлений.

Мужчина ещё раз попытался дотянуться до господина, но разум наткнулся на глухую стену. Хозяин запер сам себя словно в бункер, отгородившись ото всех. Это до сих пор казалось Гимли чем-то излишне человеческим, но разве можно пойти против желания кого-либо побыть наедине с собой?

Поднявшись на второй этаж к комнате главы, мужчина осторожно постучал в тяжёлую дверь кончиком ногтя на мизинце. Во время летнего обострения у Мастерса обострялась не только чувствительность кожи и зрения к яркому свету, но и слух, что и без того был ужасающе острым. Жаль, но без возможности ментально дотянуться до господина тревожить его чуткий слух ― оставалось единственным доступным способом коммуникации.

― Заходи, Гимли, ― замок на двери бесшумно отворился под действием сил господина, ― Но остановись у двери и не подходи близко, будь так любезен.

Мужчина исполнил всё в точности, подвигаясь на носочках по мягкому ворсу ковра. В покоях господина было темно. Плотные гардины задвинуты, не пропуская в комнату солнечный свет. Мастрес сидел в мягком кресле, с бокалом густой холодной крови в руках, которую медленно потягивал. Мягкий халат был одет поверх обычной белой рубашки и мягких домашних брюк. Выглядел он откровенно плохо: кожа посерела, в трещинках на обескровленных губах забилась спёкшаяся кровь, которую он неспешно ел, скулы заострились, но в синих глазах всё ещё горел яркий алый огонёк силы. Это обнадёживало.

― У меня срочное сообщение от госпожи Уэстон, ― начал Гимли. ― Я бы не беспокоил вас, но дело южных кланов кажется срочным. Они говорят, что услышали нечто похожее на зов, но уверены в том, что это не просто одна из особей. Они утверждают, что это отголоски одного из Прародителей или того что от него осталось. А вы единственный из известных госпоже Уэстон наиболее приближенных к ним. Она считает, что вы можете знать об этом что-то больше чем южные кланы.

― Никто не слышал от прародителей ничего уже лет тридцать. Последние из сохранившихся останков должны медленно разлагаться где-то в Европпе, ― Мужчина медленно пригубил густую кровь из бокала. От сладкого запаха в воздухе у Гимли разыгрался аппетит. ― Будь так добр, покажи мне всё, что от неё услышал.

Алый огонёк в глазах господина разгорелся сильнее, приоткрывая небольшую щель в его сознание для разума Гимли. И он не смел противиться воле главы клана.

Бу!
 
Speret Дата: Суббота, 30.09.2023, 11:15 | Сообщение # 95
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Мэдди в последние пару часов часто отвлекалась от работы. Лёжа в своей палате поздно вечером она часто поглядывала на тёмную улицу за окном городской центральной больницы Парка Мира и фиолетовое небо с редкими перистыми облаками. Работа обычно помогала ей отвлечься от насущных проблем, но сейчас погрузиться в неё с головой было тяжело. Расчёты мужа расплывались перед глазами в однообразное бессмысленное нечто. Слишком отчётливым было понимание того сколько проблем ей нужно будет решить по прибытию домой. Нервная дочка и отстранённый муж который всё время их отсутствия очевидно не достаточно общался с ней ― были основным их источником. Сил разбираться с этим казалось, не было совсем, а попытки хоть немного начать их обдумывать вызывали головную боль.

Дэнни часто навещал её. Приносил вещи которые она просила, отчитывался об обстановке дома и проделанной работе. Иногда жаловался на то как странно ведёт себя Джесс. Что она стала шарахаться от любой мелкой букашки и подростку приходилось приходить на помощь в поимке и убийстве даже какой-нибудь безобидной плодовой мошки. “Я до сих пор так и не понял что там случилось у Джесс и папы, пока нас не было, но оно превратило её в настоящего истерика. Между нами говоря, мне кажется нашему будущему психологу самому нужен психолог”, ― сказал Дэнни, навещая её сегодня днём после школы, устало разминая шею и сонно потирая глаза. Мальчик очевидно не высыпался и брал на себя больше чем стоило бы, пытаясь быть единственным “взрослым” в семье, который на данный момент мог хотя бы попытаться решить возникающие разногласия или сложные ситуации, сгладить углы во время острых разговоров. Мэдди улыбалась и просила его отложить пока сложные вопросы, не пытаться прыгать выше головы. “Мы разберёмся с этим вместе, когда меня выпишут, дорогой”, ― говорила она, поглаживая его по волосам.

То как он говорил, как рассуждал, как действовал... Она знала, что её маленький мальчик однажды вырастет, но не думала, что это случиться так быстро. Если бы её попросили как-то обозначить всё это, дать субъективную оценку собственным эмоциям, то она не смогла бы описать чувства на стыке гордости, страха и печали.

“Он у вас славный парень”, ― заметила медсестра, принеся пациентке ужин сразу после ухода Дэнни. ― “Да ещё и везучий. Столько всего случилось, а на нём всего пара царапин”.

Он везунчик. Если всё через что они прошли можно назвать везением. Такого опыта Мэдди не пожелала бы и врагу.

Женщина закрыла ноутбук, отложила его на прикроватную тумбу и устало потёрла глаза, пытаясь приглушить начинающуюся головную боль. Персонал больницы в коридорах уже почти не появлялся. Всех пациентов отправили отдыхать и только над её койкой всё ещё горел мягкий жёлтый свет, когда последние лучи заката почти погасли.

― Всё работаешь? Даже здесь? ― голос звучал слегка приглушённо. Странно что она не услышала как открывается дверь в палату.

― А чем ещё заняться? В больнице не так уж много развлечений, Влад, ― она окинула взглядом мужчину, опирающегося плечом на дверной косяк. Чёрный костюм, чёрный портфель, красный галстук. Его строгий и формальный внешний вид, ассоциирующийся у женщины с работниками похоронного бюро, всегда казался одинаковым.

― Мне об этом хорошо известно. Поверь, ― в его голосе взгляде была какая-то меланхолия. ― И всё же работа? Ты всё так же одержима как и в колледже?

― Может быть, но всё же немного изменила курс, ― ответила она почти так же как и сам Влад перед вечером встречи выпускников, вызвав у него лёгкий смешок. Мэдди жестом пригласила мужчину подойти ближе и только после этого он переступил порог её палаты. ― Как ты смог пройти? Часы посещения давно закончились.

― Я могу быть очень убедительным в своих просьбах, ― уклончиво ответил Мастерс, заставляя Мэдди скептически вздёрнуть бровь.

― Подкупил кого-то? ― предположила она не сдерживая сарказма.

― Какого плохого ты обо мне мнения, ― притворная оскорблённость Влада её немного развеселила. ― Как ты себя чувствуешь? ― его улыбка казалась настоящей в кои-то веки. Не формальной фальшивкой, приклеенной к его лицу только по той причине, что не улыбающегося человека окружающие сочтут грубым и излишне резким, а искренней.

― Готова сбежать отсюда и считаю себя вполне здоровой, ― честно ответила она, приподнимаясь на подушках. С больной ноги сняли шину, наложенную Владом, и от классического гипса уже начала чесаться кожа. ― Жаль только лечащий врач думает иначе.

― Не зря меня беспокоила твоя рана на голове, ― мужчина осторожно провёл пальцами по повязке на лбу Мэдди.

В этом жесте было что-то неправильное. Что-то что она чувствовала ещё в прошлый Хэллоуин, помогая Владу избавиться от экто-пенки, попавшей в глаза. Что-то, что она не просто не могла определить точно, а именно не хотела. Бывший однокурсник вызывал слишком много эмоций и воспоминаний в последнее время и женщине приходилось постоянно напоминать самой себе кто стоит перед ней. Что это самый хладнокровный человек из всех, что она когда либо знала. Что спустя столько лет и столько дерьма, через которое ему пришлось проходить частично по их с Джеком вине, рассчитывать на какую-либо искренность с его стороны было наивно.

― Зачем ты пришёл? ― спросила она прямо. Задавать вопрос настолько грубо и прямолинейно не хотелось, но все прочие варианты звучали бы слишком уж двусмысленно.

― Просто так, ― Влад отставил свой дипломат на ближайший к кровати стул. ― Разве для того чтобы справиться о чьём-либо состоянии нужен повод?

Упрёк? Это наверняка был он. Мягкий, осторожный, обтекаемый, но такой чертовски ядовитый. Сердце женщины стало биться немного тяжелее. Ни она, ни Джек не сделали для него в своё время того о чём он сейчас говорил. Того что сейчас делал, якобы без умысла решив её навестить.

― Для занятого бизнесмена с очевидным дефицитом свободного времени, да, ― она не отводила взгляда, добавив после секундной паузы. ― Как мне кажется.

― Время - единица относительная, ― в глазах мужчины появился холодок. Формальность вновь стала доминирующей во всём его виде, вытеснив любые намёки на искренность. ― Впрочем, доля правды в твоей догадке есть, ― он открыл замки дипломата, начав неспешно перебирать педантично сложенные внутри папки с документами. ― Твой доклад на конференции впечатлил не только твоих прямых коллег, Мэдди, но и меня. Поэтому я хотел предложить тебе небольшое сотрудничество.

Он протянул ей небольшой бумажный конверт формата А4. Мэдди взяла его в руки, но открывать прямо при нём не стала. Не хотела показывать лишний раз этому человеку свою заинтересованность, даже если такая действительно была. Она и так почти залезла в пасть зверя, поддавшись его обаянию, вежливостью и умением убеждать в том, что или иное действие будет выгодно и интересно не только ему.

― Мне бы хотелось предложить тебе больше возможностей себя проявить. Дать возможность и место для интересующих тебя исследований, если всё же твои личные интересы существуют отлично от вашей общей с Джеком работы, ― Влад как обычно был максимально вежлив и осторожен в высказываниях. Все его слова звучали естественно, но женщина была почти наверняка уверенна в том, что это лишь видимость, которую создавала его холоднокровная натура. ― Возможно тебе захочется больше проявить себя, а не помогать кому-то другому взбираться всё выше и выше.

― Мы с Джеком команда, ― она понимала к чему клонит Влад. Эта тема и его намёки отозвались тупой болью где-то в центре груди. Хотелось возмущаться, говорить что его намёки отвратительны, отгородиться от всего что он пытается ей донести. Но она говорила с Владом, человеком для которого чужие чувства - слабость. Любые лишние эмоции он использует против неё же, ведь если бы он не умел этим пользоваться, то никогда бы не добился того, что имеет.

― Понимаю, поэтому не настаиваю, ― Влад улыбнулся чуть шире. ― Просто предлагаю подумать над предложением.

Бу!
 
Speret Дата: Суббота, 30.09.2023, 11:16 | Сообщение # 96
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Стоя под навесом Дэнни внимательно всматривался в процессию цирковых артистов, выходящих из мрачного вагона и демонстрируя свои таланты публике, по пути к шатру. Особое внимание Призрака привлекла девочка в красном платье и конферансье, хотя вернее сказать не он сам, а что-то ещё, что у него определённо было. Призрак точно не был уверен, но то что он чувствовал раздражало не только его, но и самого Дэнни. Словно какой-то маленький жучок, что жужжал над ухом, стоило сосредоточить своё внимание на долговязом тощем типе в мрачном гриме. Отмахнуться от этого чувства было просто, но бесило оно тем что возвращалось снова и снова, как и полагается тупому насекомому, берущему желаемое измором и напористостью даже тогда, когда это было бесполезно.

“Возможно это и есть то, на что среагировали местные вампиры” ― подумал подросток, прислушиваясь к раздражающему жужжанию и вновь переводя взгляд на девочку, что разбрасывала лепестки чёрных роз. На вид ей было сложно дать больше тринадцати лет. Тощая и измождённая, она казалась избитой, а путы на руках и ногах лишь давали больше оснований для этого чувства. Глядя на неё, Дэнни пришлось проглотить поток холодного воздуха, пытающегося вырваться из глотки. На такой жаре проявление этой маленькой способности было бы слишком заметным. Но была в этом всём одна странность. Призрачный ребёнок не излучал той же опасности, что и Шарлотта. В нём попросту не было той же силы и злобы. Девочка была больше похожа на Джереми Фентона, куколку Шарлотта, которую та использовала как хотела. Безвольное нечто, в оболочке человека. Её лицо ничего не выражало, а пустой взгляд смотрел прямо перед собой, не обращая внимания ни на других цирковых артистов, ни на зрителей.

― Так почему мы должны уйти побыстрее? ― голос Полины прозвучал почти над самым ухом. Дэнни слегка отстранился от неожиданности. Поглощённый собственными мыслями он не заметил, как девочка подошла ближе. Настолько близко, что он мог своей кожей ощутить насколько нагрелись на жарком солнце чёрные камни на золотых цепочках в её серёжках.

Дэнни неловко прикусил кончик языка, глядя в голубые глаза Полины с множеством мелких вкраплений зелёного цвета. Должно быть эта девочка оставалась одной из тех немногих, что по прежнему вызывала в нём яркие чувства, даже после всего произошедшего. Жаль только недостаточно ярких для того, чтобы заглушить периодически всплывающие в голове воспоминания о вкусе сырого человеческого мяса. Удовольствие что он получил от его поедания было настолько сильным и неправильным, что на его фоне даже чувства к королеве школы стали блёклыми.

― Дэнни становится на жаре немного нехорошо в последнее время, ― Сэм быстро нашлась с ответом, придя на выручку другу, что уже и так слишком долго думал над ответом. Она осторожно сжала его ладонь. Удивительно, но руки девочки в чёрных перчатках были холодными.

― Да, верно, ― неловко улыбнулся подросток, подтверждая слова подруги. ― Плохо переношу такую погоду.

Строить из себя слабого и изнеженного ребёнка асфальта, становилось сложнее. Не только из-за того что Призрак начинал проявлять себя и в обычной жизни, словно открывая для него дополнительный внутренний источник энергии. Например на физкультуре не давая уставать мышцам или сбиваться дыханию после длительного бега. Однако Дэнни для всех всегда был тихим слабаком. Соответствующим образом к нему относились учителя и родители. По той же причине и задирали почти с начальной школы, ведь он был из тех, кто никогда не давал сдачи. По крайней мере физически.

Эта роль уже давно начала ему надоедать, но это была ЕГО роль. Нельзя просто так взять и начать изображать из себя другого человека. Это было бы неправильно. Неправдоподобно.

Полина стянула с руки кружевную перчатку и коснулась его лба, сдвигая цветастую панамку на затылок. Её руки тоже показались Дэнни приятно прохладными, от её запястий пахло какими-то горькими травами и кислыми ягодами, аромат которых безуспешно пытались заглушить излишне яркие цветочные духи. Она серьёзно нахмурилась, анализируя что-то, пока Дэнни задержал дыхание.

― Мда, ты и правда очень сильно нагрелся, ― констатировала Полина, потянувшись к сумочке. ― У меня есть с собой охлаждающий пластырь.

Раньше от подобного проявления заботы парень был бы в восторге. Объект его обожания искренне интересуется тем, как он себя чувствует и пытается помочь. Но после того, как он вернулся в Парк Мира в роли одного из двух выживших после крушения самолёта отношение к нему окружающих, в число которых входили и одноклассники, изменилось. Эта всеобщая забота, предупредительность и внимание были не в тягость по началу, но в них чувствовалось что-то фальшивое.

― Не стоит, ― попытался отмахнуться Дэнни. Даже вежливая улыбка давалась ему с трудом. ― Я в порядке, правда.

― Это мелочь, ― Полина легко открыла пластырь, похожий по виду на большую гидроколлоидную повязку голубоватого цвета. Взяв парня за руку, девочка наклеила её на запястье. Химическая реакция на воздухе сразу вступила в действие и приятная прохлада от выступающих вен разнеслась по его руке. ― Его не надолго хватает, но немного прогуляться по ярмарке мы успеем я надеюсь, ― улыбнувшись, Полина вышла из под навеса и направилась в сторону ларьков с едой и сувенирами, сделанных из старых вагонов поездов.

― “Не стоит”, ― передразнила его Сэм тихо, когда Полина вышла на солнышко. ― Если это был флирт, то очень неловкий с твоей стороны.

― Ревнуешь? ― усмехнулся Дэнни.

― Вот ещё! ― девочка возмущённо покраснела отводя взгляд, из-за чего подросток слегка усмехнулся. Раньше она подкалывала его при любой возможности, когда он пускал слюни на чирлидерш на тренировке, и попытка немного отыграться казалось чем-то честным.

Дэнни провёл пальцами по прохладной повязке на запястье, прежде чем достать из одного из карманов своих объёмных джинс-карго напульсник и спрятать пластырь под ним в надежде продлить его действие. Ему все предлагали помощь. Ему сочувствовали. Жалели. Давали массу поблажек, подчёркивая этим только одну идею: он слабак и таким в глазах окружающих останется навсегда.

― Не делай такое лицо, Сэм, ― попросил Дэнни, закончив возиться с напульсником. ― Ты же и сама понимаешь, что это лишь формальность. Жест вежливости. Если бы не упавший самолёт, я бы так и оставался для неё пустым местом.

Сарказм и раздражение Сэм быстро исчезли. Она смотрела на него с дружеским пониманием, коснувшись его плеча мягким и жестом. У Дэнни оставалась надежда на то, что это не очередной порыв формальной вежливости, а её искренне чувство. С тем чтобы заметить разницу у него и уж тем более у Призрака были проблемы. Он мог чувствовать потустороннюю энергию, видеть вещи, недоступные обычным людям, но в социальном плане чувствовал себя зачастую слепым и глухим, особенно на фоне обычно энергичных и общительных вампиров, способных чужое настроение и настрой уловить после беглого взгляда.

― Эй, сладкая парочка, вы идёте? ― крикнула Полина, привлекая внимание двух друзей. На ярком солнце ярче блестели чёрные камни в её золотых серёжках, пуская множество мелких солнечных зайчиков.

― Мы не парочка! ― воскликнула Сэм. Девочка покраснела так сильно и так резко, что Дэнни начало казаться, будто тонкая полупрозрачная шаль на её голове вот-вот загорится.

― Пойдём, ― он взял Сэм под локоть, направляясь вслед за чирлидершей. ― Раз я тут, надо осмотреться. Не отходи далеко на всякий случай, ладно?

― Так, а что случилось? ― спускаясь по старым крошащимся ступенькам из под навеса заброшенной железнодорожной станции Сэм слегка приподняла шаль, чтобы не оступиться. Она говорила тихо, чтобы её слышал только Дэнни. ― У призрака аж глаза загорелись. Что-то серьёзное?

― Сам пока пытаюсь понять. С утра среди наших переполох был, клыкастые что-то почувствовали. Точно описать человеческим языком они это не могут, но если упрощать то что я смог понять, то они услышали кого-то из своих, которому делали больно где-то в этом районе. Возможно в этом цирке.

― Они точнее выразиться не могли? ― Сэм поправила тканевую заколку в виде лилии, вновь опуская на лицо шаль.

― Точнее сейчас могу выразиться я, ― заверил её Дэнни. ― Девочка в красном платье, что несла корзинку с цветами, призрак. Пока не знаю, что это нам даёт, но факт того что среди участников труппы есть настоящие покойники лично меня напрягает.

― Она конечно выглядит дико и жутко похожа на труп, но это ведь может быть просто хороший грим. Ты уверен? ― тон Сэм стал серьёзным. Девочка внимательно проводила взглядом труппу, скрывшуюся за чёрным пологом циркового шатра. Церемония открытия закончилась, и толпа начала медленно перебираться к ярмарке, полной мрачной атрибутики и странной еды пробовать которую Дэнни точно не собирался. Её запах вызывал у него ещё больший рвотный рефлекс, чем веганские вкусы подруги.

― Призрака чутьё ещё не подводило, ― ответил Дэнни глядя на птицу, что сорвалась с полога циркового шатра и начала кружить над вагонами из которых только что вышла труппа. ― Его подводил я, не прислушиваясь к сигналам. Слишком много времени потребовалось чтобы договориться с вторым “Я” и начать его воспринимать всерьёз. Я бы избежал кучи неприятностей, если бы начал прислушиваться к нему раньше.

Пока они с Сэм болтали, Полина уже начала порхать между прилавками, присматриваясь к различным безделушкам. Даже будучи одетой во всё чёрное слиться с толпой готов в такой же чёрной одежде ей не удавалось. В девочке было что-то яркое, что выделяло её из толпы и наверняка послужило той самой причиной, по которой она стала такой популярной. Санчес словно светилась изнутри энергией, притягивающей к себе взгляды. Как бы она не одевалась, в какой бы компании не находилась, яркая чирлидерша была всегда на виду. Была маяком, за которым следовали. Было ли это следствием её привлекательной внешности или поведения и характера, которые заставляли всех вокруг думать, что она и есть идеал, а все кто были до неё лишь устаревшее представление об идеале? Дэнни не знал точного ответа.

Среди толпы готов начали появляться и люди вполне заурядные. Яркое и необычное представление явно притягивало внимание не только заинтересованных в теме готики подростков и некоторых взрослых, но и обычных обывателей, желающих посмотреть на что-то эдакое. Разбавить поток серых будней ярким событием, которое потом можно будет обсудить с друзьями и повеселиться. Хотя наверняка те, кто на полном серьёзе воспринимал готику и все её пунктики наверняка были подобным недовольны.

“Кра-та-та”, ― громкий крик у одной из палаток с сувенирами привлёк внимание не только Дэнни и Сэм, но и большей части зевак. Чёрно-белая птица, отгоняемая какой-то палкой продавцом с корп-фейсом, пыталась стащить со стенда крупное и очень блестящее украшение, привлёкшее её внимание. Вороватая сорока веселила толпу, снимающую её на телефоны, прыгая по прилавку и опрокидывая какие-то баночки и плетёные корзинки с безделушками, не обращая особого внимания на возмущения торговцев. Расправляла крылья будто бы специально позируя для камер и даже пыталась клюнуть объектив ближайшего к себе телефона, с каким-то ярким брелком, что вызвало у наблюдателей приступ веселья. Для готической ярмарки торговавшей в основном мраком и вселенской скорбью стало слишком уж шумно и весело, что вызывало ещё большее недовольство у тех, кто пришёл насладиться тленом. Уже к обеду из-за этого в интернете наверняка начнётся ругань местного масштаба.

Схватив-таки со стеллажа интересную блестяшку, птица сорвалась с прилавка и, немного покружив над толпой, села на протянутую руку Полины в плотной перчатке, на которые она заменила свои кружевные. Дэнни конечно знал что она модница, но не настолько же, чтобы менять аксессуары каждый час?

― Простите, пожалуйста, ― извинилась она, перед продавцом, скромно улыбаясь. Забрав из клюва шкодливой сороки украшение, Полина протянула его обратно вспотевшему от борьбы с вредительницей торговцу, который выхватил товар из рук девочки грубым жестом. ― Не злитесь так на неё пожалуйста. Она просто хотела поиграть, это ведь глупая птичка.

― Чтобы радом с моими товарами я тебя и твою заготовку для чучела больше не видел, ― грим продавца поплыл от пота и жаркого солнца, забившись в мелкие морщинки и скатавшись в складках век из-за чего его лицо стало ещё более зловещим и жутким, но похоже совершено не производившее на Полину должного впечатления. Она продолжала мило улыбаться, вежливо кивнув и отходя от ларьков с сорокой на руке.

Новые перчатки девочки при ближайшем рассмотрении казались специально сделанными так, чтобы на них могла удобно расположиться небольшая птица с острыми когтями, не царапая при этом руки хозяйки. В её взгляде и поведении было что-то хищное. Что-то похожее на то, что Дэнни чувствовал от неё, когда она носила амулет дракона, но в этот раз гораздо менее заметное, разрушительное и грубое. Больше сливающееся с ней самой.

― Как неудачно, ― обратилась она к Сэм и Дэнни, смущённо поправляя локоны волос. ― Наверное мне лучше уйти и поработать ещё немного над воспитанием и поведением своей птички. Хорошо вам провести время.

Сорока сидела на пальцах Полины слегка расставив крылья чтобы охладиться на жаре. Спокойная и статная птица с опасной искрой интеллекта в красновато-коричневых глазках-бусинках. Она совершенно не производила впечатление животного, которого просто так ни с того, ни с сего ослушалось свою хозяйку. Дэнни пристально смотрел вслед уходящей Полине, что шагала через толпу высоко подняв голову. Скорее всего ей не было по-настоящему обидно или стыдно за поведение своего питомца. Скорее наоборот, представление доставило ей удовольствие. Повеселило скучающую королеву в элегантном чёрном платье.

― Врановые создания своенравные, но не глупые, ― замечание Сэм казалось немного неуместным из-за тона. В её голосе Дэнни не услышал привычного возмущения зоозащитника. Не было в нём и обычного недовольства, которое она испытывала всякий раз, когда Полина в очередной раз становилась центром всеобщего внимания.

Странные изменения в отношении двух девочек немного сбили Призрака с толка.

Бу!
 
Speret Дата: Суббота, 30.09.2023, 11:18 | Сообщение # 97
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Пауки оказались необычными во всех смыслах этого слова. На первый взгляд это были обычные сенокосцы с крошечным телом на несуразно длинных и тонких лапках, слегка фосфоресцирующие от попавшей на них эктоплазмы. Однако при ближайшем рассмотрении при помощи электронного микроскопа оказалось что зеленоватая эктоплазма находиться внутри них, заполняя полые полупрозрачные хитиновые лапки и всё остальное тельце. В какой-то момент Мэдди подумала, что прошедшей зимой именно небольшая колония этих странных насекомых и создавала им с Джеком столько помех в работе и заставляла датчики время от времени срабатывать, как тогда казалось, без видимого повода.

Присмотревшись же к их поведению Мэдди вдруг обнаружила, что они действуют на удивление слаженно, коллективно пытаясь решить на данный момент актуальную для них задачу ― выбраться из контейнера в который их посадили. Они ползали вдоль крышки контейнера, пытаясь просунуть свои лапки между резьбой в поисках слабого места, поддерживали друг друга, выстраиваясь небольшой башенкой вдоль стеклянных бортиков, за которые не могли зацепиться и ползать как по обычной стене или потолку. Такое слаженное поведение и подобный сложный подход в решении проблем она раньше замечала только у муравьёв в колонии, но никак не у одиночных охотников пауков. Да и способ который они выбрали был слишком сложным для насекомых у которых не было как такового интеллекта.

Мэдди сразу же потянулась за камерой, чтобы заснять их поведение и получить позже подтверждение тому, что видела. Этот вид пауков явно не был похож ни на что, что можно было бы найти в классификации. Гибридная форма жизни привычной с потусторонней субстанцией. Наполненная эктоплазмой форма жизни и показывающая куда более сложное поведение, чем их собратья, так похожие по внешнему виду.

Она немного потёрла глаза, возвращаясь к электронному микроскопу и включила запись, как делала обычно со всеми исследуемыми образцами. Маленькое тельце паука на предметном стекле было мертво, но зеленоватое свечение внутри тела продолжало пусть и слабо, но весьма заметно пульсировать, словно пытаясь воспроизвести ритм дыхания существа с которым вступило в симбиотические отношения.

Мэдди отделила от маленького тела лапку, чтобы получить возможность достать из тельца образец эктоплазмы для изучения. Однако в момент, когда тоненький кончик иглы потянулся к полой конечности зеленоватая эктоплазма вытекла наружу и начала шарить вокруг, словно была отдельным организмом внутри другого существа. Тонкий похожий на щупальце отросток вытягивался до тех пор, пока не наткнулся на тельце, от которого его оторвали. Присоединившись к нему, эктоплазменный симбионт подтянул оторванную лапку обратно ко всему остальному, вновь делая паука целым.

Женщина, казалось, даже забыла как дышать. Внимательно наблюдая за происходящим она даже почти не моргала, опасаясь что-либо пропустить. Даже после гибели тела эктоплазменное нечто внутри него, казалось, старательно пыталось его реанимировать всеми возможными методами. Сохранить целым до последнего. Субстанция из “Мира Мёртвых”, поддерживала жизнь куда активнее чем это делало, что угодно в их мире.

На ум Мэдди пришли простейшие организмы, которые считаются учёными близкими к бессмертным существам при определённых обстоятельствах. Гидры, способные восстанавливаться даже после критических для всего живого повреждений. Мелкие медузы, которые при отсутствии несчастных случаев способны практически на вечную жизнь. Есть ли вероятность, что организмы, которые они исследуют при помощи портала, не что иное как подобная бессмертная субстанция которая, по дикому стечению обстоятельств способна впитывать в себя человеческое сознание и создавать для него новое вечное тело? Каковы шансы что большинство легенд о духах, оборотнях и вампирах лишь истории о случайном симбиозе обычных людей с потусторонним?

Откинувшись на спинку стула Мэдди сделала глубокий вдох, осмысливая увиденное. В лаборатории не было никого кроме неё. Похоже уход Джека она даже не заметила, погрузившись в свои наблюдения. Потерев занемевшую шею она вернулась к монитору компьютера, чтобы проверить записи и убедиться что камера микроскопа засняла тоже что она видела своими глазами. Гибридная форма жизни ― потенциальный прорыв в науке и понимании того, что принято называть потусторонней активностью. Доказательство лежащее у неё прямо перед глазами было бесценным.

Разобранное оружие против призраков на столе мужа от чего то сейчас показалось ей просто грудой бесполезного хлама. Средство для уничтожения того, что может стать решением многих проблем в медицине или робототехнике. Оружие направленное на дестабилизацию удивительной субстанции, способной заставить тело простейшего организма регенерировать с фантастической скоростью даже после того как фактическая жизнь его уже закончилась. Мэдди прикусила губу. Предложение Влада, которое он сделал ещё когда она лежала в больнице всплыло в голове до омерзительного “вовремя”.

― Мама! ― громкий вопль Джесс раздался из кухни вместе с её торопливыми шагами. Она явно была чем-то возмущена. ― Ты же говорила что мы избавились от насекомых!

― Мы уже вызывали дезинсектора, милая, ― ответила она спокойно, поднимаясь со стула и осторожно наступая на ослабшую ногу в поддерживающем бандаже, когда на лестнице в лабораторию появилась запыхавшаяся дочь. ― Уничтожить всех насекомых в мире не получиться, это было бы неправильно, так что они будут появляться в нашем доме так или иначе время от времени. Особенно сейчас, в самый разгар лета, ― она старалась говорить спокойно, приглаживая растрёпанные волосы Джесс. Взяв кружку с уже давно остывшим кофе она подтолкнула дочь в сторону лестницы, ведущей на кухню, стараясь закрыть от глаз девочки контейнер с пауками, чтобы избежать лишних истерик.

Дэнни нисколько не преувеличивал, когда говорил, что Джесс нужен психолог. Девочка стала до ужаса нервной, но принимать свою реакцию на окружающий её мир как проблему упрямо отказывалась. А как можно помочь кому-то кто уверен в том, что проблемы есть у всех кроме него. Находящейся в твёрдой уверенности, что это окружающие сходят с ума и реагируют неправильно, а не она.

Мэдди уже давно думала над этим вопросом, постепенно пытаясь привести дочку к мысли о том, что она реагирует слишком ярко на мелочь вроде случайных насекомых, после случая с Джеком. Жаль только дальше дело так и не продвинулось. Дэнни в плане принятия собственных проблем был более объективным и честным с самим собой чем его старшая сестра, которая по идее должна была быть для него примером.

― Но это же просто ужасно! ― казалось что девочка вот-вот расплачется. ― Так жить невозможно!

― Дорогая, постарайся сейчас успокоиться, ― Мэдди, поднимаясь на кухню, слегка прихрамывала, крепко держась за перила лестницы. ― Ты же всё ещё хочешь стать психотерапевтом. Как может врач помогать кому-то, когда он сам так реагирует на окружающую его действительность?

Довод на Джесс кажется подействовал впервые за долгое время. Девочка шмыгнула носом, смотря в пол. Её щёки казались красными даже на фоне ярких рыжих волос. Она явно была недовольна тем, что ей сделали замечание используя её желания и мечты в качестве попытки достучаться до разума. Грязный трюк, никому бы не понравилось когда окружающие старательно пытаются донести до него противную мысль о том, чтобы отодвинуть личные чувства на второй план. Ведь это её чувства, а такое в любом возрасте кажется самым главным. Наивысшей ценностью.

― Ты пауков в доме не замечаешь только потому, что потакаешь Дэнни, ― опять старая песня. Джесс так сильно ушла в отрицание, что находила проблему в ком угодно, но только не в себе. ― Из-за того что он у себя пауков держит, у нас их так много в доме развелось!

― Дэнни держит у себя пауков? ― уточнила женщина глядя на то, как девочка буквально расцветает на глазах.

― А ты что не знала? Он уже давно с ними возится, ― активно начала она. ― Даже доклад по биологии в конце прошлой четверти сделал о них. Мистер Пиббет всем надоел тем, что приводит его работу, как пример качественного доклада, когда там ничего особенного нет на самом деле. Так он ещё и тебя оказывается в известность не поставил, притащив эту дрянь домой!

― Милая, тише, ― старалась поумерить пыл дочери Мэдди. Девочка так разошлась, что казалось сейчас все что угодно может повесить на брата вне зависимости от степени тяжести его реального проступка. Дурного в успехах сына в учёбе женщина не видела, ведь мальчик уже казалось бы давно наплевательски относился к своим оценкам. Так что особого гнева его увлечение, пусть и тайное по какой-то причине, у неё не вызвало.

― Тише? Да я только что увидела как из его комнаты какая-то светящаяся тварь вылезла, протиснувшись под дверью!

“Светящаяся?” ― Мэдди вспомнила как слегка мерцали в тёмном углу пойманные ею пауки.

― Дорогая, давай ты немного проветришься и всё же проанализируешь свою реакцию на успешный доклад брата более тщательно, а я пока разберусь насколько на самом деле плохо то, что он сделал. Хорошо? ― предложение Мэдди заставило девочку только раздражённо фыркнуть. очевидно она никак не связывала собственную реакцию на успехи Дэнни в учёбе с тем, что считала куда более серьёзной и реальной проблемой. Однако всё же послушалась и, взяв сумку, вышла на улицу громко хлопнув входной дверью.

Мэдди устало покачала головой. Девочка вела себя крайне незрело когда дело касалось её брата. Она с детства ревновала к нему всех окружающих, искренне веря что этого никто не замечает. Мальчику часто доставалось от сестры довольно грубые тычки и шутки, но спустя столько лет спокойствия женщина уже было поверила в то, что это всё осталось в прошлом.

Однако было в словах Джесс то, что стоило внимания. Светящиеся насекомые и пауки, которых Дэнни держал тайком. Это и правда нарушало установленный в их доме запрет на домашних животных. Даже если он наловил их для доклада, успех которого пробудил в Джесс старую детскую ревность старшего ребёнка к младшему, ему следовало об это сообщить. Поставить в известность если не всю семью, то хотя бы её.

Поднявшись на второй этаж Мэдди и правда увидела что-то слегка фосфоресцирующее, что скользнуло под дверь в комнату Дэнни. Есть ли вероятность что сын обнаружил необычный гибридный вид пауков раньше неё и уже нашёл подходящие для него условия содержания? Смог разводить.

Рука застыла на холодной ручке двери со множества ярких наклеек и надписью “Keep out”. Пальцы кажется свело от того, что она собиралась сделать. В комнату сына она уже давно не заходила без него и его разрешения. Это пространство было постностью его. Маленьким безопасным островком в сумасшедшем окружающем мире, нарушать границы которого никто особо не стремился. Кажется даже Джек обходил всегда закрытую дверь стороной, словно не замечая её наличия.

“Соберись”, ― приказала Мэдди самой себе, поворачивая ручку. Она поёжилась от холода, когда из-за двери на неё пахнул не по летнему холодный воздух. С губ даже сорвалось облако пара, когда она вошла внутрь и выключила термостат, ручка регулировки которого была выставлена на самое минимальное из всех возможных значений.

― Тут же настоящая морозильная камера, ― пробормотала она себе под нос оглядываясь в поисках очередного светящегося паука.

На глаза попался небольшой террариум, полный паутины. Он казался пустым, но свитые белыми нитями гнёзда источали едва заметный слабый свет от тех существ, что прятались внутри. Сам аквариум оказался плотно закрытым, но то что находилось внутри него привлекло внимание женщины. Фентон-термос, но немного странный, неуловимо отличающийся от того нерабочего прототипа, который ей демонстрировал когда-то Джек. Чем-то помимо грубо запаянной крышки.

Она заметила шевеление рядом с парой тетрадей в твёрдой обложке на соседней с террариумом полке. Наверняка это и было то насекомое, что так испугало Джесс и которое шмыгнуло у неё на глазах под дверь комнаты Дэнни. В попытке достать паука из-за книг и тетрадей Мэдди уронила одну из них. На письменный стол небольшая тетрадка упала раскрывшись примерно на середине, привлекая внимание женщины записями.

Строгая вереница формул, записанная очевидно рукой Дэнни. Его витиеватый почерк с округлыми пузатыми буквами было сложно спутать с чьим-либо другим. Однако записи были совершенно далёкими от того, что могли бы давать подростку по школьной программе. Слишком уж сложными были многоэтажные подсчёты для шестнадцатилетнего. Перевернув страницу Мэдди увидела вклеенную в тетрадь распечатку чертежа Фентон-термоса Джека, с исправлениями сделанными всё той же рукой, что писала весь остальной текст. Исправлениями к которым она уже не могла придраться, как было с работой мужа.

Медленно опустившись на стул она продолжала изучать исправленный чертёж и короткие заметки. Очевидно всё это не предназначалось для чтения окружающими, поэтому записи велись крайне небрежно, текст порой выходил за поля, а буквы наваливались друг на друга, перечёркивались, а порой расплывались из-за пролитого на страницу чая или капель модельного клея. Но казались Мэдди чем-то невозможным. Невероятным, учитывая всё то, что она знала о своём мальчике. Милом и самостоятельном, но невероятно посредственном в естественных науках, если опираться на его успехи в учёбе. Как так вышло, что он смог исправить ошибки в их с Джеком работе?

Перелистнув следующую страницу женщина едва не крикнула от неожиданности. С тетради на неё прыгнул крохотный паук, целясь прямо на лицо. Не успела она и осознать случившееся как маленькая членистоногая нечисть залезла ей прямо в рот, методично царапая глотку хитиновыми лапками, пробираясь в горло. Она кашляла и пыталась отплеваться, вытащить пальцами маленького паразита, упав на пол перед рабочим столом сына.

“Наконец-то я до тебя добралась”, ― смешливый голос заставил Мэдди поёжиться и замереть. Мелкие мурашки пробежали по спине, когда слегка подняв взгляд она заметила мыски детских туфель с прилипшими к подошве гнилыми листьями и рваный подол белого платья.

“Посмотри на меня. Не бойся”, ― голос Шарлотты звучал доброжелательно и до приторности сладко, с лёгким потусторонним эхо. Рядом с её потёртыми туфельками опустилось веретено с тонкой нитью, больше похожей на леску или паутинку. Медленно раскручиваясь оно то поднималось, то опускалось, стуча по столешнице монотонно.

Тук. Тук. Тук.

Мэдди подняла глаза выше. За пояс белого фартука была заткнута грубо сделанная из сухой ветки прялка, на которую насаживались светлые волосы Шарлотты. Именно из своих светлых слегка растрёпанных пышных локонов она и вила тонкую нить. Девочка смотрела на неё с любопытством в больших голубых глаза, слегка склонив голову на бок. С того момента как Мэдди видела маленького демона во время прошлогоднего Хэллоуина призрак никак не изменился. Для неё время уже явно не шло. Губы девочки не двигались, но её голос чётко звучал в голове.

“Тебе понравились мои пауки?”, ― спросила она, улыбаясь всё шире и шире, демонстрируя ряд молочных зубов, частично поражённых кариесом. ― “У меня для тебя ещё кое-что есть. Маленький секретик. Только между нами, девочками”.

Бу!
 
Speret Дата: Суббота, 30.09.2023, 11:18 | Сообщение # 98
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
Широкие каблуки чёрных туфель Полины глухо стучали по тротуару старого города, эхом отражаясь между домами на узких пустынных улочках. Здесь мало кто жил, а из живущих редко кто покидал свои квартиры. Случайные редкие встречные, судя по их виду, были запоздалыми посетителями ярмарки у цирка “Готика”, которых не особо интересовала именно церемония открытия. Сорока с её руки переместилась на плечо. Удобно устроившись у самой шеи птица клевала прохладные ягоды из протянутой руки своей хозяйки, что нежно поглаживала её под клювом приговаривая:

― Ты умница, Пуговка, ― с улыбкой повторяла она, пряча небольшой контейнер с ягодами обратно в сумочку и протягивая освободившуюся руку в плотной перчатке, чтобы на неё села вторая сорока. ― И ты тоже умница, Булавка.

В клюве птица держала изящное золотое колье с изумрудами, укрывавшими отлитые из драгоценного металла листочки плюща. Она не сопротивляясь предала украшение в руки своей хозяйке, чтобы та повнимательнее его осмотрела. На колье по прежнему была бирка с названием магазина её отца, пробой золота и названием камней, крепившаяся на шёлковом шнурке между звеньями, скрепляющими листья, при помощи небольшой пломбы с печатью. Способ маркировки старомодный но по своему элегантный. Полина держала колье осторожно, чтобы не потерять ничего важного, пока доставала небольшой пластиковый зип-пакет.

― Кто бы это ни был, он не посчитал нужным даже снимать бирку. Что ж, это нам на руку, ― сообщила сорокам Полина, разглядывая как на идеально отполированных изумрудах в свете солнца виднеются следы чужих пальцев. ― Отец будет рад получить что-то весомее, чем помехи на записи с камер.

Пряча украшение в пакет и закрывая его герметичную молнию, девочка с удовлетворением стягивала с рук плотные перчатки, дуя на вспотевшие ладони. Мера была некомфортной, но что поделать, правила есть правила. С украшениями нельзя обращаться грубо и трогать грязными руками. К сожалению для себя те кто их украл из магазина её отца этому правилу не последовали. Либо попросту не посчитали нужным его соблюдать. Но это уже детали, которые были Полине не особо интересны.

Вновь достав из сумочки небольшую горстку прохладных ягод, она протянула их сороке по имени Булавка, сидящей на её левом плече.

― Вы хорошо поработали, девочки, ― уверяла она своих подруг. ― Но боюсь, что расслабляться пока рано. Ведь наш воришка, человек не совсем живой. Думаю нам следует присмотреться к нему получше и поближе.

Бу!
 
Speret Дата: Суббота, 30.09.2023, 11:19 | Сообщение # 99
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
― Итак, подводим итоги того что мы узнали? ― сидя на фудкорте торгового центра со стаканом полным льда до краёв и немного разбавленного содовой, Дэнни закидывал кубики в рот, как сладкие драже, игнорируя удивлённые редкие взгляды случайных проходящих мимо людей.

― Не особо много, ― посетовал Такер, разворачивая к друзьям свой планшет. В нескольких вкладках были открыты новостные статьи на иностранных языках с фотографиями знакомого готического шатра под крупным заголовком или группового снимка людей в чёрном с полностью закрытыми телами и лицами. ― Цирк “Готика” раньше принадлежал некой Мартине Шоуэнхауэр и в основном гастролировал по Европе. Хозяйка цирка была женщиной довольно старой, так что в некоторых источниках сообщается, что свою должность она покинула по возрасту, передав управление в руки сына, ушла в неназванный дом престарелых. Но эта информация не точная и больше похожа на слухи, так даже сами журналисты в своих статьях пишут, а это о многом говорит. Сейчас владельцем официально числиться Айзек Шоуэнхауэр, в Штатах они впервые и неизвестно почему выбрал для дебюта своего семейного аттракциона именно Парк Мира. Основные статьи которые рассказывают о перемещении этого мрачного шапито на румынском и немецком, в основном посвящены скандалам, возмущениям местных жителей и консервативных христианских общин, которые в выступлениях тематического цирка видели следы деятельности дьявола. Ты не представляешь сколько усилий стоило добыть хотя бы эту информацию, Дэнни.

― Ты отлично постарался, Так, ― подросток одобряюще похлопал друга по плечу. В конце концов это даже больше чем он бы сам смог откапать.

― Но что это нам даёт? ― уточнила Сэм, неспешно поглощая фруктовый щербет.

― На самом деле много чего, ― вмешался Уэстон, всё это время подключенный по видеозвонку к их разговору через телефон Дэнни. ― Пока вы с Сэм шатались вокруг цирка, против чего я, кстати, возражал, через каналы матери я выяснил кое-что ещё, используя статьи для того чтобы отследить перемещения цирка по странам. Первая странность в том, что после того как он перешёл под управление Айзека, начали появляться сообщения о серии краж, которые местные приписывали заезжему цирку. Улик указывающих на причастность кого-то из труппы к этим кражам не находилось, а сам он менял локацию ещё до того как все эти истории успевали стать достоянием широкого круга людей. По этому сообщений о подобных случаях в новостях мало и их обычно перебивает информационный шум создаваемый праведным гневом оскорблённых верующих и просто родителей, видящих в данном шоу угрозу для детской психики. Какого-то хода в делах о серии краж не было, обвинения с цирку и его управляющему не предъявляли. Всё что его обязали сделать - так это поставить возрастную маркировку на все афиши и программки мероприятий. Больше никаких особых проблем не было.

― Что-нибудь ещё? ― спросил Дэнни, закидывая в рот очередную льдинку и глядя на то, как Такер вновь принимается что-то активно набирать на своём планшете.

― Других серьёзных проколов пока не нашли, зацепиться не за что, ― развёл руками Уэс, сидя на кресле в своей комнате. ― Работники цирка ни на что не жаловались, сообщений о правонарушениях или плохом обращении с сотрудниками не поступало.

― Или их просто не принимали как что-то серьёзное, ― вмешалась Сэм. ― Знаете как обычно бывает, сначала шум поднимают взрослые, беспокоящиеся за современные нравы. Потом идут материальные ценности и уже после то что кого-то унизили на работе, загнав в рабские условия. И то если на это хоть кто-то обратит внимание. Чужие жизни обычно не так интересны, как чужой заработок.

― Есть ещё кое-что! ― Такер вновь придвинул поближе к друзьям планшет. ― Новость-молния, появилась только этим утром. Несколько ювелирных магазинов Парка Мира ограбили вчера во время и после закрытия. Пару раз удачно, но в последнем, “24К”, что-то пошло не так. Свидетели описывают, что к попытке ограбления последнего причастна девочка азиатской внешности, есть фоторобот, но подробности того что и как произошло пока не раскрываются. По крайней мере более серьёзными изданиями. Жёлтая пресса как обычно пишет какую-то преувеличенную дичь на грани адекватности и банды призраков-грабителей.

― На цирк “Готика” пытались завести дело серии краж, а стоит ему прибыть в наш город, как тут же поступают сообщения о кражах. Странное совпадение, ― Дэнни раскусил новый кубик льда, ища в статье, которую ему показал Такер, фоторобот подозреваемого. Девочка с короткими волосами в красном платье и с красивыми тёмными узкими глазами по форме напоминающими миндальный орех.

― Я тоже так подумал, ― отозвался Такер, морщась от звука хрустнувшей ледышки. ― Может это и совпадение, но какое-то уж больно подозрительное.

― Это тот призрак с цветами, которого мы видели на церемонии открытия, ― Дэнни подвинул фоторобот Сэм, чтобы она могла рассмотреть его получше.

― Одно лицо! ― воскликнула девочка, взглянув на фото. ― Только сегодня на церемонии открытия она выглядела измождённой и как будто бы избитой, ― Сэм ненадолго замолкла, анализируя полученную информацию. ― Не могу поверить в то что говорю, но похоже в том что вещают жёлтые газеты о банде призраков-грабителей есть доля правды.

― И ещё эта девочка единственная участница труппы, которой нет ни на одной афише, ― заметил Дэнни, возвращая планшет Такеру. ― Перешли это Уэсу.

― А что мы с этой информацией делать будем? Скажем полиции чтобы проверили цирк, потому что там есть призрак-воришка? ― Уэс поднял довольно важный вопрос.

Призраки и вообще любая паранормальщина в широком кругу воспринималась как полный бред. Несмотря на последние исследования родителей Дэнни прекрасно понимал, что тонкости научных статей никому не интересны, кроме узкого круга читателей, а СМИ передовали обывателям информацию настолько плохо, что никто сообщения о научных открытиях Фентонов всерьёз не воспринимал. Да и глупо было бы надеяться на сочувствие масс, когда речь идёт о ком-то вроде Уэстона и Птичек: существах буквально питающихся кровью. Дэнни легко мог представить как отреагируют люди, ведь с одним из таких он сам жил в одном доме. Джек уже начал строгать импровизированные высокотехнологичные осиновые колы. Страшно было даже представить, на что он и схожие с его темпераментом и взглядами люди пойдут, если поднимется слишком много разговоров о настоящих вампирах.

― Общение с законом лучше оставить миссис Уэстон. Она в этом явно разбирается лучше нас. А говорить о паранормальном, особенно людям, и вовсе необязательно, ― Дэнни говорил несколько монотонно, стараясь вложить больше сил в смысл, а не экспрессию. Призрак помогал мыслить суть более рационально и холодно только если он сам не спешил. ― Из фактов у нас есть фоторобот подозреваемого в кражах. Если порыться в соц.сетях, то наверняка кто-то уже загрузил фото или видео с церемонии открытия, на которых будет видна актриса, похожая на описанный фоторобот. И есть свидетели, которые могут сказать что эта самая подозреваемая выглядела избитой, как и сказала Сэм. Думаю из этой информации твои родители, Уэс, и их человек в полиции склепают дело по нескольким статьям не прибегая ко всякой мистике. Мы же можем использовать это как оправдание своим “подозрительным” действиям, если кто-нибудь слишком любопытный, вроде моего отца, начнёт задавать вопросы, ― сказал подросток. Уж кому, так это старшему Фентонту точно не нужно даже намекать на паранормальную активность. Дэнни закинул в рот очередную льдинку, звонко раскусив её как вафельную конфету. ― Думаю вечером можно будет туда заглянуть. Что-то нам подсказывает, что это необходимо сделать по крайней мере для того чтобы получше понять, что происходит за кулисами.

― Ты собираешься туда идти?! ―воскликнул Уэс приблизившись к экрану своего телефона. ― После всего что мы тут выяснили? С ума сошёл?!

― Я никого не прошу идти со мной. Тем более тебя, ― поспешил успокоить друга Дэнни. ― Не знаю как так вышло, но похоже девочка-призрак находиться у этого цирка на коротком поводке. Я такое видел только один раз, находящийся под контролем дух зрелище не из приятных и это действительно может быть опасным, так что подходить к ним близко я тоже не собираюсь, пока не выясню что именно там происходит. Но если то что ты мне описал утром правда, то девочка в красном не единственная, находящаяся в подобном положении. Просто игнорировать это я точно не собираюсь.

― Дэнни, ты не понимаешь, это может быть ещё опаснее чем ты думаешь. Контролировать вампиров возможно только в том случ... ― связь резко прервалась, а экран телефона погас, показав на последок полностью разряженный значок батареи.

― Неудачно, ― фыркнул Дэнни, на удивление не чувствуя ничего кроме лёгкого раздражения. Телефон на ощупь был горячим и дело вряд ли было в температуре на улице. Гаджет парня в последнее время частенько перегревался из-за излишне активного использования и начал из-за этого разряжаться быстрее. ― Свяжитесь с Уэсом, ребят, пусть мысль закончит. Я пока розетку найду.

― Когда ты уже с собой начнёшь носить пауэрбанк? ― спросил Такер, хлебнув немного содовой друга по старой привычке и заскрежетав зубами от холода.

― Когда в этом будет реальная необходимость, ― Дэнни выудил из поясной сумки зарядку и начал осматриваться в поисках розетки. ― Мы в городе, а не в глухом лесу.

― Мы в Парке Мира, друг, ― усмехнулся Такер, покачав головой и протягивая другу стаканчик со льдом. ― Сюда порты зарядки для каждого столика на фудкорте ещё не завезли.

Дэнни ничего не ответил, взяв из рук друга свой стакан. Особой проблемы в отсутствии розеток у каждого столика и столба он не видел, будучи на самом деле парнем, часто проводящим время в дали от цивилизации с самого детства, и вряд ли увидит в обозримом будущем.

Ближайшая розетка оказалась неподалёку от парочки стареньких игровых автоматов. Рядом даже заботливо разместили столик на одного, чтобы ждать можно было не стоя или сидя на полу. Устроившись поудобнее Дэнни смотрел как медленно начал ползти в верх процент заряда телефона и издали смотрел на друзей, вновь пытающихся связаться с Уэсом.

Пошарпанный столик и вид на суетливую толпу со стороны их тёмного угла. В этом было что-то гораздо более привычное, для Призрака. Наблюдать за окружающим его миром со стороны, слышать звуки жизни слегка приглушённо. Анализировать, но не вмешиваться напрямую в жизнь живых. Примерно в этом же заключалась и роль самого Дэнни: быть странноватым слабым аутсайдером из странноватой семьи, от которого стоит держаться подальше.

С мыслей о цирке и заточённом духе под чьим-то контролем он на удивление быстро съехал на что-то абстрактное, задрав голову к стеклянному потолку торгового цента. Грязные и покрытые пылью стёкла, через которые пробивался только рассеянный яркий свет солнца. Сбоку, у дальнего угла крыши было видно большое гнездо чаек, типичного аналога голубей в любом прибрежном городке. Птицы копошились за мутным стеклом, оставляя на нём следы перепончатых лап и переводя мысли подростка к размышлениям о птицах. О сороках. О Полине. Зацепившись за эту логическую цепочку он вдруг понял, что последний ограбленный магазин, если верить новостной статье, принадлежит отцу чирлидерши ― мистеру Санчесу. Неудачная попытка ограбления произошла именно там и скорее всего со слов сотрудников мистера Санчеса, а может и его самого был составлен фоторобот девочки в красном. Узнала ли Полина призрака с цветами на церемонии открытия цирка или она не вникает в проблемы отца? Мысли от чего-то сосредоточились на смышлёной сороке, что сегодня так подставила хозяйку, демонстративно стащив с одного из прилавков какую-то блестящую безделушку.

Дурацкое совпадение которое стоило бы выкинуть из головы?

Резкий и гулкий удар по груше силомера, затесавшегося между игровыми автоматами, вывел Дэнни из размышлений, перетягивая внимание на шайку футболистов из школы Каспера с Дэшем во главе. Они явно веселились на спор поколачивая грушу и смеясь когда у кого-то удар выходил слабее чем у предыдущего участника. С какой-то особой тоской Дэнни подумал о том, как сильно изменилось отношение даже местных задир к нему. С одной стороны это было ожидаемо. После того как с самолётом в горах Колорадо случилось то, что случилось, любое продолжение их взаимодействие в прежнем амплуа “хулиган/жертва” было невозможно. Только наглухо отбитый продолжит измываться над кем-то, кто получил статус “выжившего в мясорубке”. В этом были безусловные плюсы, но порой Дэнни скучал по возможности отпускать двусмысленные шуточки в сторону школьной звезды футбола, спортсмена, красавца и “точно-не-гея”, как он делал обычно в отместку за какую-нибудь выходку Дэша.

То же что происходило между ним и школьным окружением сейчас нельзя было назвать движением в положительную сторону, скорее выжиданием, когда уже яркое событие забудется немного и можно будет снова начать делать более привычные вещи: измываться или игнорировать. Это было невыносимо тоскливой вежливостью, граничащей с жалостью от которой и Призрака, и самого Дэнни начинало подташнивать.

― Эй, Фентон! ― Дэш заметил его, пытающегося вести себя тихо и не отсвечивать лишний раз.

“Фентон... Он даже нашу фамилию не исковеркал. Ну что за тоска”, ― подумал Дэнни через силу натянув на лицо вежливую улыбочку от которой быстро заболели щёки.

До аварии, до случая с порталом Дэнни частенько в своих фантазиях представлял как бесконечные обидные тычки заканчиваются. Как с ним начинают говорить на равных. Но обретя своё призрачное “Я”, пройдя через определённое количество дерьма, начал несколько иначе смотреть на человеческую этику в принципе. От неё в общем и целом, и от нынешних взаимоотношений с окружающими в частности, несло чем-то гнилым и совершенно несъедобным.

― С каких пор ты гуляешь один? ― массивный Баксетр опёрся на хлипкий старенький столик, за которым устроился Дэнни, из-за чего его ножки жалобно скрипнули, а столешница немного наклонилась.

― Я не один, ― коротко пояснил Дэнни указывая на место, за которым сидели Сэм и Такер, наконец-то оторвавшиеся от разговора с Уэстоном и обратившие на него внимание. ― Просто жду когда телефон зарядиться.

― Ждать глядя в потолок не скучно, “мальчик-который-выжил”?, ― этот подкол как будто бы был бальзамом для души. Причём не самый заметный, а с подвывертом, какого не ожидаешь от кого-то вроде Дэша. ― На физ-ре ты стал неплохо себя показывать в последнее время, не хочешь поучаствовать в нашем соревновании?

― Эм...

― Давай! Всем интересно узнать как ещё на тебя повлияло лето, ― не дав Дэнни договорить Дэш взял его под локоть и легко поднял с места, подводя к толпе своих приятелей, что быстро его окружили в ожидании веселья.

Оказаться в самом центре шайки футболистов было неприятно. В первую очередь за счёт того, что ни Призрак, ни Дэнни не любили быть окружёнными и загнанными в угол. Из-за этого хотелось по звериному ощетиниться и оскалить клыки. Но в этот раз от него ещё и ждали действий. Определённых действий.

“Что хуже, облажаться или победить?”, ― спросил он сам себя, глядя на опускающуюся после предыдущего участника грушу под возгласы и смех окружающих людей, что своими широкими телами оттеснили от него Такера и Сэм, попытавшихся прийти к другу на выручку.

“Быть слабым неудачником, которому просто повезло выжить и которого нужно жалеть... Это наша роль?”

От резкого удара по груше пошатнулся весь автомат. Улюлюкание школьных звёзд спорта как-то резко поутихло, пока на фоне звона автомата на небольшом экране красные цифры останавливались на трёх девятках ― максимально возможной цифре, которую эта штука способна была показать.

― И давно у тебя такой удар? ― спросил кто-то из команды Дэша, чьего имени Дэнни до сих пор не запомнил.

― Не очень, ― произнёс Дэнни с улыбкой. Мешковатая безразмерная футболка и широкие джинсы скрывали его телосложение, визуально делая его в разы тоньше, чем он был на самом деле. ― У мамы чёрный пояс по карате. После перелома ноги она снова начала заниматься, чтобы восстановится быстрее, а я просто вписался за компанию.

Наконец-то выбравшись из кольца школьных задир Дэнни подошёл к телефону, который наконец-то показывал удобоваримые пятьдесят процентов заряда.

― Мне пора, ― сказал он с улыбкой махнув рукой и спешно собираясь. ― Удачного дня.

Когда он отошёл от компании Дэша на безопасное расстояние Сэм дёрнула друга за рукав футболки, привлекая внимание.

― Это было очень палевно, ― почти прошептала она.

― Палевно или нет, я не хочу оставаться парнем, которому просто повезло выжить, ― буркнул Дэнни разминая кулак и костяшки пальцев. Свой выбор он сделал надеясь на то, что временная жалость от окружающих будет хотя бы не такой двуличной и мерзкой, какой она являлась на данный момент.

― Они ставки делали, ― заметил Такер, толкая друга в бок.

― Чего? ― обернувшись Дэнни увидел как Дэш собирает со своих друзей деньги и пересчитывает их, оставляя у себя всю сумму. ― Этот гад на меня поставил!?

― И выиграл... ― Такер поправил очки, присматриваясь к стопочке зелёных бумажек в руках Баксетера. ― Около ста пятидесяти долларов. Нехило.

Дэш ― всегда казался ему типичным хулиганом, который задирает слабых просто потому что за это ничего не будет. Но поставил на него. Единственный из всех своих друзей по команде он поспорил на то, что Дэнни выиграет в этом небольшом соревновании. Он был уверен в том, что парень которого он лично столько лет задирал мог врезать кому-нибудь достаточно сильно. Бакстер знал, что парень, над которым он по своему издевался, способен дать сдачи, но просто не делал этого? Но тогда в чём смысл? Зачем пытаться задирать кого-то кто может ответить?

Футболист усмехнулся глядя на Фентона и подмигнул ему, пряча купюры в кошелёк, прежде чем вернуться к своим, нагло махнув ему на прощание, пока Дэнни сжимая кулаки до белизны костяшек смотрел ему вслед. Ему очевидно было весело.

― Дэнни? ― Сэм обеспокоенно коснулась плеча друга, плохо понимая что сейчас произошло между мальчишками.

― Скотина, ― процедил Дэнни с удовлетворённой улыбкой, разделяя азарт Призрака от их новой роли. ― Половина этих денег мои.

Бу!
 
Speret Дата: Суббота, 30.09.2023, 11:26 | Сообщение # 100
бывалый

Группа: Проверенные
Сообщений: 562
Репутация: 498
Награды: 8
Страна: Российская Федерация
Город: Санкт-Петербург
Дата регистрации: 07.01.2010
Статус: Покинул призрачную зону
“Ты можешь не верить мне на слово, а проверить всё сама. Увидеть всё лично.”
― Потустороння сущность зовёт меня в подвал чтобы что-то показать? Звучит как что-то чему точно можно верить.
“Не ёрничай так, дорогая. Я в своих передвижениях сейчас немного ограничена, так что за тобой не смогу пойти, даже если захочу.”
― Твои пауки расползлись по всему дому.
“Только по второму этажу. Спуститься ниже они не могут, ты в этом можешь также убедиться, как только спустишься вниз.”


Совпадение или нет, но стоило только маленькому демону раствориться в воздухе, как Мэдди наконец-то удалось избавиться от паука в горле, выплюнув его в ладонь. Первым делом она спустилась в лабораторию, чтобы сравнить насекомое с теми, что удалось поймать утром, а потом отругать Дэнни за то, что он сам себя подверг опасности, держа в комнате потустороннюю дрянь, не поставив в известность её или Джека.

Однако сравнивать оказалось не с чем. Лёжа в контейнере насекомые скрючились и ссохлись, начав буквально разваливаться на части. Под трупиками натекла тонкая лужица эктоплазмы. Размазавшись по стеклянному контейнеру и быстро высохнув она стала больше похожа на какие-то малозаметные разводы, оставшиеся после недостаточно тщательного мытья.

Была ли такая быстрая смерть насекомых совпадением? Отреагировали ли они на изменение высоты и давления? А может быть в лаборатории было что-то, что убило их? Мэдди точного ответа на вопрос не знала, но, к сожалению для себя, поняла что Шарлотта оказалась права. Пауки не выжили, спустившись ниже второго этажа. А их старательное стремление выбраться вероятно было вызвано инстинктивной попыткой избежать смерти, вернуться в более комфортные условия жизни.

Значило ли это что Шарлотта на самом деле сказала правду? Мэдди сомневалась. Призрак был мстительным, жестоким и лживым. Прошло меньше года с тех пор как она взаимодействовала с маленьким паразитом в последний раз. За такой короткий промежуток времени даже люди не меняются. Что уж говорить о призраках, для которых время ― эфемерная иллюзия.

― Как давно ты тут находишься? Почему тебя не замечали раньше?
“Время... Время это относительная единица. По человеческим меркам ― давно, я полагаю. По моим личным ― пару часов. А на счёт второго вопроса... Это ты должна спрашивать уже себя. Я же сказала. Живые совершенно не понимают намёков.”


Слова призрака звучали странно. От осознания того, что маленький демон всё это время был настолько близко и просто ничего не делал по какой-то своей особой прихоти ― пугало. Не просто фактом того, что рядом постоянно, на протяжении практически года, находилось озлобленное и жестокое нечто в оболочке маленькой девочки, а тем, что мотивы её стали совершенно непонятны Мэдди, равно как и способы получить желаемое. Демонёнок не спешил, действовал подобно хищному растению. Она сидела на одном месте тихо и спокойно, раскрыв пёстрый цветок-ловушку в виде пауков.

И Мэдди на это купилась. Наступила в этот капкан, позволив маленькому демону втянуть себя в какое-то мутное болото. Последовала за светящейся наживкой как маленькая жертва глубоководного удильщика.

Шарлотта отвечала уклончиво. Уходила от ответов на вопросы, которые ей очевидно не нравились. Избегала разговоров обо всём, что не касалось так или иначе её очевидной цели. Жертвы, которой она выбрала ещё более наивного Джека. Попытки разговорить её, заболтать или подловить на слове оказались бесполезны.

В дальнем углу лаборатории была незаметная дверь, ведущая ещё на один уровень ниже. “Подвал подвала”, ― как называл его Дэнни, когда был совсем крошкой. Там сейчас должно было находиться старое оборудование и объекты их самых ранних исследований, с которыми прижимистый муж просто был не в состоянии расстаться. Там хранилось много сомнительных предметов и отчётов, которые сейчас женщина предпочла бы никому не показывать, а тем, кто их видел ― стереть память. Это были вещи из времён их с Джеком одержимости. Яркой и бурной, незамутнённой такими глупыми и простыми, как тогда казалось, вещами вроде быта.

Сейчас Мэдди понимала насколько была наивной тогда. Игнорируя мнение общественности относительно себя и своей работы, она искренне считала, что репутация не важна. Что это лишь пшик. “Какая разница кто и что думает о нас как о людях, когда будут неопровержимые доказательства?”, ― говорил тогда Джек. Только вот она не думала, что наука это не очаровательная дама, что заигрывает с молодыми учёными, а жестокая и скрупулёзная старушка, на подобии её родной бабушки, что за малейшую ошибку безжалостно сотрёт всё, что ты делала в порошок, заставляя начинать работу сначала. Её можно игнорировать, можно делать вид что ошибка лишь маленькая погрешность, но жить в этой иллюзии и не утонуть в собственных фантазиях было невозможно. Только репутация учёных по факту помогала держаться на плаву, сглаживать углы после неудач, делая критику их ранних работ хотя бы немного более вежливой.

Пока она исправляла ошибки, пользуясь репутацией учёной, Джек порой шёл напролом игнорируя все сомнения и доводы. В итоге мягкая критика становилась для него с каждым разом всё жёстче и жёстче, пока не превратилась в жестокую насмешку: “Фентон псих. Скоро начнёт с зеркалами общаться, как тот чудик-профессор. Что с ним стало, кстати? Кажется родственники сдали его в сумасшедший дом, настолько он увлёкся?”

Мэдди знала как воспринимают её и мужа. Но слишком поздно поняла, что репутация и доверие к их исследованиям стало практически нулевым. Долго работала над тем, чтобы это хоть как-то исправить. Джека все вокруг воспринимали как якорь, который тянет её на дно, балласт от которого нужно избавиться и то что сказал Влад, навещая её в больнице, лишнее тому подтверждение. Но ведь она его за что-то полюбила. Как можно просто взять и отказаться от человека с котором прожил и проработал столько лет? Оставить его позади? Поступить с ним так же как с собакой, которую плохой хозяин увозит подальше от дома и выбрасывает из машины на ходу?

Открыв дверь в подвал, Мэдди смотрела как медленно разгораются лампы, вспоминая то, что говорила ей Шарлотта. Маленький демон был до ужаса красноречив и умело играл словами. Её речь была порой витиеватой и сложной, но при желании она могла втиснуть многое в короткую фразу из идеально подобранных слов. Но роль капризной десятилетней девочки очевидно доставляла ей особое удовольствие.

― Что ты делаешь в комнате моего сына?
“У него спроси”, ― Шарлотта засмеялась хотя челюсти её по-прежнему были сомкнуты. Она была похожа на старую говорящую куклу, голос которой шёл откуда угодно, но только не изо рта.


Спуститься по крутой лестнице без перил вниз с больной ногой было задачей не из лёгких. Мэдди шла осторожно, неторопливыми шагами, не нагружая сильно конечность в специальном поддерживающем бандаже.

В этом месте она не была уже очень давно. Изначально это место планировалось как берлога Джека, необходимая ему, чтобы заняться своими делами и отдохнуть от быта. Свекровь считала, что мужчинам необходимо место чтобы побыть наедине с собой, ведь избыток общения может их утомить и отвратить от семьи. Подобная жизненная позиция стариков и была той самой причиной, по которой Мэдди держалась подальше от них, и по возможности не подпускала к детям. Даже нравы деревенщин из родного посёлка и привычки строгой бабушки, не казались ей настолько дремучими.

Хорошо что Джек не очень сильно впоследствии опирался на наставления собственных родителей в плане построения семьи. Даже это место быстро превратилось из рабочего пространства в обычный пыльный склад. От сарая на улице его отличала лишь относительно высокая ценность хранимых здесь вещей. От техники, до предметов славившихся ранее какой-либо паранормальной активностью, которую молодые исследователи стремились познать и изучить. Спиритические доски, мистические артефакты, даже Железная Дева.

Пока старенький компьютер запускался и пыль скрипела на мониторе от электрического напряжения Мэдди, невольно поёжившись, обернулась на железный саркофаг с женским лицом. Пустые глазницы смотрели на неё так, словно внутри этой штуки на самом деле кто-то находился в данный момент. Кажется стоит системному блоку затихнуть как можно будет расслышать в наступившей тишине чьё-то дыхание, приглушенное слоем железа.

“Джек, нельзя сажать детей в средневековую камеру пыток”, ― Шарлотта передразнивала её, словно на самом деле была рядом с ними ещё несколько лет назад, в тот момент, когда раздражённая женщина ругала мужа за попытку наказать детей за какой-то относительно невинный проступок в стиле средневековой инквизиции. Он тогда неудачно пошутил, как выяснилось, и едва не довёл её этим до белого каления. То что маленький демон знал так много не просто пугало, а натурально приводило в ужас. Маленькая Шарлотта была чем-то большим чем просто злобным духом, убитым далёким предком Джека Фентона, если верить тем документам, что нашла Джесс.
― Мне надоели твои намёки.
“Ой, не злись так, ещё будет повод. Главное запомни путь: Вызов. Дева. Дэнни”.


Это были последние слова перед тем как демон растворился в воздухе, оставив её наедине с покрытым слюной пауком, застрявшим в глотке. В них было куда больше смысла, чем мог понять среднестатистический житель Салема образца одна тысяча шестисотых годов. Больше чем мог бы вложить в них маленький ребёнок из семнадцатого века, каким и была Шарлотта если верить справкам из городского архива времён активной охоты на ведьм.

То что она назвала было путём не физическим, а последовательностью папок, которую нужно открыть на жёстком диске, чтобы увидеть то, что она хотела ей показать. И Мэдди потребовалось время чтобы это осознать. Вспомнить что “Вызовом” назывались все их ранние эксперименты, связанные с попытками установить контакт с другой стороной. Принятие этой информации далось со скрипом, ведь девочка умершая много веков назад просто не могла знать подобных терминов.

Призрак явно был среди живых дольше чем краткие визиты к детишкам при помощи зеркал. Она не была оторвана от реальности, а жила вместе с людьми все эти годы? Наблюдала за тем как меняется мир? Может ли существо настолько древнее и очевидно повидавшее куда больше, чем способен за всю свою жизнь увидеть и проанализировать простой смертный, спустя больше чем три сотни лет остаться просто зацикленным на мести обиженным ребёнком?

Папка “Дева” по логике должна была быть почти пустой. Все их опыты особого результата не дали, а помещать внутрь кого-либо из них Мэдди посчитала неоправданным риском. В конце концов у них уже тогда были дети, кто знает что случится с ними, если один из их родителей пострадает подобным образом. Среди соседей к тому времени у них уже была довольно скверная репутация сумасшедших учёных. Масла в огонь подливали полицейские и люди из прочих служб, что наведывались в дом после каждого излишне громкого опыта, оканчивающегося взрывом, который беспокоил или пугал соседей.

Дополнительный уровень файлов с названием “Дэнни” имел дату создания примерно соответствующую её первой серьёзной командировке. Съезду, попасть на который она пыталась всеми силами несколько лет подряд, чтобы хоть немного стряхнуть с себя и мужа статус фриков. Вернуть доверие научного сообщества хотя бы немного. Важная дата, открывшая им двери в мир, заинтересовавшая первых спонсоров. Тогда её не было дома почти две недели и по возвращению она понимала только то, как сильно соскучилась по детям.

“Может быть что-то случилось без твоего участия?” ― вспомнила она слова Влада.

“Я не могу выдавать подробностей наших бесед, миссис Фентон. Но то, что я услышала от мальчика ничего кроме тревоги не вызывает.” ― так говорила доктор Глумель ещё в прошлом году, когда Дэнни снова начал ходить во сне после их с Джеком крупной ссоры. Весьма недвусмысленные намёки, который она проигнорировала.

“Мы можем поговорить, мам?”

От чтения отчётов и просмотра фотографий и видео пришлось оторваться. С ресниц на пыльную столешницу падали крупные капли слёз, быстро превращаясь в грязные разводы. Красных флажков было много. Очень много. Начиная идиотских шуток с разработками оружия именно для умерщвления малоизвестных форм жизни и заканчивая сеансами экзорцизма, проводимыми с целью помочь избавиться от лунатизма, что по глубокой убеждённости был следствием одержимости.

“А ты была так увлечена работой. Попытками добиться признания для фамилии Фентонов в научном мире, что совершенно не обращала на это внимания!” ― ругала Мэдди саму себя, едва сдерживая рыдания.

― Чего ты добиваешься?
“В глобальном смысле ты моих целей и желаний не поймёшь, скорее всего. Но на данный момент я хочу получать бессмертную душу Джека Фентона, чтобы долго-долго с ней играть.”
― С чего ты взяла что я тебе это позволю?
“Потому что я знаю о нём вещи, после которых и ты захочешь того же”.


― Дорогая, я дома! ― голос мужа раздался с верхних этажей приглушённо. Многократно отражаясь эхом от стен лаборатории с железной обивкой и высоких потолков подвалов.

Глядя наверх в сторону голоса Мэдди словно пыталась увидеть массивную фигуру мужа через слои железа и бетона, чувствуя как холодеет сердце, начиная биться на удивление медленно и спокойно. Голова слегка кружилась от обилия полученной за одно утро информации. От бури эмоций, что она успела испытать за такой короткий промежуток времени было тяжело дышать, а подвальная пыль только ещё больше этому мешала.

Она вновь обернулась к монитору компьютера. Старенький системник шумно кряхтел пытаясь стряхнуть пыль с лопастей кулера. Хранить здесь какую угодно информацию было небезопасно, ведь старое оборудование может загнуться в любой момент вместе со всем, что она успела увидеть.

― Сладкая, что ты тут делаешь? ― голос Джека как обычно излучал бодрость и энергию.

― Мне показалось, что я уже видела экземпляры пауков, которых нашла в нашей спальне ранее, ― отозвалась она, сворачивая все папки. ― Подумала, что это было где-то в одной из старых работ, которые мы забросили, но эта железка немного зависает.

― Эх, старичок макинтош уже совсем плох, ― протянул мужчина с ностальгией. ― А ведь когда-то мы с тобой так радовались тому, что удалось приобрести это чудо техники.

― Я перенесу часть файлов на новый жёсткий диск на всякий случай, ― Мэдди поднялась со своего места опираясь больше на стол, чем на больную ногу. Пыль мерзко липла к рукам. ― Может быть ещё что-то пригодится.

― Дорогая ты чего? ― спросил мужчина подходя ближе и всматриваясь в лицо жены: в её покрасневшие глаза и влажные ресницы.

― Тут очень пыльно, ― ответила она старательно выдавливая из себя улыбку. ― Мне в глаза что-то попало пока смахивала её с монитора. Я уже давно говорила тебе, что такие вещи нужно накрывать тентом.

Бу!
 
Danny Phantom - Призрачная зона » Дэнни Призрак: Народное творчество » ДФ Фан-фики » Шахматы (AU, вероятно ООС, но кому как)
Поиск: